Чтение онлайн

Судорожно распахнув глаза, я наткнулась на мерцающий в темноте взгляд зверя из моего сна. Вскрикнув, я хотела отпрянуть, но мне не дали сделать этого сильные руки, крепко прижавшие к теплому телу. Человеческому. Постепенно успокаиваясь, я попыталась упорядочить рваное дыхание.

– Ну, успокоилась? – спросил хрипловатый голос.

– Кэсс? – неуверенно спросила я.

– Нет, демон в балетной пачке, – съязвили из темноты.

Я облегченно вздохнула. Сон. Это был сон, и ничего более.

– Что, Хаос побери, случилось? – уже серьезно спросил надвиг, все еще прижимая к себе. Но я не была против – мне было важно чувствовать хоть кого–то рядом. – Только я появился в комнате, чтобы проверить, все ли с тобой нормально, как ты начала кричать.

– Кошмар. Мне приснился кошмар, – меня опять начала бить нервная дрожь. Слишком уж реальным был этот сон.

– Ну чего ты? – заметил мое состояние Кэссандр. – Все уже прошло. Тебе нечего больше бояться.

Последние его слова были сказаны таким ласковым тоном, что я не выдержала и позорно всхлипнула. Причем всхлип этот в перспективе мог превратиться в полноценные рыдания. Надвиг, видимо, что–то такое уловив, напряженно замер, после чего мои губы неожиданно обжег яростный поцелуй. От шока первые несколько секунд я никак не реагировала, широко открытыми глазами уставившись в темноту. Но истерика, определенно, была подавлена на корню.

«Алекс целуется совсем по–другому» — мелькнула в голове совершенно не подходящая мысль, но именно она вывела меня из состояния столбняка.

Я с силой рванулась из объятий, отталкивая Кэссандра. Его руки разжались, выпуская меня на свободу. Пару секунд в комнате царила тишина, настолько плотная, что, казалось, ее можно пощупать пальцами. А потом меня охватила такая злость, что я с трудом сдержала себя от того, чтобы не наброситься на надвига с кулаками. Закрыв глаза и сжав кулаки, я вздохнула и медленно досчитала до десяти, чтобы успокоить внезапную ярость.

– Убирайся, – тихо прошептала я, боясь, что голос сорвется на крик.

Кэссандр молча поднялся – его силуэт был едва виден в кромешной темноте. Через секунду справа от меня обозначился ореол телепорта, а потом комната вновь погрузилась во мрак. Тут–то я и дала выход своим чувствам, со всей силы ударив по мягкой перине кровати.

Да что он себе позволяет! Неужели думает, что имеет право вот так целовать меня?! Как будто ничего не было. Как будто так и должно быть! Я что, его собственность, чтобы так со мной обращаться?! Боги, как унизительно!

Яростные мысли окончательно отогнали тень животного ужаса, оставшегося после моего сна. Темнота больше не пугала, а наоборот, защищала и убаюкивала.

Злость на беспардонное поведение надвига росла с каждой минутой, грозя перерасти в жажду убийства. Может, для многих это происшествие показалось бы обыденным, но только не для моей гордости! Да, да. Разве я не говорила, что мы, серафимы, ужасно гордые создания? И, несмотря на все наше терпение, попробуй задеть нашу гордость – мало не покажется!

Подобные мысли еще долго не давали мне покоя, поэтому заснуть я смогла, если настенные часы не соврали, только ближе к рассвету.

* * *

Утро и день следующего дня я провела в одиночестве, еще больше накручивая себя. В результате, когда Кэссандр появился в комнате, я была уже на грани срыва.

– Насчет вчерашнего… – начал он после минутного молчания.

Тут натянутые нервы, как и ожидалось, не выдержали, и меня прорвало:

– Да какого Хаоса?! Ты вообще права не имел ко мне притрагиваться! Думаешь, сказал снисходительное «Сожалею», и тебе уже все позволено? – издевательски произнесла я, с трудом удерживаясь от шипения. – К демону твои подачки! Думаешь, меня интересуют какие–то призрачные причины, которые заставили так поступить со мной в прошлом? Или твоя оскорбленная гордость? Да мне плевать, что ты чувствовал! Все эти посещения и разговоры – думаешь, они что–то поменяли? – Конечно, поменяли. Но ему я в этом никогда не сознаюсь. – Пора бы тебе понять, что я никогда не стану относиться к тебе как–то по–другому. И придется тебе обломаться, если ты опять хотел использовать меня и мои чувства в своих играх. Такому, как ты, я никогда не поверю, потому что умею учиться на своих ошибках. – Лицо Кэссандра исказилось, как от боли, но я уже ничего не замечала, продолжая выплескивать все скопившееся во мне напряжение в хлестких и обидных словах. – Ведь ты на это надеялся, верно? Что удастся вновь приручить меня, вернуть старые чувства. Интересно, что на этот раз? Очередное пророчество? Или, может, ты рассчитывал через меня добраться до Алекса?

