Чтение онлайн

На ее плечи при этом одновременно легли пальцы Карла и Ильима. Глядя на наш держащийся за руки неровный круг, мы одновременно засмеялись. За приступом неконтролируемого хохота, конечно, не услышали клацанья когтей и мягких шагов.

– Что здесь происходит? – В дверях грозно замер профессор Астер.

Перед ним сидел Том, с явным осуждением смотревший на разбросанные стулья, тетради и листы. Как на нас в это время смотрел Астер, проверять не хотелось, поэтому мы синхронно опустили глаза и, не глядя, выстроились в линию. Все проделали быстро и без суеты, как будто тренировали этот покаянный вальс все детство. И даже по ровным шагам профессора стало ясно, что наше смирение он оценил, но по-своему. И работать нам с воскрешенными мышами не один месяц, а его оценка, возможно, распространится и не на один год.

Покинутые мыши при виде хозяина завозились, а мы сильнее опустили головы, полностью осознавая свою вину и чистосердечно печалясь о своей судьбе. Не проникся моментом нашей черной грусти только саблезуб. Он неслышно подкрался к моей руке и подсунул лобастую голову.

Пять тридцать утра – лучшее время для нападения, сказал бы мой учитель. С ним может соперничать только четыре тридцать и частично четыре ноль-ноль. Враги не дремлют.

Холодным утром под туманными сводами потолка, где еще не погасли ночные огни, я наконец-то постигла мудрость господина Лестера. В самом деле, кто может встать в такую рань, да еще пойти в нападение и тем самым разбудить? Только враги.

Кутаясь в теплую шаль и перебирая озябшими пальцами кончик косы, я в мрачной решимости ждала профессора. Граф рядом со мной был свеж и, как обычно, собран. Иногда в голову закрадывались мысли: а нет ли у него какого-то особого короба, в который он ложится вечером и наутро встает, в точно таком же виде, как и был. Без единой складочки, с одинаково небрежно зачесанными за уши волосами и высеченным из пепла лицом.

– Доброе утро, адепты, – поприветствовал нас профессор, быстро открывая дверь в тренировочный зал.

Астер тоже выглядел более чем превосходно, несмотря на то что вчера отпустил нас ближе к десяти, а сам еще оставался в лаборатории.

– Сначала мишени, потом спарринг, приступайте. И не забывайте о силе голоса. – Астер отошел на несколько шагов, а мы начали читать надоевшие еще задолго до Высшей школы заклинания.

Пятнадцатиминутная разминка проходила муторно. Тяжелая с утра голова и замерзшие в холодном зале руки мешали нормально бросать заклинания. Профессор все чаще останавливал бой. Он не злился, а по-медвежьи спокойно предлагал попробовать еще. Но с меньшей силой, под другим углом и еще как-то не так, как было раньше. Кивала, послушно пыталась выполнить и хотела спать. В итоге под традиционное: «Плохо, адептка Вуд» – мы перешли к спаррингу. И начало тоже было медленным, тягуче не боевым. От нашего спарринга даже Астер моментально устал. Он примостился на лавочке у стены и достал чью-то тетрадь. И если в первые пять минут он хотя бы делал вид, что смотрит на нас, а не в тетрадку, то потом он на это дело плюнул и погрузился в какие-то записи. Его толстые пальцы очень ловко цепляли тонкие листики, он быстро пробегал глазами по строчкам и карандашом отмечал что-то на полях. Такой тихий и уютный Астер меня заворожил.

Не знаю, сколько бы я сонно смотрела на профессора, но в чувства меня вовремя привел пульсар, легонько чиркнувший по защите.

– Арейна, с вами все в порядке? – хмуро спросил граф, видимо уже звавший меня до этого.

– Да, конечно, я немного отвлеклась. – Я улыбнулась графу, который наконец-то назвал меня по имени. Такое событие достойно баллады, о хитрой адептке, вынудившей настоящего графа назвать ее по имени. Куда там павшим крепостям и принцессам до такого масштаба.

Тот небольшой пульсар меня встряхнул, и мы вернулись к тренировке. А профессор Астер, кажется, о нас совсем забыл. Он все так же внимательно вчитывался в тетрадь и даже головы ни разу не поднял. На третьем пульсаре я тяжело вздохнула, опустила руки и ближе подошла к графу.

– Фицуильям, вы же на втором курсе, значит, должны знать простейшие щиты и еще пару-тройку других заклинаний, так?

– Предположим.

– Хорошо, я тоже знаю заклинания простейших щитов и несколько атакующих. Может, потренируем и их?

