Чтение онлайн

— Можно и пульку расписать, степенно согласился дядя Паша. — «Ростов», «Питер»?

— А с какого я города? — спросил я.

— С Ростова едешь, — недоумённо сказала Полина.

— Вот и ответ на ваш вопрос.

— А я с Питера! — радостно крикнула Полина, и добавила. — Я только играть в эту игру не умею.

Улыбочка от мужиков, ведь для разводилова «Ростов» подходит идеально, и он дороже, чем Питер на распасах, и там прикуп закрыт, а карты, напомню, их, значит, закрыт он будет только для меня. А то, что они будут играть на лапу — к гадалке не ходи.

— Ну, хорошо, — «нехотя» соглашаюсь я, ради тебя играем в «Питер».

Мужики если и недовольны, то вида не подают. Достали листок и ручку, чертим.

— Почём играть за вист? — спрашиваю я. — И какой выход с распасов. И ещё, давайте первую пулю короткую сыграем, а то вдруг вы играть со мной не захотите больше.

После недолгих споров решили, что игра по две копейки, выход с распасов я отстоял с семи пик, и третьи распасы шестерные. Легко можно залипнуть на пару тысячу вистов, и проиграть рублей сорок. Но мой план был не проиграть, а выиграть, и я для начала предложил сыграть всего до двадцати очков в пуле, это всего шестьдесят на троих, в теории может хватить шести сдач, на практике, конечно, больше.

Так и оказалось. Мне для начала дают немного выиграть, парни не только «читают» рубашку, но и «заряжают» колоду, конечно, когда сами раздают. До конца игры — двадцать в пуле на троих, я немного веду, вистов сто, по моим прикидкам, а считаю я хорошо. Пару раз попадали в распасы, но против меня пока не играли, наоборот, ругались между собой, и уже впечатление, что два непримиримых соперника и я им неинтересен. Тут мне немного поперло, и ко мне пришёл «девятерик», почти закрыв на половину остатков пули. Мужики вида не подали, но постарались остаток забрать сами. До конца игры — «семерик» и дядя Саша спрашивает, якобы, у дяди Паши:

— Может, по пятачку сыграем вторую?

— Да хоть по гривеннику, — зло говорит тот и спрашивает у меня. — Ты как, Толя, не боишься?

— По десять копеек хоть и дорого, а у нас и по большим ставкам играли.

— Знал бы прикуп, играл бы по рублю! — шутит дядя Паша.

— А знал бы расклад, играл бы по рубль десять, — вторит ему дядя Саша.

Доигрываем, считаем, оба проиграли одинаково по сотне вистов, солидно отдают деньги и чертят вторую пулю.

— Сейчас вернусь, в туалет надо, — говорю и иду в тамбур, жду, прошло минут десять, пока в тамбур не зашёл дядя Паша.

— Толик, мы думали, тебя там уже смыло! Пошли, давай, пуля расчерчена.

— Я — пас, неохота играть, — ошарашиваю кидалу.

— Ты чего, дай нам отыграться, ты же согласился, как нам без тебя вдвоём? — возмущается он и берёт меня за плечо.

— Да мне всё равно, играйте в дурака, вам не всё равно во что играть? И когда это я обещал? — смотрю батиным взглядом на дядьку выше меня на полголовы.

— Ты сказал, что по десять копеек будешь! Как это когда?

— Я сказал у нас и по большим ставкам играли, а не соглашался играть ещё партию, — напоминаю я.

Дядя Паша ушёл по-английски, а я задумался, а чего он сдался? Выгляжу я не ахти каким бойцом, да и пацан.

Блин! Поля! Сейчас её разведут на игру в дурака на деньги! Сам им предложил же играть. Возвращаюсь — и точно! Радостный психолог уже выиграла копеек двадцать и рассматривает карты. Меня дядьки встретили неприязненно, зато молча.

— А давайте в «крокодила» поиграем? — с улыбкой дебила предложил я.

— Садись с нами, я уже двадцать копеек выиграла, решили по десять копеек играть! А что за «крокодил»? — заинтересовалась девушка.

— Тебе как психологу она может и в работе пригодиться! Нужно загадать слово и пытаться показать его знаками, а второй угадывает, — рассказываю правила я.

