Чтение онлайн

Виктор почти украдкой оглядел квартиру, обстановка в ней была великолепная, поражало обилие антиквариата и многочисленных безделушек, половина из которых, видимо, презентовалась «благодарными» клиентами.

— Может быть, вы мне чем-нибудь поможете, Наталья Васильевна? А я бы для ваших сотрудников организовал путевки в санаторий; а хотите, я вам достану золотую цепочку? — вдруг пришла ему в голову шальная мысль.

— О, это было бы неплохо, сейчас так тяжело все достать, а у вас что, связи с ювелирторгом?

— Да, — соврал Осинин.

Золото и красивые ювелирные изделия были большим дефицитом. Очереди за ними были страшными. Люди записывались с ночи, в очереди устраивались даже драки.

— Я могу вам еще дубленку достать, если хотите, — предложил осмелевший Виктор.

— Да, вы знаете, мне лично не надо, а вот дочери бы не помешала.

— А какой у нее размер?

— 44 — 46. Она учится в Ленинграде. Только знаете, чтобы не очень дорогой была.

— Конечно, конечно, — старался солидно говорить Осинин, — у меня на базе есть связи.

В это время послышались шаги, и на пороге появился хозяин.

— А я к вам на минутку, Петр Семенович, — радушно улыбаясь и вставая, протянул ему руку Осинин.

Чувствовалось, что замдиректора не совсем был доволен непрошенным гостем, но вида не подал.

— Вы уж извините, Петр Семенович, к вам так тяжело попасть на прием, такая очередь, так я вот решил к вам домой.

— А вы когда уезжаете? — почти грубо спросил Фабрикантов.

— Я?! Не скоро, Петр Семенович. Не уеду, пока не получу карбид кальция, — сделал наивные глаза Осинин.

— Да вы что?! — с удивлением, смешанным с возмущением, воскликнул Фабрикантов. — Вот я вам составил спецификацию на сантехмонтажные изделия, — и он протянул Виктору листок бумаги. — Как только мы получим контейнер, так тут же вам отгрузим. Вам нет смысла здесь торчать! — почти истерично проговорил он.

«Нет, голубчик, у тебя с этим номер не прокатит; небось, про свою супругу уже волнуешься», — подумал про себя Виктор, а вслух произнес:

— Хорошо, договорились, я сегодня же позвоню директору треста.

Но на этом Осинин не остановился. Он начал почти ежедневно наносить визиты директору завода.

Тот вначале с ним любезно разговаривал, обещал помочь, но ничего конкретного не сказал, а потом, когда Осинин напрочь и окончательно надоел ему своими назойливыми посещениями, приказал вообще не впускать его к себе. В заводоуправление впускали строго по пропускам, и Осинину пришлось, несолоно хлебавши, ретироваться.

Тогда, отчаявшись, он направил свои стопы в Карагандинский обком партии.

Серо-белое величественное здание впечатляло и давило. В него входили с трепетом и почти со страхом. При входе бесстрастный милиционер потребовал у Осинина предъявить партбилет.

— Я член обкома, — в упор глядя в глаза старшине, произнес Осинин твердо и уверенно. — Вы разве меня не знаете? — И потянулся в боковой карман, доставая красное удостоверение дружинника пожарной охраны, которое подобрал в сквере.

Увидев мельком красный цвет книжки, милиционер сказал:

— Проходите, проходите, пожалуйста. К первому секретарю обкома, конечно, этому областному Богу, попасть сразу, вот так, за здорово живешь, какому-то «толкачу» даже высокого ранга было не совсем просто.

Делопроизводитель секретаря обкома, полноватая женщина с благообразным выражением лица, посоветовала ему пойти на прием ко второму секретарю Иванову Сергею Владимировичу.

Второй бог оказался не таким уж величественным и недоступным, каким Осинин представлял себе. Это был простой, скромный, худощавый мужчина, энергичный и быстрый в решениях.

Владимир Сергеевич очень внимательно выслушал Осинина и решил помочь молодому «зам. директора треста».

— Вот вам записка, передайте ее директору завода. Всех вам благ и успехов, — и он покровительственно похлопал Виктора по плечу и крепко пожал руку.

Виктор от счастья буквально вылетел из здания обкома. Его обуяла жажда деятельности. В голове у него возникло множество прожектов.

Но пыл Осинина сразу же остыл, когда ему преградили дорогу к директору. Охранники попались добросовестные и несмотря на веские доводы не пропускали.

Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы на шум не выскочил сам Фабрикантов.

— Так это опять вы? Я вам уже популярно объяснил, молодой человек, — гневно прошипел он, и его выразительные крупные черты лица приобрели зловещий вид, а вены на шее готовы были лопнуть от бешенства.

— Я по записке от секретаря обкома! — глядя ему в глаза, твердо произнес Виктор.

— Ну, в таком случае проходите, — тут же смягчился директор. — Я вас слушаю.

— Вот прочитайте.

— Да, — многозначительно изрек Фабрикантов, растягивая слово «да» с философским видом. — Легко писать, легко давать указания. Почему он мне не позвонил?

— А разве этого вам недостаточно?

— Нет, молодой человек, — для меня его записка ничего не значит. Пусть позвонит, я ему все объясню. Ведь у нас, Виктор Александрович, катастрофическое положение. Печь взорвалась и рухнула, люди погибли, нам не поставляют кокс, — трагическим шепотом произнес директор. — А вы нас за горло берете.

— Я понимаю все, но вы поймите нас тоже. Нам тоже несладко.

— Хорошо, забирайте свой карбид самовывозом. Присылайте машины и забирайте.

— За тридевять земель гнать машины? Вы что, смеетесь?

— Как хотите, больше ничем помочь вам я не смогу. У нас нет вагонов.

В Караганду Осинин приехал поздно, выпил с горя две таблетки элениума и завалился спать, не раздеваясь.

«Власть имущие — непробиваемы», — с горечью подумал он, засыпая.

А утром он позвонил секретарю обкома.

— Доброе утро, Владимир Сергеевич. Это Осинин. Я у вас вчера был на приеме.

— Ну как, съездили вчера к директору?

— Да, но он сказал, — решил пойти на хитрость Виктор, чтобы отомстить директору, — что не нуждается в ваших записках. Он хотел, чтобы вы ему позвонили.

— Так и сказал? — удивился партийный босс.

— Да, — в голосе Осинина была горечь, — он заявил, что на заводе он сам решает все дела.

— Ну, ладно, — медленно и задумчиво произнес с обидой Владимир Сергеевич. — Позвоните мне завтра.