Чтение онлайн

Девушку звали Илэрия. Что означало «радостная, счастливая». Я ответил, что счастье есть, его не может не быть. Улёгшись поудобнее, подложив обе ладони под щёку, как ребенок, я стал слушать дальше. О чём она говорила, я уже сейчас и не помню, девушка бубнила и бубнила, а я всё слушал и слушал.

…Мне снилось, будто я плыву на своей огромной яхте под звучным названием «Santa Luchia», мне прислуживают всякие красавицы-мулатки, вентилятор обдувает моё загоревшее тело, а по радио «Маяк» звучит радионовелла на тему «Неаполитанские слёзы». Мне было хорошо и беззаботно, мы проплывали вдоль какого-то берега, с него мне платочками махала моя семья в полном составе, а я, вскочив и оттолкнув негра с подносом вина, подбежал к перилам, что-то крича им, но они меня не слышали. То ли я тихо кричал, то ли слишком громко звучала передача из радиоприемника «Спидола».

Потом мне снились какие-то горы, затем города с пальмами и музыкой, громко хохочущий Анри, перебиравший и пересчитывающий кучу золотых монет. И тут неожиданно мне прямо в лицо закукарекал здоровенный петух…

Я проснулся, у меня в объятиях спала Илэрия, я держался за её грудь, она же сопела и чмокала во сне. Сев на кровати, я потянулся и, обув сандалии, вышел из комнаты. Присмотревшись, в полумраке нащупал ручку двери соседней комнаты, вошёл в неё. Там в объятиях двух женщин лежал «отец» Анри, увидев меня, он улыбнулся. Я изобразил знаком, что мне нужны деньги, и он указал на свою кожаную сумку. Оттуда я достал несколько монет и ушёл, сказав другу, что буду ждать его на улице.

Вернувшись в свою комнату, я сел на кровать возле девушки и потрепал её за плечо, она проснулась и, улыбнувшись, потянулась. В её ладонь я вложил четыре монеты, девушка испугалась, ведь сумма была приличной.

– Это за рассказ, он был удивительным – успокоил я её и поцеловал в щеку.

Илэрия погладила меня по щеке, и я ушёл. Выйдя на улицу, я смахнул слезу с заросших щёк, вспоминая только что увиденную во сне семью. Хотелось выть от бессилия и обиды, но нет, я уже научился быть жестоковыйным и мог контролировать эмоции.

– Бог даст, свидимся ещё, – прошептал я и уселся по большой нужде организма за углом возле кучи камней и всякого хлама.

Минут через десять вышел Анри, и мы двинулись в сторону стоянки обоза. Подготовка к отъезду шла полным ходом. Грузчики складывали большие плиты льда вокруг продовольствия и вина, поверх льда клали и плотно спрессовывали тюки сена и соломы.

Проходя вдоль телег, Анри прокричал: «Во имя Отца и Сына, и Святого духа!». Впереди послышалось: «Аминь!». Это, видимо, отец Марк вторил нам, и я успокоился. Мы узнали, что отправляться будем часов через пять, и я предложил Анри сгонять в одно место. Я быстро нашёл того, кто нас отвезёт в сторону вулкана Везувия за пару медяков, и уже через час мы были на берегу моря, а перед нами величаво высился грозный Везувий и как бы покуривал, глядя на нас.

– Поль, а зачем мы сюда приехали? – подняв брови, спросил Анри и огляделся.

– Друг мой, мы с тобой стоим прямо на развалинах Помпеи, того самого города, который практически мгновенно погиб вместе с огромным количеством человек. Под нами шесть метров пепла, спрессованного веками, а ещё ниже тот самый величественный некогда город, воспетый в балладах! – стоял и, глядя на вулкан, рассуждал я.

– Хорошо, что ты неплохо знаешь некоторые части истории, но всё же зачем мы здесь? – сделал удивленное лицо Анри и подбоченился.

– Да неужели ты не понимаешь, что отказать себе в этом удовольствии я не могу? Я стою на Помпеях, это тебе ясно? – скрестив руки на груди, тряс головой я.

– А не слишком ли много удовольствий, дорогой мой друг? Вот, например, сегодня ночью!.. – всё больше расходился Анри.

