Чтение онлайн

Хард криво ухмыльнулся:

– Ладно, док, можешь не лечить мне мозги, у меня для этого Эрин есть. Правда, она сейчас Тали утешать примется, но ничего, и на меня сил хватит.

При упоминании имени Тали Кира ожгло. Сам не ожидал, что так остро придётся. В груди мгновенно вспыхнул карминовый цветок – Кир видел его столь же явственно, как и собственные руки. Вот хрупкий стебель, с трудом удерживающий крупную головку бутона, вот многочисленные лирообразные лепестки, которые начали раскрываться, медленно обнажая бледно-розовую сердцевину с тонкими тычинками, роняющими золотую пудру пыльцы. Живой. Красивый… Жаль, что придётся сорвать.

– Передай Тали, что я… я благодарен ей за всё.

– Да иди ты! – Хард заиграл желваками. – Сам такое передавай! Не понимаешь, что ли, что в такой ситуации женщина другое хочет слышать? Соврать мог хотя бы?

Кир поморщился.

– Да. Конечно, мог бы и соврать. Но она всё равно не поверит. Я же ухожу – и от неё в том числе. И каким вернусь – если вернусь, никто не скажет.

– Так. Хватит. Куда ты денешься. Каким надо, таким и вернёшься! – хлопком ладони о стол Хард поставил точку в разговоре. – А теперь слушай внимательно, о деле говорить будем.

Он сцепил ладони в «замок» и принялся постукивать ими по столешнице. Потом вперил взгляд в Кира.

– Я, собственно, вот почему так напрягаюсь… Мы с ребятами… Короче, время пришло выходить из тени и показывать системе, что мы есть. Твоя инициация – наилучший момент для этого. Что-то мне подсказывает, что после неё элоимское устройство утратит как минимум три из четырёх основополагающих столпов…

Предвосхищая реплику, поднял вверх правую ладонь.

– Сейчас объясню. В общем, с началом инициации интели внедрятся в Айкон и забьют все потоки нашей трансляцией. Сам понимаешь, с учётом этого отступить ты никакого права не имеешь. Не знаю, как надолго парни сумеют удержаться, но основную часть мы в любом случае залить успеем. Должны, – поправился он и продолжил: – Снимать будем «мухами»: для экстремальной съёмки самое то – «фасеточный взгляд», масса обзорных точек, мобильность, опять же. На тебя тоже «букашку» прицепим. Она, конечно, в Сфере с началом излучения в момент сдохнет, но хоть что-то передать успеет. Подорвём основы, как думаешь? – Хард уставился на Кира и хмыкнул: – Бомба ходячая!

Взгляд у него был нехороший, с лёгкой сумасшедшинкой. Похоже, грядущие перспективы его весьма впечатляли. Но и пугали, не без того.

Кир неожиданно для себя улыбнулся. Странное состояние отрешённости не отпускало, но полной отстранённости от происходящего уже не было. Что-то происходило в нём и с ним помимо воли – так плод в материнской утробе незадолго до родов переворачивается головой вниз, а немного позже продвигается в тесный родовой канал, повинуясь закону, одинаковому для всех живых. Внутри себя он ощущал нарастающую готовность действовать, это будоражило, раздражало, мешало рассуждать. Впрочем, возможно, и к лучшему, что мешало: рассудок – известный паникёр. А отступать нельзя. Даже сейчас – уже нельзя.

Хард встал и с наслаждением потянулся.

– Оставлю тебя – дела. Ты посиди пока, Шав должна подойти. Успеете попрощаться. По плану часа через три начинаем. Если не передумаешь…

Последняя фраза, сказанная пусть и вполне беззлобно, означала, кажется, не только шутку, но Кир предпочёл не углубляться в вербальные и смысловые оттенки. Известие о скорой встрече с Шав всколыхнуло в нём недавно улёгшиеся эмоции.

