Чтение онлайн

Обстановка тут была, признаться, та ещё. Казалось, что этот замок остановился во времени пятьсот лет назад. Вместо электричества - свечи и камин, кровать - широченная такая махина со слежавшейся периной и балдахинами, ванна - деревянная бадья, куда двое пожилых слуг (молодых тут не было и это было довольно странно), казалось, тысячелетие таскали воду. Так что купалась я в почти теплой воде, но уставшее тело и этому было радо. В общем, подобного раритета я не видела даже в гостиницах со средневековой обстановкой, в которых пару раз останавливалась из-за любопытства.

Ещё тут было ужасно холодно, не смотря на то, что на дворе была середина весны, а камин аж раскалился докрасна. Казалось, холод испускают сами серые камни, из которого и был вымощен замок. А ещё было очень мрачно, опять-таки, невзирая на камин и свечи. Хотя они, наоборот, лишь добавляли темноты в углах, отчего так и хотелось дернуть плечами, от неприятного чувства, что кто-то невидимый пытается в спине взглядом дырку просверлить.

Вдоволь наплескавшись, я вылезла из "ванны" и вытерлась полотенцем. Не знаю, из какого материала оно было сделано, но на ощупь очень приятное, даже появилась мыслишка прибрать его к рукам, какой у меня не возникало, ни в одной гостинице. Потом взглянула на предложенную мне служанкой одежду, которую принесли, после того как забрали мою в стирку. Увиденное зрелище вызвало у меня безумный смех. Не знаю, как точно это называется, но назовем - комбинезон с длинными рукавами, из выцветшей от времени красной ткани и с мелкими пуговицами от шеи до пупка. Но самое весёлое было сзади: там были две большие пуговицы, которые я поначалу посчитала обманками и насмешливой задумкой модельера. На деле они оказались вполне рабочими, и не хитрыми движениями прекрасно могли оголить мою задницу.

Решив для себя, что в эпоху средневековья и так уже достаточно погрузилась, я обмотала бедра полотенцем и позвонила в колокольчик. Выждала немного и позвонила ещё раз, но чуда не произошло, и служанка перед моими очами не появилась, что было обещано мне ей накануне после этого действия.

У меня было три варианта: ложиться спать в мокроватом полотенце, ложиться без него, найти всё же служанку и попросить менее раритетную одежду, или хотя бы свои трусы. Возле камина они должны были быстро высохнуть.

Не найдя в комнате ничего более подходящего (мне даже ещё простынь не принесли!), я решила прямо в полотенце и кедах пойти поискать слуг.

Коридоры в замке были ещё зловещи, чем моя комната. Особенно из-за должного отсутствия света, так как свеча в руке была не слишком должной заменой лампочек. А ещё коридоры были похожи друг на друга как близнецы, и если бы не натренированная память, то через пару поворотов, я, точно, заблудилась бы.

Вдруг, сзади меня раздался какой-то странный звук, словно неразборчивое бормотание. Я оглянулась и ожидаемо увидела только пустоту. Сделав пару шагов, я вновь услышала этот звук, но теперь поворачиваться не стала, а упрямо пошла вперед. И чем дальше я продвигалась, тем громче становились бормотания, и в голосе даже можно было расслышать слова: "кто", "чужачка", "запрещено", "уходи". На кого-то другого это бы, возможно, произвело должный эффект, но я никогда не была трусихой. А ещё я поняла: кто именно пытается меня испугать и почему, что было немаловажным. Когда мне эта игра в догонялки поднадоела, я остановилась и, не оборачиваясь, произнесла с вызовов:

– Довольно прятаться. Покажись, если не трусишь, и поговорим.

– Раз ты настаиваешь, то давай поговорим!
– раздалось зловещее шипение возле самого уха... и пол под моими ногами вдруг провалился.