— Сейчас доиграю, — закусывает губу Полина.

— Слушай, парень, так не делается, в преферанс нам компанию сорвал, теперь в дурака не поиграть, нам что сидеть и скучать? — возмутился дядя Саша.

— А мы что клоуны вас развлекать? — серьёзно смотрю я.

Сейчас всё решится, или полезут в конфликт или сдадут назад, проиграли они мелочь, хоть и обидно им. А Полина всё-таки не самый плохой психолог, она заметил нашу напряжённость, и быстро убрала финку, которой я резал овощи, со стола.

— Толя, за нож не хватайся, хватит нам и тех двух грузин, которые ко мне приставали, — встревожено говорит девушка.

— Ты сама же одного ножом ткнула, а я просто ножичком поиграл, — отвечаю ей.

— Не порезался? — криво усмехнулся дядя Саша и достал свой ножик, отрезая кусок колбасы.

— Дай покажу, — беру у него нож и показываю класс, оба заткнулись сразу и улыбки закончились у них. — Как-то так.

— Толик ты настоящий бандит, — возмущённо и восхищенно говорит девушка. — У вас в Ростове там все такие?

Мы стали играть в «крокодила» и Полине игра, что называется, зашла.

Конфликт увял, не начавшись. Мужики свалили в вагон-ресторан, явно для новых знакомств, вернулись довольные, а значит с деньгами, и при выходе вполне так мирно с нами попрощались, со мной, то есть, Поля их игнорила. Я рассказал ей про карточный развод, и она обиделась до глубины души на них, больше я думаю, потому, что сама не разгадала их намерения. Дальше нашими соседями была бабка с внучкой лет десяти, и больше происшествий не было.

В Ачинске стоянка небольшая — всего две минуты, но мы успеваем проститься с Полиной на перроне. Она заметно волнуется — новое место работы, а меня, прям, тянет как-то помочь, проконтролировать, как она устроится, чтобы всё было в порядке, но такой заботы от подростка Полина точно не примет.

Едем дальше, а дальше опять одни леса, привычная для Сибири картина. Больше остановок до самого Красноярска нет, ехать около трех часов. Наконец проводница, предупреждает, что скоро закроет туалеты, спасибо, что предупредила, а не кивнула потом на табличку санитарной зоны на двери заведения. Я уже готов, сдал бельё, проводница придирчиво осмотрела его на наличие повреждений, снял рюкзак сверху. Одна спортивная сумка у меня забита вещами из «Берёзки», а вторая уже моими усилиями и усилиями соседей почти пуста. Так, сиротливо лежит в банке с водой кусок сала, да ещё варенье выжило после поездки. Настроение приподнятое, вот уже поезд ползёт по городу, вижу широкую улицу, кинотеатр «Космос», потом завод не пойми какой, старинное мрачноватое здание, по левой стороне, затем сам вокзал, уже не первой свежести, но большой и красивый. Вышел из вагона, закинул рюкзак за спину, на одном плече модная сумка на другом наша старая. Таксисты меня игнорируют, вот кто никогда не вымрет, хоть дустом их трави. Вокзальные таксисты пережили не один агрегатор такси. Наш вагон не доехал до центрального входа, однако первый перрон позволил мне обойти здание вокзала слева. Сразу натыкаюсь на паровоз «Серго Орджоникидзе», памятник, конечно. А вот стоял он в будущем в другом месте, не на площади и вдоль перрона, как-то проезжал по Транссибу и даже фотографировался с ним в прошлом теле. Куда ехать совершенно не знаю, вернее на чем, но язык до Киева доведёт.

— Какая улица, мальчик? Ленинградская? Нет, не знаю где она, — отшивает меня уже третья тётка.

Мда, надо ехать хоть куда-то, тут, наверное, почти все приезжие и город не знают, сяду на рогатого.

Сажусь на троллейбус единичку, тот едет не сразу, ждём, когда народу наберётся побольше. Сиденье моё справа по движению, специально так сел, чтобы наблюдать город из окна. Рядом со мной усатый веселый мужик, всё шутит и шутит.

— Приезжий? — пахнул на меня чесноком шутник, а куда едешь?