Чтение онлайн

Однако в 1484 г. оказалось, что великокняжеская казна пуста. Летописи указывают, что виновницей растраты являлась Софья Палеолог, которая «много истеряла казны великого князя, кое брату (брат великой княгини Андрей Палеолог, посетил Россию в 1480 г. — Л.Т.) давала, кое племянницу (Мария Андреевна Палеолог, жена кн. Василия Верейского. — Л.Т.) давала ‹…› и много давала». При дознании выяснилось, что в передаче ценностей принимали участие итальянские денежных дел мастера. Великий князь «Тодыж и Фрязи наймовал и мастеров серебряных»{43}.

Неприятности постигли итальянских «денежников» не только в России; в конце 1480-гг. Дом Медичи переживал кризис. В 1490 г. по инициативе Лоренцо Великолепного была проведена денежная реформа, которая вызвала рост цен и возмущение в народе. Савонарола с соборной кафедры обвинил Лоренцо де Медичи в разорении государства и растрате средств граждан, вложенных в городскую кассу. Кроме этого, финансовый крах постиг филиалы банка Медичи в Англии и Фландрии. Лоренцо Великолепный скончался в 7 апреля 1492 г., его приемником стал старший сын Пьеро. Наследнику не удалось поправить дела, семья Медичи была вынуждена бежать из Флоренции. Монополия на торговлю квасцами вернулась к папской курии. Избранный в августе того же года Папа Александр VI (Родриго Борджиа) пользовался в Европе репутацией «чудовища разврата» и «аптекаря сатаны».

В Московском Кремле чутко реагировали на события в Италии, добиваясь уступок на поставки стратегических металлов, селитры, серы, а также военных специалистов. В конце XV — начале XVI в. при дворе великого князя работали многие фортификаторы, «пушечники» и иные мастера. Под руководством архитекторов Петра Фрязина, Алевиза Старшего, Алевиза Нового был отстроен Кремль, возведены церкви и налажено производство пороха на «Алевизовом» пороховом дворе.

Не отставая от своих западных соседей, московиты с большим успехом перенимали опыт внешней разведки. Сбор и передача сведений из-за границы велись через платных агентов — «сходников», которые «сходились» с послами или лазутчиками для передачи «вестей». По наблюдениям исследователей, первое упоминание о русских «сходниках» относится к 1499 г.{44}, когда московскому послу, отправлявшемуся в Вильно, было рекомендовано обратиться к «попу Федке Шестакову» и получить от него новости различного характера, в том числе и последние городские слухи: «каково будет слово или речь, или дело которое»{45}. Донесения лазутчиков, несомненно, принимались во внимание при составлении «наказов» послам, отправлявшихся с дипломатическими миссиями.

Весной 1500 г., прослушав проповедь папы Александра VI по поводу Крестового похода, русские послы отказались участвовать в торжественной процессии в Венеции{46}. Москва продемонстрировала пренебрежение к идее завоевания Константинополя и свою готовность разорвать торговое соглашение с Ватиканом на поставку амуниции. Вызывающее поведение дипломатов объяснялось тем, что на русском рынке у итальянских монополистов появился сильный конкурент — Аугсбург.

В Аугсбурге находилась головная контора Дома Фуггеров, контролировавшего рынок стратегических металлов в Западной Европе. Основу богатства семьи заложил ткач Ганс Фуггер, поселившийся в Аугсбурге в 1357 г. Продавая ткани и квасцы для протравки, к 1396 г. он стал одним из богатейших и уважаемых налогоплательщиков города. Его старший сын Андреас продолжил торговое дело. Он увеличил семейный капитал, торгуя тканями и скупая земли. Внук Ганса, Люкас, получил от императора Фредерика III дворянский герб с изображением золотого оленя на голубом поле, но вскоре разорился.

Более удачливым оказался младший сын Ганса, Якоб по прозвищу «ткач», получивший герб с изображением лилии на золотом и голубом поле. Он возглавлял гильдию ткачей и исполнял должность бургомистра. К 1461 г. Якоб входил в десятку самых богатых людей Аугсбурга. Но наибольшую известность приобрел сын Якоба-ткача, получивший прозвище «Якоб-богач».

