Здравствуй, лошадь!
Шрифт:
Он стоял такой маленький среди больших лошадей. И большим лошадям было как-то неловко, что они такие большие…
Большая жизнь
И снова наступило лето. И снова полетели белые одуванчики.
И однажды Кабачок обнаружил, что Поперечный с Полосатым выросли. Кошки быстро взрослеют. Теперь их было не узнать. У них появились какие-то дела, и они нередко пропадали по нескольку дней. Возвращались в царапинах и с драными боками. Машка волновалась.
— Ты подрался?! — спрашивала она Поперечного.
— Что ты! Я шёл по лесу, решил срезать угол, а кустарник оказался с колючками.
Машка хмурилась.
— Давно хотела тебе сказать, — как-то заметила Халва, — пора детей к делу приучать. А то наберутся дурных манер от всяких уличных котов.
— Дурное к ним не пристанет!
— Я бы на твоём месте давно пристроила бы их в какие-нибудь хорошие руки, — советовала Халва.
— Домашними кошками? Целый день сидеть у окна? Гонять воробьёв и драть обои, чтобы порадовать хозяев? — возмутилась Машка. — Мои дети заслуживают большего!
В одно прекрасное утро Машка отправилась на базар. Закупив, как обычно, всё необходимое, она хотела было уходить, как вдруг услышала:
— Портфели! Кому портфели?! Министерские портфели!
И Машка вдруг поняла, что эти портфели очень подойдут её детям. Тут же вспомнила она и про дальнего своего родственника Котофея Ивановича — сотрудника какого-то министерства. Она немедленно купила два портфеля и, взволнованная, вернулась домой.
— Пора начинать взрослую жизнь! — решительно сказала она детям.
— У нас как раз на примете одно дело, — обрадовался Поперечный.
— Примерьте-ка портфели, а я пока буду писать к Котофею Ивановичу…
— Зачем портфели?
— Пора делать карьеру! Скоро осень.
— У нас были другие планы…
Но Машка уже писала письмо:
«Здравствуйте, уважаемый Котофей Иванович!
Давно от вас нет никаких известий. Как живёте? Как поживают ваши аквариумные рыбки? У нас тоже всё хорошо. Дети выросли. Прошу Вас, позаботьтесь о них. Портфели у них уже есть.
Остаюсь ваша кузина, Машка.
Конюшня, Лошадиная сторона».
— Кажется, всё, — деловито сказала Машка.
— Тоже мне подарок министерству: две полоумные кошки! — проворчала Халва.
— Именно подарок! — отозвалась Машка. — Прежде всего, у них прекрасное образование!
— Какое? — поинтересовался Руслан.
— Самое высшее! — Машка на минуту задумалась. — Только я не хочу, чтобы мои дети шли в город пешком, как какие-нибудь голодранцы…
— Они должны въехать в город на белом коне, — фыркнул Руслан.
— Было бы неплохо… — согласилась Машка.
— А рыжий не подойдёт? — спросил Кабачок.
— Мама, кони — это банально, — вмешался Полосатый. — Мы приплывём в город на корабле!
— Осталось найти корабль, — заметил Руслан.
— Мы как раз заканчиваем строительство судна «Пегас», — сообщил Поперечный.
— Ух ты! — воскликнул Кабачок. — А можно посмотреть?
Все бросились к реке.
У берега покачивалась огромная доска с палкой посередине. С палки свисала зимняя попонка Кабачка.
— Вот! — гордо объявили Поперечный с Полосатым.
— Да, — протянул Руслан. — Никогда не знаешь, чего ждать от этих кошек.
— Когда отплытие? — спросил Кабачок.
— Завтра!
— Уже?!
— А что тянуть кота за хвост, — бросил Полосатый.
— Что ты себе позволяешь? — одернула его Халва.
— А что, разве это неприличное выражение? — удивилась Машка.
— Смотря какой хвост, — отрезала Халва.
На следующее утро провожающие толпились на берегу.
— Первым делом зайдите к Котофею Ивановичу, — говорила Машка. — Письмо ему всё объяснит. Портфели повесьте, чтобы не промокли… Вот и всё…
— Вот и всё, — грустно отозвался Кабачок.
— Не унывайте! — крикнул Поперечный, прыгая на середину доски.
— Давай, «министр», отчаливай! — крикнул Полосатый.
«Пегаса» вытолкнули на середину реки, и он стоял там в ожидании ветра.
— Право руля, «министр»! — командовал Полосатый…
У провожающих уже ноги и лапы устали махать, а «Пегас» так и не двинулся с места — ветра не было. И тогда Кабачок не выдержал и начал дуть на парус.
— Вот вам и ветерок! — хмыкнул Руслан.
— Вечно ты берёшься не за своё дело, Кабачок! — сказала Халва.
— Но если бы я не брался ни за какое дело, как бы я понял, какое дело — моё? — крикнул Кабачок и стал дуть сильнее. Плот сдвинулся с места и поплыл. Теперь на парус стали дуть все.
— Кабачок, ты настоящий друг! — закричал Полосатый.
— А мне нельзя с вами? — крикнул Кабачок, которому вдруг отчаянно захотелось тоже куда-нибудь плыть.
— Тебя «Пегас» не выдержит, — сказал Руслан.
— Я могу бежать по берегу…
— Не оставляй маму, ладно? — попросил Поперечный.
— Да, конечно, я понимаю.
— Не скучайте! — крикнул Поперечный.
И они запели:
Усатые министры под парусом плывут, Два кожаных портфеля с собой они везут! У них большие планы, им горе — не беда. Скоро всё изменится! Прощайте, господа!— Как же они там будут без меня… — вздохнула Машка.
— Как-нибудь, — сказала Халва.
— Следите за прессой! — донеслось издалека.