Чтение онлайн

Она нашла спокойствие в чужих объятиях. Познакомилась с Хансом – высоким, обязательным немцем и уехала к нему домой, не думая о том, что наступит утро и нужно будет разбираться с собой, нужно будет жить с этой мыслью всегда.

— Можно с вами познакомиться? У вас грустные глаза. Кто-то вас обидел.

— Я Аннабелль. Мне двадцать один. Художница. Мне изменил парень.

— Поедем ко мне?

— Да с превеликим удовольствием.

Сидя у Ханса в спальне, полураздетая, она смотрела на себя в зеркало, покуривая и стряхивая пепел в пепельницу, стоявшую прям на белоснежной постели. Перед ней все та же худая короткостриженная блондинка, только немного старше и в глазах появилось что-то, чего раньше совсем не было. Она предположила – отчаяние вырывалось наружу.

— Как можно обидеть такую красивую девушку, — сказал Ханс, — к черту того, кто заставляет тебя плакать...

— В последнее время – все один долгий сон, — произнесла она, затягиваясь.

С Хансом они виделись несколько раз в течение года, все с одной целью. Переспать и поговорить.

— Ты меня не бросаешь. Это главное. Ты нравишься мне.

— Меня все устраивает.

Адам не был верен Аннабелль, его браслет все ещё висел на руке, но почему-то казался менее красивым и напоминал кандалы. Вырваться из них она не могла, бежать стало совсем некуда.

Вскоре Германия надоела Адаму. Он объявил Аннабелль о том, что ему предложили работу в Лондоне. Аннабелль покорно согласилась ехать – там она могла чего-то добиться. Они поселились в гораздо более скромном месте, у Адама оставалось не так много денег, да и жильё в Великобритании стоило гораздо дороже. Квартирка на последнем этаже с двумя комнатами и кухней, с простым ремонтом и дешевыми шторами в цветочек, которые девушка выкинула и заменила однотонными занавесками. Все лето Морган провела за подготовкой к поступлению в университет искусств, то и дело скупая этюдники и новые краски для картин. В то время она начала продавать свои творения, чтобы иметь возможность не зависеть от Адама и его решений. Порой, картины продавались очень долго — месяцами, и покупатели торговались. Художница без особого имени мало кого интересовала, и тогда девушка стала рисовать о любви. Некоторые полотна «улетали» за пару часов, Аннабелль стала понимать, что ей есть, что показать этому миру.

Как-то раз в социальной сети, девушка увидела, что Ронан травмировал колено и находится на серьезной реабилитации. Приблизив фотографию Воттерса-Кляйна, она с трудом узнала в нем того самого паренька из Монреаля. Сильный, крепкий, высокий, одетый с иголочки, смотрел на нее с экрана.

У нас совсем разные жизни. Я уже там ни к чему.

Больше Аннабелль старалась избегать информацию о Ронане.

Адам все позже возвращался домой, пропахший чужими духами. Все чаще прикладывал руки к ней, будто так было и положено. Он раздавал пощёчины и шлепки с такой злостью, что Аннабелль с трудом понимала, как ее любимый Адам мог превратиться в чудовище.

— Посмотри на себя! Похожа на шлюху! Какая ты мерзкая!

— Что со мной не так? Что случилось?

— Посмотри на себя! Сотри чертову помаду. Она тебе не идет!

— Но тебе нравилась эта красная помада. Адам, что такое...

Аннабелль сначала много плакала, но потом...охладевала к нему, все чаще отстраняясь от его объятий, а их близость стала напоминать механический процесс, где каждый просто делал своё дело, без особого удовольствия. Адам все ещё дарил подарки: букеты цветов, браслеты, кольца, но все это казалось лишь замаливанием глаз.

— Когда ты перестанешь пропадать в барах после работы? — закричала Аннабелль, когда Адам в очередной раз пришёл домой под утро.

— Дура! Не можешь понять, что я устаю и мне нужен отдых? — разрывался в ответ он.

— Я от тебя устала, — вздыхая, говорила Аннабелль.

— Я от тебя тоже, — сознавался Адам, — но отношения – работа. Не будем работать, так и разойдёмся, а я не дам тебе уйти. Я слишком много сил потратил на наши отношения.