В ожидании её прихода он мерил шагами огромный кабинет, пытаясь определиться, как себя держать. Плотность происходящего была очень высока, Кир не успевал осознанно переживать череду знаковых изменений. В последнее время он только и делал, что с огромной скоростью нёсся вперёд по течению бурной событийной реки. Именно сейчас, поставленный перед фактом свидания, он осознал, что и пострадать толком из-за ушата ледяной воды, вылитого Шав на костёр его юношеской страсти, не успел. Впрочем, как и ожесточиться по тому же поводу. Кроме того, появилась Тали, тонко разбавившая горечь и превратившая поражение в победу…

Нет, обиды на Шав не было. Бутон яркого карминового цветка, сорвать который рука не поднималась, раскрылся на ветке того самого дерева, что посадила и вырастила в нём Шав. Да что там, сама Шав была этим деревом – со жгутообразным перевитым стволом, с тонкими ветвями, без колебания колющими грубые чужие руки. И, как цветок Тали, все последующие цветы будут распускаться на нём: изящном гранатовом дереве с мощными корнями, имя которому – Женщина…

– Привет!

Кир пропустил её появление. За доли секунды, что поворачивался к ней, сердце успело сбиться с ритма. А когда увидел – пустилось вскачь, навёрстывая пропущенные удары.

Она улыбалась. Сияла. Когда она так улыбалась, миру можно было простить любые несовершенства.

– Тали… Я… Я боялся, что уже не увидимся. И… что увидимся – тоже.

Она порывисто шагнула навстречу. Обняла. Всей собой обняла. Приняла такого, как есть, – и отступила. Отпустила. Ушла. Только и осталось, что запах её тающий, едва уловимый, с тонкой горчинкой, да ощущение рук нежных, обнимающих шею. Была – и нет. Нет? Неверно. Есть. Цветок остался. Пусть он никогда не станет плодом, но цвести будет, сколько сил ему отпущено.

Когда через несколько минут появилась Шав, он уже смог взять себя в руки. Эмоции улеглись, вернулось недавнее спокойствие.

Объятие Шав – дружеское, крепкое – одарило теплом. Ни нервного жара, ни тяжкого вожделения, ни спазма во внезапно пересохшем горле… Маета осталась в прошлом. Всё названо, определено и уже находится на своих местах. И это хорошо.

– Рад тебе. Как отец?

Шав приподняла правую бровь и кивнула:

– Замечательно. Ты растёшь буквально на глазах. Отец… в порядке. С учётом известных тебе обстоятельств – более чем. Держит оборону. Думаю, сутки у нас ещё есть.

– А ты, надо думать, уже начала новую жизнь? – Кир улыбнулся. – С удовольствием отмечаю, что ты в ней не менее прекрасна, чем в прошлой.

– Ого… Ты и науку тонких комплиментов успел освоить? – Она ответила сдержанной улыбкой. – Здорово, что ты и Тали… Ну… Она очень тебе подходит.

– Могла бы подойти… – выражение его лица изменилось, стало собранным и серьёзным. – Но я рад, что у нас было хотя бы пару дней.

Шав провела рукой по его волосам. Знакомая с младенчества ласка больше не плавила Кира на медленном огне желания.

– Да. Хорошо, что получилось так. Тебе будет легче… пройти. И когда пройдёшь, – а ты пройдёшь, я уверена, – изменится абсолютно всё.

Он потёр лоб.

– Я, наверно, чего-то не понимаю. Если в ходе инициации никто, как оказалось, не умирает, с чего разгорелся сегодняшний сыр-бор на совещании? Почему они опасаются за мою жизнь?

– Знала, что спросишь. А ты подумай. Все ответы есть в тебе. Спроси себя, на что похожи Сферы элоимов. Ведь ты уже видел их… со стороны.

Шав согнула в локте левую руку и кисть таким образом, словно собиралась принять на ладонь маленький поднос… например, для фруктов…

– Виноград! Виноградная гроздь, да? – мгновенное озарение высветило воспоминание, подавленное после зачистки Фаэра. – Ты хочешь сказать…

– Я много чего хочу сказать, но не имею права. Ты должен всё найти в себе. И ответы, и – что намного важнее – правильные вопросы. И… выход.

Она нахмурилась и сложила руки на груди.

– Риск, бесспорно, есть. И немалый. Здесь я разделяю опасения Ламда и других аналитиков. Ты не прошёл полный цикл подготовки, многого не знаешь. Даже с… воображаемым пространством практически не работал. Но выбор невелик: либо отчаянный разбег, толчок и… взлёт, только взлёт!.. Либо… Если Совет до тебя доберётся… Не хочу пугать, но в этом случае для тебя будет лучше умереть сразу.