26 или уже 27 число месяца Пятилапой Жабы

Всё же Домен Хаоса

Разваленный Замок "Белых гиацинтов"

Неизвестная комната

Глубокая ночь

– Я же его совсем не любила! Ну, не любила! И что мне было поделать?! Я мужа своего любила! А Артунг уперся как баран: люблю-всё-чё-хочешь-куплю-только-будь-моей! Я ему не раз говорила: ты же король, найдешь себе, таких как я тысячи! А он же: нет, тебя люблю, ты хоть прибей! Так я и пыталась, не сосчитать сколько раз! Пока не узнала об этой фигне про перворождённого, и что он бессмертен!
– через всхлип, жаловалось привидение Керры Лайморон.
– Тьма бы его побрала! А когда он убил моего дорогого Ольмана, то у меня словно крышу сорвало! И я поняла, что убить его будет слишком просто! Что я хочу отмстить! Чтоб он мучился! Долгие годы!

– Так ты ж не его прокляла, а сына своего!
– осуждающе воскликнула я.
– Думаешь, Артунгу от этого холодно или жарко было?! Ну, помучался он пару лет, да пошел себе новых баб искать, да детей стругать, а вот твой сын мучился! Ты хоть знаешь, что он через два года в Ничто отправиться из-за твоего проклятья хочет?! А Артунг приспокойненько оставит вместо себя второго сына, выдав его за первого!

– Да дурой я была! Дурой!
– вновь разревелась Керра.
– И тошно мне было от того, что я ношу его ребёнка! Я и забеременела лишь из-за того, что узнала: когда он родиться, Артунг потеряет свое бессмертие.

– Ну, так родила бы Мальхиора, да и прибила бы Артунга! Зачем сыну жизнь было портить?! Он-то в чем виноват был перед тобой?! Дети родителей не выбирают! И Мальхиору не повезло, что у него родители скоты редкостные оказались! Ни у одного, ни у второго совести нет!

– Так вы все мастера из себя совестливых и милосердных строить! А вот что бы ты сделала на моём месте?!

– Как я и сказала: родила бы, и убила Артунга! И если бы самой не хотелось жить - умерла, а ребёнка в приют отдала бы, или подкинула бы к порогу резиденции Хаоса.

– Но мне недостаточно было только его смерти! Я хотела, чтоб он мучился!

– Но мучился в результате только твой сын!

Мы опять зашли в тупик, и он, на протяжении нашей, не знаю, сколько часовой беседы, был уже не первый.

Я могла понять желание Керры отомстить Артунгу из-за смерти мужа и поломанной жизни, но впутывать в это ребёнка было ниже моего понимания.

– В общем, так, - серьезным голосом начала я, хотя мой вид противился всякой серьезности: полотенце я в полете потеряла и сейчас куталась в тяжёлую тюль, которую сорвала с окна.
– Ты знаешь, как снять свое проклятье?

– Ты не сможешь, - обречённо протянула Керра.

Перед тем, как начать плакаться на Артунга, она рассказала мне, что стала привидением именно из-за того, что разорвала свою душу напополам и использовала её в проклятье. Из-за этого она так вернуться к Тьме и не смогла, и все эти годы бродила тут привидением.

– Я не спрашиваю тебя: смогу или не смогу, - ворчливо отозвалась я.
– Я спросила: знаешь или нет?

– Знаю, - призналась Керра.
– Но пойми: это очень сильное проклятье и его не так-то просто снять. Вон Мальхиор сколько бился над ним и ничего.

– А ты откуда знаешь?
– изумилась я.

– Раньше, я часто за ним наблюдала, - смущённо призналась Керра.
– Или ты думаешь, у меня совсем нет сердца? Притом, когда я разорвала свою душу, то в тут часть вложила всю злость и ненависть, а в этой части осталось сожаления и печаль. Знаешь, сколько раз я передумывала и вновь решалась на то проклятье?
– её глаза стали заполняться слезами.
– Просто... просто ненависти и злости во мне было больше!
– опять разревелась она.
– Я очень сожалею о содеянном! И хочу всё исправить!