Эта фраза надолго въелась в мозг.

Зима. Прохладно. Снег. Аннабелль собиралась купить Штоллен и свечи к Рождеству. Принести домой хотя бы немного уюта и тепла. Адам одевался в коридоре - привычное пальто, вязаный шарф, грубые ботинки и дурацкая ухмылка. Аннабелль рядом, они пошли вместе, но ничего друг другу не говорили, как будто слов-то и не было. Девушке стало так тошно — вот они столько лет вместе, а поговорить и не о чем. Клэману кто-то позвонил, он отнекивался Снег липкий. Морган слепила небольшой снежок и запульнула его в Адама, чтобы немного развеселить. Она так обожала снежки! Еще в детстве, когда с Уильямом играла, не на минуту не задумываясь о будущем.

— Ты, что, идиотка? — прокричал Адам, убрав в сторону телефон.

Морган ухмыльнулась.

— Ты не любишь снежки?

— Какие к черту еще снежки, Аннабелль. У меня шерстяное пальто.

И совсем холодное сердце.

Да, они были вместе уже почти пять лет, она успела отучиться в университете и спокойно существовала в художественном мире, то и дело живя засчёт заказов и мелких подработок по графическому дизайну. Были разные мужчины, свидания, секс. Ночные приключения с британцами, умеющими поднять настроение любой девушке своей галантностью. Аннабелль оказывалась в новой постели, в новых объятиях только для того, чтобы заполнить чужим вниманием дыру, образовавшуюся от одиночества.

— Я — Ана. — Майкл.

— Ана. — Филипп.

— Аннабелль. — Кори.

В один из солнцем залитых вечеров, она познакомилась с молодым художником из Лос - Анджелеса. Кори привёз коллекцию рисунков на выставку, и Аннабелль не упустила возможности посетить. Они понимали друг друга с первого слова, с ним Аннабелль вновь почувствовала легкость, но...

Она бы все отдала за прежнего Клэмана, она бы умерла в его объятиях, но, увы, прежнего Адама давно не было. Он превратился в ужасного абьюзера, поглотившего все надежды на светлое будущее. Ей стало до такой степени плевать на эти отношения, что она не скрывала своих измен, как не скрывал и он. Они стали какими-то сожителями без особого смысла продолжать любовные отношения.

Тем же вечером Адам сделал глупость. Пришёл домой с кольцом. Встал на одно колено и сделал девушке предложение с горящими глазами. Приятно удивлённая Морган может и согласилась бы, если бы не было тех пяти - шести лет, проведённых в полном отсутствии любви. Брак был бы похож на тонущую шлюпку – кому-то нужно было бы покинуть ее, чтобы другой смог выжить.

— Прости, но мы не сможем, — сказала Аннабелль с ноткой печали в голосе.

— Так это значит «нет»? — опешил Адам.

— Это значит «нет». Мы уже не те.

— Я ведь люблю тебя, — робко сказал Клэман, — и думал ты меня тоже.

— Мы поженимся и разведемся через пару недель. Вот, что произойдёт. Так что, давай это кольцо полежит до лучших времён.

— Надеюсь, это шутка, — возмутился Адам, прижав Аннабелль к стене.

— Нет, — тихо сказала она, — я сейчас серьёзна, как никогда. Хватит, Адам. Все, давай расстанемся.

И дальше был ужас, мрак и тьма. Адам не простил Аннабелль. Он злился так сильно, что казалось, мир разломится на несколько частей от его гнева. Морган не стала больше терпеть, и сделала то, что у неё получалось лучше всего. Пока Адам ушел на работу, она собрала вещи и уехала в США с рыжеволосым художником по имени Кори.

Аннабелль задержалась в Лос - Анджелесе на добрых полтора года. Она редко встречалась с Кори, но он помогал ей постоянно, став хорошим другом. Как оказалось, в Лос - Анджелесе его ждала жена и Аннабелль не стала разрушать брак. Адам сходил с ума и писал девушке ежедневно, но она убегала от него все дальше. Она снова увидела по телевизору Ронана, услышала про то, что травма перечеркнула возможность быть спортсменом. Жизнь ее пришла в какую-то негодность. Звонок Уильяма стал надеждой. И тут же ее забрал.