– Ночью я спал и смотрел красивые сны! – холодно ответил я.

– Ну-ну, охотно верю!

– В отличие от тебя, я действительно спал, а удовольствия наши с тобой, заметь, происходят не по нашим хотелкам и велелкам, а по соизволению кого-то или чего-то, не забывай об этом! – разнервничался я, указывая пальцем в небеса.

Я предложил Анри не ссориться, а любоваться красотой, потому как в наше время этой красоты, увы, уже нет. Мы обнялись, похлопали друг друга по плечам и неспешно двинулись к дороге, где, храпя на всю округу, нас ожидал нанятый нами «водитель» кобылы. По прибытии в порт мы сели в тенёк и, когда прозвучала команда к отправлению, привычно пригнездились на своей повозке.

Не успели мы тронуться, как зазвонили колокола. Мы узнали, правда с большим опозданием, что Папа Александр VI (Родриго Борджиа) умер 18 августа, и на престол был избран Папа Пий III, который, правда, 18 октября тоже умер. На святой Престол взошёл теперь уже Юлий II.

– Надеюсь, что он ещё не умер, мы скитаемся чёрт знает где, а папы мрут как мухи! – шёпотом сказал я, и мы захихикали, как дети.

Наш обоз двинулся в сторону Рима. Пару раз на нас нападали арабы, и три раза мы становились свидетелями делишек инквизиторов. Они сожгли двух старух и одного парня, якобы за полёты в ночи. Описывать это зрелище не имеет смысла, а вот в боях против арабов мы с моим другом поучаствовали, как это ни прискорбно. Возле нас пали двое охранников, и нам ничего не оставалось, кроме как схватить оружие и встать спина к спине. Анри поразил одного, а я трёх разбойников. Жуть, вспомнить страшно. Убить человека – это, наверное, самый отвратительный поступок. Стефано, хотя сам был сильно ранен и еле стоял на ногах, похлопал нас по плечам, поздравил с крещением в бою и пообещал о нашей храбрости доложить кардиналу.

Мы двинулись вперёд, и я почувствовал непреодолимое желание взглянуть на гору. В лучах солнца я увидел его, нашего знакомого всадника. Он был на том же белом коне, почти всё лицо его закрывала маска. Не успел я ткнуть Анри локтем в рёбра, как мой спутник, опередив меня, сказал, что тоже его видит. Через секунду мы вновь посмотрели туда, но таинственного наблюдателя на горе уже не было.

Я попросил Анри проверить наши пожитки. Он ответил, что грамота на месте, карта на месте, мешочек с монетами на дне сумки, а оставшиеся монеты – в сандалиях. Мы поехали дальше. И через неделю уже стояли перед вратами Рима.

Вечный город

Почему-то сменился конвой, и нас повели вначале по главной улице, а затем направо по узким улочкам. Там было нечто похожее на продовольственную базу, просто столпотворение людей и лошадей. Кто-то только вставал для выгрузки товаров, а кто-то разгрузился и под недовольные окрики вновь прибывших спешил освободить место.

Здесь была жуткая вонь: воняло вперемешку продуктами и дерьмом. Я осмотрелся и заметил, что человек, стоящий чуть поодаль, указал на нас пальцем незнакомцу в капюшоне и сопровождающим его четырём стражникам. У меня холодок пробежал по спине. Я толкнул и потянул за руку зазевавшегося Анри, и мы двинулись туда, где было больше людей, чтобы затеряться в толпе. Что-то внутри меня подсказывало, что нужно сделать именно так.

Так мы по дерьму и грязи чуть ли не по колено пошли, как говорится, в народ. Я уже порядком отвык от такого количества людей и пробирался с трудом, оглядываясь и озираясь по сторонам.

– Что случилось, друг мой, куда мы так заспешили? – защебетал Анри, и я объяснил ему, прихватив за рясу, что за нами следят.

Мы попетляли по нешироким улочкам и, убедившись, что «хвоста» нет, неспешно пошли в сторону большой площади. Уже перед самым выходом на площадь из-за угла вдруг вынырнул человек в капюшоне с двумя охранниками. Позади нас возникли ещё двое стражников.