Чтение онлайн

Конечно, никакие запутанные и туманные слова о Царстве Божьем на уберегут Иисуса от ареста и казни. Заявления о том, что существующий порядок вскоре будет изменен, что богатые и власть имущие станут бедными и слабыми, что двенадцать колен Израиля возродятся в единый народ, а Господь вновь станет единственным правителем в Иерусалиме — все эти провокационные слова не могли вызвать восторг ни у служителей Храма, где делами заведовал первосвященник, ни в крепости Антония, где правили римляне. В конце концов, если Царство Божье, как его представлял Иисус, было настоящим земным царством, разве ему не требовался реальный царь? Не претендует ли Иисус на этот титул? Он пообещал трон каждому из двенадцати апостолов. Разве он не подразумевал при этом трон и для самого себя?

Иисус не сообщал никаких подробностей о том, как он представлял себе новый порядок (хотя этого не делал никто из претендентов на трон в то время). В его учении нет практической программы, дельных планов действий, специальных политических или экономических рекомендаций. Дело выглядит так, словно его совсем не интересовало, как будет в реальности функционировать Царство Божье на земле. Это будет определять сам Бог. Но нет сомнений в том, что Иисус имел четкое представление о своей собственной роли в этом царстве: «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие».

Наступление Царства Божьего дало Иисусу возможность излечивать больных и изгонять бесов из одержимых. Но в то же время именно исцеления и экзорцизмы Иисуса способствовали установлению Царства Божьего. Иными словами, между этими явлениями существовала симбиотическая связь. Как посланник Бога на земле — как тот, кто действовал перстом Божьим как орудием, — Иисус ускорял наступление Царства Божьего и укреплял власть Господа посредством своих чудес. По сути, он был персонификацией Царства Божьего. Кому же еще сидеть на престоле Господнем?

Неудивительно, что в конце своей жизни, представ перед Пилатом, чтобы ответить на предъявленные ему обвинения, Иисус услышал только один вопрос. Это был единственный вопрос, который вообще относился к делу, единственный вопрос, на который он должен был ответить римскому наместнику, прежде чем отправиться на крест и понести стандартное для всех мятежников и бунтовщиков наказание.

«Ты Царь Иудейский?»

Прошло примерно два года с тех пор, как Иисус из Назарета впервые встретил Иоанна Крестителя на берегу реки Иордан и отправился с ним в Иудейскую пустыню. За это время Иисус не только распространил идею своего учителя о Царстве Божьем. Он развил ее в движение народного освобождения для обиженных и угнетенных — движение, основанное на обещании того, что Господь скоро выступит на стороне бедных и смиренных, что он уничтожит власть императорского Рима, как он некогда уничтожил войско фараона, и очистит свой Храм от лицемеров, которые сейчас правят в нем. Учение Иисуса привлекло к нему множество ревностных последователей, двенадцать из которых получили право проповедовать его идеи самостоятельно. В каждом городе и деревне, куда приходили Иисус и его ученики, народ собирался толпами, чтобы увидеть, как они проповедуют, и получить бесплатное исцеление, которое они предлагали для ищущих помощи.

Однако, несмотря на известный успех, Иисус и его ученики ограничивались в основном северными областями Галилеи, Финикии и Гавланитиды, мудро держась подальше от Иудеи и Иерусалима, центра римских властей. Они пользовались обходными путями через Галилею, минуя царские города Сепфорис и Тивериаду, чтобы не столкнуться с силами тетрарха. Хотя они подходили к процветающим портам Тири Сидон, они предпочли не входить внутрь этих городов. Они странствовали вдоль границ Десятиградия, но тщательно избегали самих греческих селений и живших там язычников. Вместо зажиточных городов Иисус сконцентрировал свое внимание на более бедных селениях типа Назарета, Капернаума, Вифсаиды и Наина, где его проповедь нового миропорядка охотно воспринималась жителями, а также на прибрежных городах Галилейского моря, за исключением, конечно, Тивериады, где сидел на троне Ирод Антипа.

