Чтение онлайн

— Но большинству людей необходимо… — начал Тео. Дама безаппеляционно перебила:

— Вас послушать, так все необходимо! Пить, курить, сношаться, простите, с кем попало…

— Речь не об этом…

— Мало того, что вы сами — пособник убийств, вы еще завели пса-монстра и кормите его мясом! Несчастные невинные животные умирают, чтобы такие, как вы, могли насытить исчадий ада!

Элегантные господа из рыбного отдела, будто учуяв интересный скандал, снова оказались поблизости и с удовольствием слушали. Тео погладил по голове Гарика, смутившегося чуть не до слез, и принялся выбирать коробку с овсяными хлопьями.

— Вы глухи, господин?! — продолжала дама. — У вас нет совести!

— Вам же нет дела до того, что я об этом думаю, — сказал Тео. — Вы не со мной разговариваете, вам нужна аудитория побольше…

— Люди должны, наконец, встать на истинный путь…

— Госпожа! — вмешалась невесть откуда появившаяся девушка с кефиром. — А вы знаете, что при отсутствии в рационе детей и молодых людей белка животного происхождения, у них, как правило, наступает тяжелая интеллектуальная деградация?

— Это неправда!

— Это правда. Я врач. Между прочим, с вегетарианством взрослых все тоже не просто. Бытует мнение, что оно провоцирует агрессию и нервные срывы…

— Что ж ты оборотней защищаешь, а? — возмутился проходивший мимо мужичок затрапезно-пролетарского вида. — Тебе, значит, нравится эта гадость?!

— При чем тут оборотни, я про людей!

— Он кормит своего пса кусками трупов бедных коров…

— А что, когда люди встанут на истинный путь, — ехидно спросил парнишка в очках, — хищные животные тоже начнут кушать морковку?

— Тетка права, — возразил его приятель с несколькими колечками в проколотой брови. — Я видел документальный фильм про все эти мясные хозяйства… Они ж реально плачут, когда их убивают током… слезами плачут…

— Так что ж теперь, щипать травку и впадать в маразм?

— Да хотя бы не разводить мутантов, чтобы еще для них не убивали…

— Не понимаю, чем пес хуже коровы…

— Да и пес, и корова лучше людей!

— Что ты сказал, щенок?! А ну повтори!

— Дяденька, я не щенок, наденьте очки. Я человек. А вы — моральный урод. Что вы рычите-то на меня?

— Ах ты, сопляк!

Напряжение уже возросло до градуса драки.

— Господин, уймитесь уже! — рявкнул Тео, не выдержав, уже второй раз за вечер вытаскивая удостоверение. Панацея от скандалов — уже довольно солидная толпа шарахнулась назад. — Служба Безопасности! А вы, госпожа… шли бы проповедовать в другом месте…

— Я все поняла, — изрекла дама надменно. — Вы — профессиональный убийца. Вы убиваете людей — какое вам дело до животных…

Она величественно развернулась и уплыла в сторону касс. Толпа быстро рассосалась, многие, уходя, продолжали доругиваться; только парнишка в очках и его неформального вида товарищ глазели на Тео и Гарика со страхом и любопытством из-за холодильника с полуфабрикатами. Девушка с кефиром прыснула.

— Вот так история! Вы, значит, инквизитор?

— Я — Великий Инквизитор, — приосанившись, сказал Тео. — Я — капитан Тео, отважный боец с мраком и смертью, а это мой верный спутник, пес-ликвидатор Гарольд, гроза бездушных.

Девушка снова рассмеялась и пошла к кассам рядом с Тео. Гарик осторожно понюхал ее волосы:

— Ах, ты так пахнешь… сладенько…

— Подхалим! — девушка щелкнула Гарика по носу. Повернулась к Тео:

— Всю жизнь мечтала познакомиться с настоящим ликвидатором и служебным псом. Ужас.

— Да, я ужас, — согласился Тео. — Мы такие. А вы — отважная барышня.

Вот привязчивое словечко — эта «барышня», подумал он. Набрался от Хольвина. Но девушке, похоже, понравилось.

— Я отважная, — сказала она весело. — Меня зовут Сирень, моя мама работает микробиологом в Лиге. Я кое-что понимаю. Хочешь конфету, страшный монстр? Можно, я ему конфету дам?

Гарик посмотрел на Тео умильно. Тео улыбался.

— Можно, — сказал Гарик и потупился.

— Дайте, — сказал Тео. Он выложил продукты на транспортер, но смотрел не на кассиршу, а на девушку. Хотелось улыбаться. — Сирень, вы очень торопитесь? Может, пройдемся немного?

— Можно бы, — сказала Сирень. — Прогуляем вашего щенка. Чудный пес. Только недолго, а то мама звонить начнет.

Мертвяк.

В квартире Тео стало очень тепло. Сложно сказать, почему — но от присутствия собаки в любой квартире становится тепло, сразу, как она там появляется. Тепло и уютно. В холодной квартире Тео, слишком большой и пустой после смерти его родителей, обычно ненадолго теплело только когда к нему в гости заходили приятельницы — но ни одна из них не осталась надолго и никаких сожалений это не вызывало. Тео не поверил бы, что его донжуанство напоминает аскезу Хольвина и имеет те же корни, он считал себя продвинутым и современным молодым человеком — только вот холод иногда донимал. Теперь же, из-за общества Гарика, Тео казалось, что тепло будет всегда.

Разумеется, о матрасике для щенка Тео не подумал. Но тут же решил, что Гарик вполне может спать на старом диване — а уж сам щенок эту идею воспринял с восторгом, тут же опробовал диван и нашел его отличным. Потом Тео варил овсянку с мясом, а пока овсянка остывала, угостил Гарика пирогом. От соленой рыбы отрезал маленький кусочек; щенок, улегшись на диван, смаковал ее в человеческом виде, чтобы не упустить ни капли удовольствия. Еще немного позднее Тео рылся в стенном шкафу, разыскал там старый футбольный мяч и пластиковую «летающую тарелку», на которую Гарик посмотрел с веселым любопытством:

— Можно поиграть, да?

— Завтра на прогулке поиграем, — пообещал Тео. — Сейчас, если очень хочешь, мяч покатай.

— Ах, нет, — Гарик покосился на мяч и хахнул. — Сейчас я спать хочу, — и тут же запрыгнул на диван, свернувшись клубком.

Тео укрыл его потертым пледом, взял из книжного шкафа пестрый томик дешевого фантастического романа и уселся в кресло. Оставаясь один, он любил тишину и имел простительную слабость — отвлекаться от рабочих будней шизофреническими историями об отважных астронавтах, отстреливающих где-то на далеких планетах чудовищных монстров и влюбляющихся в сверхъестественных красавиц с ногами от ушей и серебряными глазами. В таких книжках все строилось настолько одинаково и просто, что над текстом можно было вовсе не думать, но, вроде бы, эти глупости все-таки меньше глушили мозг, чем аналогичные фильмы и музыка.

Но не успел Тео углубиться в приключения очередного звездолетчика, как зазвонил телефон. И судя по тому, что он играл не попсовый мотивчик «Я вся горю» и не мелодию «Ради жизни», звонили не девушки и не с работы.

Саундтрек фильма «Тропами леших». Хольвин.

— Добрый вечер, — весело сказал Тео.

— Включи телевизор, — сказал Хольвин.

Тео сел.

Он еще не выбросил древний телевизор с крохотным экраном, даже смотрел его иногда, на предмет каких-нибудь удивительных срочных новостей и статистики, но в устах Хольвина слова «Включи телевизор» были столь же естественны, как слова «Выпей синильной кислоты».