Якоб-богач увеличил семейный капитал до невероятных размеров, монополизировав в Западной Европе добычу золота, серебра, меди, свинца и ртути. В 1495 г. его партнером стал Ян Турзо, которому принадлежали шахты в Северной Венгрии и Татрах. Совместно они приобрели медные рудники в Нойзоле, Госларе, Кремницах и Голлинтце. Поставки стратегических металлов велись через ганзейские города. Договор между промышленниками разграничивал сферы влияния. Фуггеры держали в своих руках торговлю металлом в странах Западной Европы и Англии. Турзо продавал металлы в землях Польской короны, в Пруссии, Великом княжестве Литовском и в Московском государстве.

Процветанию корпорации в немалой степени способствовало внедрение передовых технологий, позволявших значительно ускорить и удешевить процесс добычи руды. Так, в Словакии на четырех шахтах применялась хитроумная система колесных передач, приводившихся в движение водой. Вода подавалась из горных рек с помощью 36-километровой системы деревянных желобов и траншей.

Империя Фуггеров охватывала не только страны Европы, ее торговые агенты действовали в испанской Америке и на португальском Востоке, скупая с большой выгодой слоновую кость, золото и пряности. Не забывали они и о деле основателя Дома, поставляя льняные ткани. Однако наибольших успехов Фуггеры добились в торговле изделиями из стратегических металлов.

Военная наука в Европе развивалась стремительными шагами. Германия лидировала в производстве оружия высокого качества, быстро осваивая массовый выпуск новинок. В Данциге принимались заказы на отливку пушек. По требованию заказчика выдавалось свидетельство, что товар прошел испытания на месте литья. В 1498 г. в Лейпциге при стрельбе в цель были опробованы карабины с нарезными стволами, изобретенные Каспаром Цельнером в Вене. Дешевый порох для полевых испытаний готового оружия изготовлялся на пороховых мельницах с толчеями, которые действовали во многих местах{47}. Покупая итальянские квасцы, Фуггеры поставляли медь для артиллерии Папы.

Другим важным источником дохода Фуггеров являлось банковское дело. С 1499 г. банк Фуггеров обслуживал Ватикан, осуществляя банковские операции в Восточной Европе. Так, в 1501 г. банк взял на себя обязательство по выплате суммы, обещанной папой Александром VI венгерскому королю Ладиславу II для Крестового похода. Девиз Дома Фуггеров в переводе с латыни означал: «Деньги — мускулы войны» («pecunia nervus bellorum»). Якоб Фуггер финансировал морские экспедиции к берегам Индии, Африки, Америки и не жалел денег на развитие науки и искусства. Фуггеры слыли добрыми католиками и примерными семьянинами. Они гордились рыжим цветом волос, который передавался по наследству, так как, согласно семейной традиции, они брали в жены только рыжеволосых красавиц.

В Европе большую известность приобрела золотая шапочка Якоба Фуггера, сшитая по итальянской моде. Шапочка была сделана из золотой шелковой ткани, украшена жемчугом и большим розово-красным рубином овальной формы. Она представляла собой точную копию головного убора, который Карл Смелый потерял в 1475 г. в ходе сражения при Грансоне{48}. В эпоху Ренессанса в Европе была популярна пословица: «Жди беды от лысеющих рыжеволосых людей и немцев, подражающих итальянцам»{49}. Пословица, несомненно, имела отношение к Якобу Фуггеру — он слыл опасным человеком. Якоб-богач создал одну из первых в истории Европы частных разведслужб. Сотрудники многочисленных представительств фирмы в различных европейских странах собирали и передавали в Аугсбург информацию о политических и коммерческих делах. Донесения агентов содержали всевозможные сведения: о военных действиях в регионе и появлении на рынке больших партий какого-либо товара, о расправе с ведьмами и скандалах при королевских дворах, о природных феноменах и городских слухах{50}.

В самом начале XVI столетия в европейскии придворных кругах большой популярностью пользовались слухи о частной жизни членов семей Медичи, Борджиа и Сфорца. Переписка современников поражает обилием подробностей о сексуальных извращениях, кровосмешении или убийствах с помощью тонких ядов, якобы совершенных представителями финансовой элиты Италии и римскими первосвященниками. Какая доля слухов соответствовала действительности, а какая была сфабрикована их политическими противниками, — не ясно, но на переломе XV–XVI вв. большим спросом стали пользоваться противоядия, особенно изделия из рога единорога. В Московии, несомненно, были наслышаны о коварстве итальянцев. В 1502 г. Менгли-Гирей, ходатайствуя за опального пасынка Абдыл-Летифа, прислал великому князю Ивану III перстень с обломком рога «кагерденева, индейского зверя, коего тайная сила мешает действию всякого яда: носи его на руке и помни мою дружбу»{51}.