Зеленая карта
Шрифт:
Что делать?!
— Ничего, — сказал сын сдавленным тусклым голосом. — Я просто… что «Динамо» проиграло… я… в порядке. Все…
Все.
Аэропорт, таможенники, чемоданы и сумки… Заграничные паспорта… Визы… Спокойный и свободный мир между контролем и посадкой, мир «дьюти-фри», где пахнет кофе и духами…
«Объявляется посадка»…
Дима вытащил из внутреннего кармана авиабилет в ярком конвертике.
Вытряхнул на балюстраду несколько листков, скрепленных скрепкой.
Вырвал оранжевый листок — мелькнули номер рейса, номер места, еще какая-то подробная доброжелательная чушь.
Спокойно, аккуратно сложил маленький самолетик…
Он не должен был лететь, этот самолет. Слишком узенький клочок бумаги, слишком малая площадь крыла.
Но он полетел.
Поймал восходящий поток — и полетел не вниз, а вверх. К Владимиру с его крестом, над верхушками деревьев, над Днепром…
«Пристегните ремни»…
Ольга открывала и закрывала рот — как будто разом растеряла все обидные слова для обозначения умственно неполноценных.
Женька вдруг улыбнулся.
Дима удивленно на него глянул — его сын смеялся. Облегченно, радостно, будто сбросив тяжелую ношу; сын смотрел на него так…
В последний раз Женька смотрел так на папу лет десять тому назад.
Женька смотрел на Диму, как смотрел бы на Лобановского.
Нет… пожалуй, нет.
Как на отца.
Огромная тяжесть, гора, ледяной горб, наросший на Димину спину в последние несколько лет, отвалился и истаял. Он видел белое, застывшее лицо жены — но, преодолевая горечь, улыбался, глядя, как кружит в воздушных потоках маленький самолетик.
Все правильно.
Теперь все будет хорошо.
Самолет заложил вираж и пошел набирать высоту.
Они сидели в самолете — вдвоем, а рядом было пустое кресло.
«Я люблю мой город не за то, что ему почти две тысячи лет, и не за то, что он красивый… Мало ли красивого на свете…»
Под крылом лежала земля в лоскутках полей.
«Я люблю мой город не за то, что я здесь родился… Мало ли кто где рождается…»
Потом наползли облака, и земля пропала из виду.
«Я люблю мой город… да не знаю, за что его люблю. Вот устрою маму… чтобы у нее все было в порядке… И вернусь к тебе».