Чтение онлайн

— Пускай едет, — успокаивал мать сын. — Управимся как-нибудь… Он же недолго: туда и обратно.

— Конечно, — обрадовался поддержке отец. — До Ворошиловграда самолётом, а там верст шестьдесят, кажется…

Сергей Андреевич осторожно посматривал на жену. Она хмурила брови, поджимала губы, потом махнула рукой; мол, как сам знаешь.

— Может, нержавейки на заводе попросишь на табличку к памятнику, — подсказал сын. — В селе же не найдешь…

— Это точно, сынок, — засуетился отец. — Это ты молодец…

Он надел рабочую спецодежду, сунул в карман заводской пропуск и вышел за порог…

В селе ждали гостя и немало удивились тому, что бывший разведчик просил выслать к самолету грузовик.

— Почему грузовую? — спрашивал секретарь колхозного парткома председателя сельсовета. — Что мы «Волгу» не можем послать ради такого случая или по крайней мере «Москвича»?

Послали легкую и ошиблись. Приезжий притащил с собой стальную полированную пирамиду, увенчанную красной звездой. Пришлось посылать грузовую.

В аэропорту, принимая груз в кузов, колхозный шофер с интересом посматривал на гостя. В суетных городских улицах водителю было не до разговоров, но только выехали за околицу, он сразу заговорил.

— А я вас припоминаю. Вы тогда перед утром к нам в хату заскочили. Еще спрашивали у матери, можно ли окно выбить? Вам надо было пулемет установить. Сердюковы мы…

Когда лейтенант привел своих ребят обратно к амбару, он уже был уверен, что в селе идет не завлекающая в засаду маскарадная стрельба, а настоящий бой. Разведчики наблюдали от склада, как из окраинных кат выбегали вражеские солдаты и устремлялись к центру села. Лейтенант разделил разведчиков на две группы, показал на улицы, ведущие к центру, и, тряхнув головой: «Побольше шуму!» — побежал вперед.

Выбивая оставшихся гитлеровцев из домов гранатами и автоматным огнем, лейтенант с Сергеем заскочили в хату Сердюковых. Командир завернул сюда потому, что кирпичная стена с небольшим окошком выходила прямиком на улицу: выгодная позиция. Сергей едва поспевал за офицером, нагруженный трофейным ручным пулеметом. Слабенький серый рассвет занимался в окнах хаты. Хозяйка с сыном-школьником спасалась от шальных пуль на полу.

— Можно окно выбить? — спросил лейтенант у вздрагивающей от близких выстрелов женщины.

Та не очень внятно кивнула. Сергей быстро влез на лавку и ударил в раму каблуком сапога. Раздался звон стекла. Солдат, как ошпаренный, отдернул ногу.

— Что, зацепили? — крикнул лейтенант, поднимая за ножку табурет.

Разведчик опустился на пол, стаскивая сапог с распоротым голенищем, а офицер в это время размахнулся табуреткой и ударил прямо в крестовину. Дерево треснуло, мелко и жалобно зазвенели остатки стекла, в комнату пахнуло предрассветной зябкой сыростью. Лейтенант выставил пулемет в дыру и дал очередь по противоположному дому, где то и дело возникали вспышки выстрелов.

Хозяйка подползла к сидящему на полу бойцу.

— Давай перевяжу.

— Чепуха, — ответил тот, — касательное.

Лейтенант, ощерясь и дрожа всем телом в такт пулемету, держал под прицелом черные тени, пытавшиеся перебежать дорогу. В доме на той стороне прогрохотала граната. На миг вспышка озарила часть улицы.

— Кажется, Серебрякова ранило! — крикнул лейтенант.

Морщась от боли, Сергей натянул сапог и выскочил с автоматом на улицу. Серебряков корчился под забором, прикладывая к лицу грязный снег.

— Сейчас, Саша, сейчас, повторял Сергей, таща тяжеленное тело товарища к порогу хаты. С непокрытой головой выбежала хозяйка.

— Ах ты, горечко! Ах ты, горечко!

Лейтенант тоже перестал стрелять, увидев распластанного разведчика.

— Елки-палки, Саша, как же? — он глянул на Сергея. — Надо узнать, как там наши?

— На Пролетарской стреляли, — подсказала женщина, разрывая на стонущем солдате гимнастерку. — Витька, наволочку!

Мальчишка послушно вскочил с пола, принес чистую белую тряпку. Сергей, стоя в сенцах, перезаряжал автомат. В наступившей тишине раздался тонкий просящий голосок хозяйского сына.

— Я их проведу на Пролетарскую, мама?

— Не дури! — прикрикнула на мальчишку женщина, перехватывая наволочкой кровоточащую грудь солдата.

— Мы огородами, незаметно, мама?

Женщина молча делала свое дело.

— Дай попить, сынок, — попросил от окна лейтенант.

Мальчишка юркнул в сенцы и принес офицеру глиняный кувшинчик. Командир ощутил у запекшихся губ приятно холодящие шершавые края кринки и радостно воскликнул: «Молоко!» В тот же миг по наружной стене полоснула автоматная очередь, и глиняная посуда рассыпалась в руках лейтенанта на кусочки.

— Елки-палки! — Лейтенант стряхнул с одежды молочные ручейки и прошел в угол, где лежал перевязанный разведчик, и наклонился над ним: — Легче, Саша?

— Все, товарищ лейтенант, — с трудом выдавил боец. — Отвоевался.

— Светает, — обнадеживал командир. — Сейчас батальон Ильбитенко поднимается. Выручат…

Он верил в то, что говорил. Хотел верить, что Рыбов благополучно доставит «языка», доложит начальству причину возвращения разведчиков в село, и начальство воспользуется этим непредусмотренным боем, чтобы с ходу захватить населенный пункт. Для этого поднимут батальон Ильбитенко. Комбат-то свой! Недавно еще разведротой командовал.

— Витька! — крикнула вдруг хозяйка, глядя на лейтенанта округлившимися глазами. — Где Витька?

В это время мальчишка вел разведчика огородами, знакомыми тропинками к центру села, туда, где то умолкала, то снова возникала перестрелка. Над селом несмело занимался тусклый февральский день.

Грузовик мчался по асфальтированному шоссе на большой скорости. Гость с интересом поглядывал по сторонам, пытаясь припомнить эти места. Однако поля, взгорки и овраги повсюду одинаковы, а цветущие деревья вдоль дороги были недавно высажены. Время, время! Даже сидящего рядом шофера не мог приезжий представить тем шустрым шпингалетом, который тогда, в феврале сорок третьего, вопреки запрету матери смело решился на опасную для жизни прогулку.

— Борю Ляхова помните? — спросил шофер.

— Это который из стога по немцам бил? — оживился гость. — Которому комдив орден Красной Звезды вручил? Где он теперь?

— Преподает.

— Отчаянная голова.

Разведчик живо вспомнил, как вел его мальчик на звук выстрелов. Фашисты цепью двигались к хате, со двора которой стреляли, пытались подойти незамеченными от огородов. Здесь немцев заметил разведчик, дал несколько автоматных очередей с фланга, заставил залечь. Потом подоспел с пулеметом лейтенант, и они отогнали врагов.