Через два года слух об Иисусе и его последователях, наконец, достиг двора Антипы. Естественно, Иисус не стеснялся называть тетрарха Галилеи и Иереи «этой лисицей» и не переставал выражать свое презрение по отношению к лицемерным священникам и книжникам, «порождениям ехидниным», которых, по его мнению, в грядущем Царстве Божьем свергнут мытари и грешники. Он не только исцелял тех, кого Храм отверг как грешников без надежды на спасение, он очищал их грехи, тем самым демонстрируя ненужность всей храмовой иерархии и дорогостоящих ритуалов. Своими чудесами он собирал такие толпы, что тетрарх в Тивериаде уже не мог игнорировать дело, хотя до сей поры народ, похоже, интересовался не столько учением Иисуса, сколько его «трюками». Люди хотели некоего знака, который побудил бы их поверить в идеи Иисуса, и однажды ему это надоело. «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему» (Мф. 12. 38).

Вся эта деятельность привела к тому, что при дворе Антипы начали активно обсуждать вопрос о том, кем мог быть этот галилейский проповедник. Некоторые считали, что это был возродившийся Илия или кто-то еще из пророков прошлого. Нельзя сказать, что этот вывод был лишен разумности. Илия, живший в северном царстве Израиля в IX веке до н. э., был образцом пророка-чудотворца. Страшный и бескомпромиссный воин Господа, Илия стремился искоренить культ ханаанского бога Ваала среди израильтян. «Долго ли вам хромать на оба колена? — спрашивал он людей. — Если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте» (3 Цар. 18. 21).

Чтобы доказать превосходство Яхве, Илия вызвал на состязание четыреста пятьдесят жрецов Ваала. Они приготовили два алтаря, на каждом из которых разместили быка и дрова. Жрецы должны были молиться Ваалу, чтобы тот принял жертву, а Илия молился Яхве.

Жрец Ваала молились денно и нощно. Они громко кричали и пронзали себя мечами и копьями, пока не покрылись кровью с ног до головы. Они плакали и умоляли Ваала послать огонь для жертвоприношения, но ничего не происходило.

Тогда Илия вылил двенадцать кувшинов воды на свой жертвенник, отступил на шаг назад и призвал Бога Авраама, Исаака и Израиля явить свою силу. В тот же момент великий огненный шар сошел с небес и поглотил быка, дерево, камни, пыль на земле и лужи воды вокруг жертвенника. Когда израильтяне увидели дело Яхве, они пали на колени и уверовали в него. Но Илия еще не закончил. Он схватил четыреста пятьдесят жрецов Ваала, увел их в долину Вади-Кишон и заколол их всех собственными руками, ибо «возревновал о Господе Боге Саваофе» (3 Цар. 18. 20–40; 19. 10).

Вера Илии была настолько велика, что он не умер, а был вознесен на небо на огненной колеснице (4 Цар. 2. 11). Его возвращение в конце времен, когда он соберет вокруг себя двенадцать колен Израиля и завершит мессианскую эпоху, было предсказано пророком Малахией: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием» (Мал. 4. 5–6).

Пророчество Малахии объясняет, почему тивериадский двор видел в Иисусе перевоплощение самого типичного пророка, говорившего о конце времен. Иисус не делал ничего, чтобы воспрепятствовать подобным сравнениям, сознательно демонстрируя символы и свойства пророка Илии — роль странствующего проповедника, повелительные призывы к ученикам, задачу возрождения двенадцати колен, четкое ограничение северными регионами Израиля, знаки и чудеса, которые он совершал везде, куда приходил.

Однако Антипу не убедили пересуды его придворных. Он считал, что проповедник из Назарета — не Илия, а казненный им Иоанн Креститель, воскресший из мертвых. Ослепленный виной за казнь Иоанна, он не смог понять подлинной сущности Иисуса (Мф. 14. 1–2; Мк. 6. 14–6; Лк. 9. 7–9).

Тем временем, Иисус и его ученики продолжали медленно продвигаться в сторону Иудеи и Иерусалима. Оставив позади селение Вифсаида, где, согласно Евангелию от Марка, Иисус накормил пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами (Мк. 6. 30–44), ученики продолжили путь вдоль окраин Кесарии (Цезареи) Филипповой, римского города к северу от Галилейского моря, который был столицей тетрархии второго сына Ирода Великого, Филиппа. По дороге Иисус мимоходом спросил учеников: «За кого люди почитают Меня?»