Чтение онлайн

– Ну, что я говорил?

– Ничего, от мамы не убудет, пусть пялится, – спокойным тоном заявила Настя. – Вы, мужики, ни одну красивую женщину не можете спокойно пропустить, чтобы не обернуться.

– Ты кого имеешь в виду? – спросил ее Макс.

– Да хотя бы тебя, – Настя в упор смотрела на Макса.

– Я чтобы внаглую пялился? Что я тебе – Гарик?

– Значит, ты признаешь, что я красивая? – довольная Настя расхохоталась.

Макс решил вернуть разговор в исходную точку.

– Не о тебе сейчас речь.

– А о ком?

– О твоей матери, об Анне Николаевне. Чего этот хмырь на нее уставился?

– Тебе показалось.

– Ничего не показалось. Он и к Даниле прицепился, только чтобы найти повод и представиться. Интеллигент облезлый.

– Точно, – поддержал его Данила. – Я видел, как он с утра из бороды блох вычесывал.

– Фу, какой же ты, Данила, мужлан, – брезгливо отодвинулась от него Настя.

– Пой, ласточка, пой.

– Не смей прикасаться ко мне.

– Вобла. Я пиво не пью.

Конечно, Настя обиделась. Обиделась и отвернулась от ребят. Ее волновали собственные проблемы. Она долго лежала, уставившись в бездонное синее небо, и беззвучно шевелила губами. По-видимому, неотступные навязчивые мысли далеко унесли ее, потому что она вдруг привстала и попросила Данилу:

– Я тебе сейчас продиктую одну строчку, а ты подбери к ней в рифму другую.

Данила болезненно поморщился:

– Говори.

Ее приятель не долго утруждал себя подбором благозвучной рифмы и пророкотал:

– Дурак!

– Что, рифма не понравилась? – спросил ее Данила. – Зря ты, рифма точная.

– Ты знаешь, что такое рожон?

– Знаю, это кол.

– И как ты себе это представляешь, как княжна могла отведать рожна?

Данила аж взбрыкнул от удовольствия. Его хлебом не корми, дай только позубоскалить.

– Как? Элементарно. В революцию. Стоят по разные стороны баррикад комиссар и княжна, вот и отведала рожна, коли дома не сидится.

Настя презрительно отвернулась от Данилы и повернулась к Максиму.

– Макс, а ты можешь зарифмовать?

Она снова продекламировала первую строку:

Максим долго морщил лоб, но, поскольку с самого начала его дружок на историческом фоне несколькими мазками нарисовал реалистичную картину, его мысль забилась в уже заданных рамках. Он представил пасмурный вечер, безлюдную улицу, баррикаду, себя в роли комиссара в кожаной куртке, рядом солдата, как две капли воды похожего на Данилу, и княжну – Настю. Ни о каком насилии, о рожне не могло идти и речи, просто солдат Данила изгалялся, как всегда, над княжной – Настей. После минутного раздумья Макс выдавил из себя:

Данила расхохотался. Настя, приготовившаяся услышать мелодичный, воздушный стих, была возмущена.

– Солдат откуда появился? Один приплел комиссара и баррикады, а второй еще и солдата. Солдат, я спрашиваю, откуда?

Максим невозмутимо пожал плечами.

– Если дело с рожном происходило на баррикаде, там должны были быть солдаты. Комиссары одни не ходят.

– А почему княжна как черт страшна? – Настя чуть не плакала. Она сто раз пожалела, что решила устроить обоим импровизированный экзамен.

– Почему, почему? Потому что в царских домах кровь порченая. Они только в своем кругу женились и замуж выходили. Во-вторых, княжна была худая и бледная. А солдат был из крестьян, а у них эталоном красоты считалась толстая и краснощекая девка. Поняла почему? – Макс выразительно посмотрел на Данилу.

Расстроенная Настя решила подойти с другого боку. Она сократила экзаменуемым друзьям поле маневра.

– Данила, представь себе тихий вечер. Княжна гуляет по парку и вдруг слышит песню. Я начну, а ты закончи так, как себе представляешь.

Данила снова стал уточнять детали и время:

– А дело происходило в революцию, в Петрограде? Антураж должен быть естественный.

– Да, да, в Петрограде! Слушай начало: «Звезды! Нежная княжна слышит песню про усладу».

Она думала, что Данила будет долго думать и искать рифму, а он сразу выдал на-гора:

– А поскольку дело происходило в революцию, к ней подходит комиссар и спрашивает ее: «Ты какого тут рожна строишь баррикаду?»

Данила захохотал и отодвинулся от нее подальше. Не ровен час отведаешь тумаков. А настырная Настя на этом не успокоилась и обратилась к Максиму:

– Макс, я надеюсь, ты не такой дурак, как твой дружок. Можешь, сочинить что-нибудь получше?

– Я постараюсь.

Максим вспомнил, как они в школе от нечего делать играли в буриме, состязаясь на скорость в сочинении стихотворения на заданные рифмы. Содержание никого не волновало, главное было выдержать размер, ритм. Слова часто сами собой, помимо воли срывались с языка. Он попросил подружку:

– Ты начни, а я закончу.

Настя, довольная тем, что придумала такое хорошее начало, ожидала, наконец, услышать соответствующее продолжение. С воодушевлением она прочла две первые строки:

А Максим, представляя себе далекий, холодный город и язву-Данилу рядом с княжной – Настей, закончил:

Данила захлопал в ладоши.

– Браво, Макс. Классно получилось.

Настя схватила лежак и оттащила его метров на десять подальше от свои друзей.

– Придурки! Болваны! Идиоты!

Эксперимент не удался. Зато она теперь отлично знала, что не только Данила, но и Максим может сочинять вирши. Правда, к разрешению загадки она так и не подошла. Ей осталось только проэкзаменовать Гарика. И тут ей в голову пришла неожиданная мысль. Как же она об этом раньше не догадалась? Не будут ни Макс, ни Данила, если они были авторами письма, развозить перед нею сопли и писать нежные четверостишия, а постараются сложить грубую, ерническую частушку, как естественную защитную реакцию от насмешек.