Здравствуй, космос, Новый год
Шрифт:
Маленький робот-помощник подкатился к столу, ожидая распоряжений, но хозяин едва заметно махнул щупальцем, и робот замер в углу, готовый явиться по первому зову.
– Похоже, барахлят двигатели, – без предисловий начал старший, человек средних лет с усталыми серыми глазами и седым ёжиком волос.
– У всех? – невозмутимо поинтересовался механик.
– У всех, – подтвердил его товарищ, крупный ящер с нежно-оливковой чешуйчатой мордой, грустным взглядом и такой внушительной пастью, что его рык переводчик-синтезатор разбирал разве что чудом.
– Мы вместе заправились на транспортном узле Т278, -пояснил молоденький бортинженер, длинным крючковатым носом и резкими движениями напоминающий хищную птицу.
– Зря, – проговорил хозяин, – норра знает, что они там подмешивают в топливо. У меня таких растяп, как вы, по трое за дежурство случается.
– Мы очень торопились, – заёрзал бортинженер, – добирались издалека, топливо кончалось, сделать крюк на надёжный транспортный узел не успевали. Я решил, что раз у них лицензия… – тут ящер заскрипел зубами, и парнишка поёжился. – Вы же сможете помочь? Если часто видите подобные повреждения? – он с мольбой взглянул на дежурного механика.
– Что же вы все так торопитесь, – сварливо отреагировал тот, – космодром скоро лопнет от вас, а всё лезете…
– Знаете, сколько времени мы проводим в экспедиции? – вздохнув, начал старший. – Сколько не бываем с семьями, мучаемся от невесомости? Не можем расслабиться хотя бы ненадолго?
– Так вы сюда расслабляться прилетели?
– Ну потерпите уж. Новый год встретим как люди и обратно…
– Новый год?
– Праздник такой, – пояснил ящер, – у них очень любимый. Традиций куча, подарки дарят… Начало нового цикла, надежды на лучшее, исполнение желаний… Милый праздник, – заключил он, – мы его вместе с ними отмечаем, всегда.
– У нас тоже есть похожий, – оживился механик, – когда заканчивается теплый сезон, мы собираемся и готовим грандиозное угощение! Норра меня задери, – с досадой добавил он, поглаживая жалобно урчащий на три голоса живот, и, просветлев лицом, продолжил: – А представьте себе, только что выловленный краснохвост. Свеженький, только разделанный, жемчужно-розоватый, аж прозрачный! Холодненький, пахнет солью… Его берешь, поливаешь холодным соком астериуса, кладёшь на язык…
– И запить земным белым вином, – вдохновенно добавил ящер, – а ещё можно отвара листьев медуники…
– Никогда не пробовал! – встрепенулся старший.
– Что ты, я сварю! У меня медуника с собой. Только варить её лучше в вашем молоке.
– Где ж я тебе здесь молоко возьму…
– Ну тогда аромат не раскроется как надо, – развёл лапами ящер, – она же не просто сладкая, там столько оттенков… Немного терпкого, немного фруктового, но очень мягко, язык обволакивает, – тут он высунул внушительный раздвоенный язык и со значением пошевелил им, – будто мама готовила.
– А какой новогодний пирог готовила моя мама, – пустился в воспоминания старший, – он прямо как живой был, аж дышал. Отрежешь от него, тёплого, кусок – пахнёт ванилью, кардамоном, корицей, корочка чуть прогнётся, потом треснет, а под ней мякиш – пористый, упругий, ароматный, и груши, соком истекают…
Механик гулко сглотнул, но овладел собой и спросил:
– Вы, собственно, что хотите обсудить? Звездолёты мы посмотрим, работы выполним согласно нормативам.
– Да-да, понимаю, – кивнул старший, – мы хотели попросить сделать ремонт вне очереди. Сегодня новогодняя ночь, но уже через земные сутки нам нужно стартовать. Это возможно?
– Не обещаю. Две машины, топливная система… Даже если я останусь после дежурства, я не успею… Минимум, пять земных суток.
– Трое суток, – требовательное выражение глаз человека сменилось умоляющим. – Наш бортинженер останется и будет вам помогать, а мы заплатим по двойному тарифу. Лично вам, – добавил он.
– Попробую, – дежурный механик улыбнулся правым ртом. – Давайте сюда данные для доступа. Похоже, я так и останусь голодным.
– Я, видимо, тоже… – подал голос бортинженер, – а ведь я привёз такую дичь, к новогоднему столу берёг…
– Какую? – оживился ящер. – Откуда у вас там дичь, в искусственной колонии?
– Так с Земли завезли, разводим. Наши леса богаче земных!
– И что ты привёз?
– О-о-о, – закатил глаза парнишка, – карпаччо из оленя, сыровяленное. Его тоненько настрогать, набросать сверху ягоды можжевельника, посыпать молотым чёрным перцем, только крупно-крупно смолотым, – он поднял вверх узловатый указательный палец, – и к нему подать брусничный взвар!
– Так, заканчиваем здесь и пора, надо ещё стол накрывать, – совсем не солидно вскочил старший.
– Да что там накрывать, – поморщился бортинженер, – у меня всё аккуратно упаковано, только разложить. А, ещё для паштета из косули нужна прозрачная вазочка, такое нужно подавать красиво! Надо нарезать, чтобы было виден нежный маслянистый слой, потом едва заметная коричневая корочка, потом тёмно-красная шапочка клюквенного желе, а в ней ягодки, маленькие, упругие… Раскусишь – кислый сок смешается с паштетом, и…
– Это надо есть с броквяными лепёшками, перебил дежурный механик, переменившись в лице, – обязательно подогретыми, чтобы были мягкие, чтобы травами пахли… Знаете, какие травы в них кладут? М-м-м… Их собирают только весной, пока побеги молодые и не горчат, и только на берегу моря, тогда они пропитываются неповторимым ароматом. Потом сушат над огнём, а на угли обязательно надо плеснуть ладдского масла, чтобы дым был душистым…
– Разрази меня Трод, мы идём? – грузно поднялся ящер, и старший с готовностью кивнул.
– Идём! – расхрабрившись, заявил бортинженер. – Я знаю, что виноват, но Новый год же! Утром уже буду здесь, вы же справитесь пока без меня?
– Нет, – отрезал потерявший терпение хозяин, безуспешно пытающийся унять урчание сразу трёх желудков, – если хотите срочный ремонт, то я с вами.
– Думаю, ребята уже всё приготовили, осталась твоя дичь, – ящер мечтательно прикрыл глаза кожистыми веками.
– Пойдёмте уже, – раздражённо проворчал старший, – а то Новый год встретим здесь.
Вывалившаяся из тесного кабинета возбуждённая компания едва не затоптала маленького робота-помощника, выглянувшего из своего угла. Оставшись один, он направился к неприметному шкафчику. Набрав хитрый код, распахнул дверцу и вытащил две канистры с машинным маслом и бутылочку со смазкой.
Потрескивая от нетерпения, робот водрузил своё богатство на столик и ровно, красиво расставил кружки. Потом очень аккуратно, стараясь не пролить ни капли, налил в каждую кружку маслянистой жидкости. На секунду замер, любуясь цветом угощения, и потянулся к первой кружке. Бережно взял её, пошевелил газовым анализатором, наклонился к пахучей жиже и внезапно замер. Раздался сигнал, оповещающий о неисправности, из вентиляционных отверстий несчастного работа повалил дым, и перегоревшая плата отключилась.