– Уверен, профессор Астер будет против такого самовольства. Тем более ваши пульсары ни разу меня не задели. Вам есть над чем работать.

– Я о том и говорю! Мои пульсары и не заденут, вы созидатель. У меня ни шанса, если я не буду использовать весь свой арсенал.

– Можете потренироваться на мишенях, если вам так хочется. – Холодный голос не дрогнул, хотя взгляд метнулся к профессору.

– Вы знали, что нас не собираются ставить в четверки? И эта практика вообще неизвестно для чего.

– Почему вы считаете, что нас не будут ставить в четверки?

– Профессор Астер упомянул об этом в разговоре с Салгантом.

– Полагаю, вы просто что-то не так поняли.

– Все я так поняла. И поэтому уверена, что нам надо показать себя. Пока мы так обмениваемся пульсарами, профессор даже не подозревает о нашем потенциале. Надо его удивить, показать, что у нас в арсенале не только бабушкины мотки с шерстью. – Я заговорщицки улыбнулась ему. – Неужели вам не скучно вот так биться? Один нормальный бой – и я от вас отстану, слово честной адептки! Соглашайтесь.

Граф смотрел холодно, но его губы то и дело поджимались. Что-то для себя разобрав, он кивнул, но не успела я обрадоваться, очень жестко произнес:

– Покажите ваши щиты. – Я удивленно подняла брови, но, не задумываясь, прошептала самое быстрое и простое заклинание щита. – Я его пробью с одного удара, так что – нет.

– С чего вы решили, что пробьете? Я вот уверена, что буду быстрее. Поставлю щит. И пока вы будете шептать заклинание, погашу все ваши усилия на корню.

В серых глазах блеснуло что-то наподобие азарта. Немного глуше и в пределах общепринятых норм для родовитых аристократов.

– Один бой.

– Один, – поспешно согласилась я.

Мы разошлись в стороны и на счет «три» начали испытывать себя. Щиты загорелись и потухли, укрепляясь. В воздух взметнулись заготовленные пульсары, становясь в ряды. А мы друг другу улыбнулись.

Мой щит разбила плеть. Толстый жгут взметнулся над головой и стал опадать, чтобы нанести следующий удар. Граф уже праздновал победу, но не учел мои заготовки. Я спустила огненные шары с поводка за миг до столкновения. Взрывной силой пульсаров плеть просто отшвырнуло на графа. Его щит с треском посыпался. Без передышки я зашептала новое заклинание. Таран получился на славу, он вспахал воздух и с громким «ух» врезался в новенький, пока еще сияющий и не укрепленный щит. Но граф – созидатель, и все у него с хитринкой. Часть силы моего заклинания он просто поглотил и потому выстоял. Фицуильям блеснул наконец-то живыми глазами и поднял руки выше. Что-то опасное послышалось в воздухе, и я поспешно начала строить усиленную защиту из тройного щита.

Но по залу прошелся ветер, и наши заклинания погасли. Недалеко стоял профессор Астер с поднятой рукой и хмуро смотрел на нас с разгоряченным графом.

– Адептка Вуд, выходя против созидателя, в первую очередь надо сделать не одну, а десять заготовок. Адепт Риверс, зная, что у вас проблемы со скоростью, защиту лучше вообще не ставить, а сразу переходить в нападение, пока противник только готовится. И, адепты, что это за подобие щитов?

Мы в немом удивлении посмотрели на Астера, который спокойно начал объяснять, как надо ставить самый простой щит так, чтобы по нему равномерно была распределена сила, и сколько заготовок нужно, чтобы отбить атаку созидателя.

– Профессор, простите, но я не потяну больше двух заготовленных заклинаний, – честно призналась я Астеру, когда он заговорил о пять пульсарах. – Если сделаю, как вы сказали, они у меня весь резерв заберут, пока просто будут висеть рядом.

– Вы не правы, – возразил он. – Вы готовите всегда серию, а я говорю об одиночных зарядах. Они будут бить точнее и поглощать меньше сил на стадии подготовки. Попробуйте.

И мы попробовали, да не один раз, да с разными потоками. Остаток практики прошел, как надо. Было интересно, горячо, и «плохо, адептка Вуд» звучало лишь трижды. Нам даже пообещали еще раз подумать над четверками. Я была довольна и, лучась от счастья, смотрела на графа, но он снова стал холоден и никак не отреагировал на то, что нас могут поставить в четверки, а все благодаря мне. Он даже не счел нужным поблагодарить.