Мой голос резко оборвался, и в комнате повисло напряженное молчание. Запал исчерпался так же быстро, как и появился, и я сама уже удивлялась своей вспышке. Лицо надвига застыло в неподвижной маске. Внезапно он дернулся в мою сторону, как будто хотел сделать шаг, но остановился. Его губы искривились в горькой улыбке, а глаза, казалось, подернулись ледяной корочкой.

– Что ж, я вижу, мои надежды действительно были напрасными. Но ты зря думаешь, что я хотел использовать тебя. Впервые в жизни я пошел на поводу у сердца.

Тут он резко замолчал и с силой стиснул кулаки, как будто сказал что–то, о чем говорить не хотел.

– В любом случае, ты уже сделала свои выводы, и я вряд ли смогу тебя переубедить. Да и не хочу, – произнеся эту непонятную для меня фразу, Кэссандр резко развернулся на каблуках. Вспыхнул телепорт, и вскоре я осталась в одиночестве.

Яростно фыркнув, я откинулась на подушки и принялась сверлить гневным взглядом потолок. Поразительно, но оный остался цел, хотя я не удивилась бы, появись в нем дырки от моих буравчиков.

Но вскоре усталость и переживания прошедших дней взяли свое, и я, сама не заметив, крепко заснула.

* * *

В это время в зале южного крыла замка. 

Кэссандр нервно мерил шагами выстланный мозаикой пол и костерил себя всеми известными ругательствами, коих, надо заметить, нашлось не мало.

Нет, ну надо же быть таким дураком! Поверить, что действительно сможет что–то изменить! И, возможно, заслужить прощение…

От женщин одни проблемы. А от несовершеннолетних девиц – катастрофы и внутренняя деморализация! А так же полная капитуляция всех мало–мальски разумных мыслей. Определенно, от всех этих чувств мужчины глупеют и слабеют. И как это он мог позволить сердцу управлять разумом?! Нет, не бывать больше такому!

«И чего я вообще ждал? Что она обрадовано кинется ко мне на шею и признается в любви?»

Надвиг фыркнул. «Что ж, она доступно объяснила свою позицию. А валяться у нее в ногах, вымаливая прощение, я не собираюсь!»

Но Кэссандр и сам понимал, что все это – бравада. И если бы существовал реальный шанс получить ее прощение, он бы и не на такое согласился. Но его нет. Поэтому ему не остается ничего, кроме как… что? Отпустить ее? Но хватит ли на это сил? Выпустить пойманного журавля обратно в небо, не оставив у себя и синицы? Он еще помнил, как злость на нее из–за провала плана обратилась совершенно другим… Бывшие чувства вспыхнули снова, и вместо мести он стал ее приручать.

В любом случае, он должен это сделать – отпустить! Пора прекратить мучить и себя, и ее.

«Ну и пусть возвращается к своему любимому Александрию, мне все равно, абсолютно… " — зло подумал надвиг. И через несколько секунд, – «Чтоб ему сдохнуть!»

* * * 

Адиалия. 

На следующий день Кэссандр появился у меня в комнате ранним утром. Сухо сказав слова приветствия, он ничего не выражающим голосом заявил, что я свободна и могу в любое время уйти. И, пока я пребывала в состоянии шока, подошел ко мне и, взяв меня за руку, прикоснулся ключом–магом [22] к моим браслетам, которые в ту же секунду осыпались мелким пеплом. Я сразу же почувствовала, как Сила начала вливаться в меня, наполняя опустошенный резерв ауры. Надвиг, несмотря на меня, произнес короткую фразу на непонятном мне языке. Стены комнаты на мгновение вспыхнули зеленым светом – защита древнестихийного заклинания пала.