Чтение онлайн

После спектакля мы с Женей не спеша шли по набережной Фонтанки и делились впечатлениями от постановки. Мысли вернулись к разговору с Виолой. Я хотела забыть о нём, но не могла. И всё больше убеждалась, что история с Верой и Максимом — правда.

Женя дёрнул меня за руку, призывая остановиться.

— Оля, вернись, пожалуйста, на землю, — его зрачки были сужены, и он пристально смотрел в мои глаза. — Я два раза задал вопрос, и не получил ответа. Что с тобой?

— Прости, задумалась, — я посмотрела на воду, не в силах вынести его взгляд, — о чём ты спрашивал?

— Неважно. Я хочу знать, что тебя беспокоит? И лучше говори правду.

Женя положил руки на скулы и осторожно повернул мою голову, так, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Ты уверен, что хочешь знать правду? — попыталась я уйти от разговора, который не предвещал ничего хорошего.

— По-моему, мы договаривались не иметь секретов друг от друга. Доверие — главное в отношениях. Помнишь? Твои слова.

Пришлось рассказать Жене о встрече с Виолеттой. По его плотно сжатым губам, сдвинутым бровям и неровному дыханию я поняла, что ссоры не избежать.

Когда мой монолог иссяк, Женя заявил, что запретит общаться с Виолой, если та ещё хоть раз выкинет что-нибудь подобное. Он сказал, мы обе с ума сошли, и что Виоле надо думать о своей жизни, а не лезть в чужую.

По дороге домой мы не разговаривали. На прощание я сделала попытку примириться с Женей, извинилась, понимая всю нелепость сложившейся ситуации. Но он сказал, что мы поговорим об этом позже, а сегодня он устал и хочет поехать домой.

Лёжа в кровати, я вспоминала о том, как хорошо начинался день. А чем он закончился? Разочаровала лучшую подругу нежеланием поверить и помочь, поссорилась с Женей из-за призраков прошлого и оказалась перед выбором: верить или нет, действовать или не вмешиваться, помнить или забыть? Почему так трудно сделать этот выбор?..

Проснувшись рано утром, я чувствовала себя уставшей и разбитой. И решила посвятить выходной день домашним делам, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.

Когда я, с наслаждением вытянув ноги и выпрямив спину, пила чай, в дверь позвонили. Нежданным гостем оказалась Виола. Она сказала, что купила два платья, и ей срочно понадобился совет, какое надеть на день рождения Миши.

Я посмотрела платья, высказала мнение и предложила подруге выпить чашку чая или кофе. Разговор, впервые за всё время, что я знала Ви, не клеился. Она кусала губы, отводила взгляд и теребила пояс юбки. Понимая, что Виола вовсе не из-за платьев приехала, я сказала:

— Выкладывай, что случилось. И оставь в покое пояс.

— Ты права, — она набрала воздуха, как перед нырянием. — Я нашла Павла. И он обещал помочь…

— Но? — подбодрила я подругу.

— Но сказал, что твоя связь с Максимом гораздо сильнее. И по-настоящему помочь ему можешь только ты. Я, конечно, попытаюсь. Возможно, даже получится ослабить ту паутину, которую наплела вокруг него Вера. Но чтобы порвать её и освободить брата, нужны наши общие усилия.

— И ты хочешь, чтобы я ввязалась в это безумие? Хотя о чём спрашиваю, — руки безвольно упали вдоль тела. — Конечно, хочешь.

Виола встала, подошла ко мне, опустилась на колени и сжала ладонь обеими руками.

— Я знаю, что не вправе просить об этом. Знаю, что одно его имя причиняет тебе боль. Знаю, что сейчас в твоей жизни наконец-то появился достойный человек… Но не могу безропотно смотреть, как эта ведьма вытягивает из него душу, Оля! От того человека, которого я знала с рождения и любила, от того, кто учил меня плавать, кататься на велосипеде, рисовать и верить в себя, не осталось и следа. Вижу не человека, а автомат, который делает то, что ему скажет Вера. Я не простила Максима. Но люблю его и буду делать всё, что в моих силах, чтобы помочь. Прошу тебя, умоляю, помоги мне!..

Как я могла отказать Виоле?! Она единственная осталась рядом, когда мне было хуже всего. Поддерживала и всеми силами старалась вытащить из депрессии.

— Хорошо, — с трудом произнесла я, когда глаза подруги заблестели от подступающих слёз, — только мне нужно время, чтобы собраться с силами.

— Спасибо, Оля! — она вскочила на ноги, потянула меня за собой и крепко обняла. — Ты не представляешь, как много это значит для меня!

— Рано благодарить, — ответила я, высвобождаясь из объятий, — я ещё ничего не сделала.

Попрощавшись с Виолой, без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками. Что я наделала? Во что ввязалась? И почему прошлое не хочет оставить меня в покое?

Утром приехала в фонд первой. И до вечера с головой погрузилась в работу. Женя не звонил и не приезжал. Тамара сказала, что он улетел в Лондон, никого не предупредив и ничего не объяснив. А сама узнала об этом от младшего сына. Она не стала спрашивать, что между нами произошло, а я не нашла в себе сил рассказать о ссоре.

Поздним вечером, по дороге домой я позвонила Виоле и сказала, что готова завтра приехать в Собор.

Встретившись с Павлом после службы, втроём прошли в пустое помещение художественной школы при Казанском соборе. Мы с Виолой сели за узкий стол, напоминающий школьную парту, он расположился напротив.

— Виолетта рассказала, что хочет освободить брата от тёмных сил, — раздался густой бас Павла. — А вы, Ольга, любезно согласились помочь. Всё верно?

— Да, — быстро проговорила Виола, — давайте начнём, пока она не передумала, — попыталась пошутить подруга, но ни Павел, ни я не отреагировали на юмор.

— Ольга, — обратился он ко мне, — я хочу предупредить: то, чем мы будем заниматься, требует веры и самоотречения. Вам будет тяжело извлекать воспоминания из глубины сердца. В какой-то момент, возможно, вы захотите отказаться от взаимодействия с энергией духа. Поэтому прошу хорошо подумать, искренне ли вы хотите помочь. От силы вашего намерения зависит результат. Вы согласны?

Я последовала совету и задумалась. Павел сидел, положив руки с переплетёнными пальцами на стол, и смотрел одновременно на меня и сквозь меня. Огромные изумрудные глаза Виолы молили согласиться. Но хочу ли я в этом участвовать? После того как подруга принесла дневник Веры, в душе поселился маленький росток надежды, что Максим отказался от нашей любви не добровольно. Он рос и укреплялся без моего сознательного участия. И вырос в годовалое деревце. Но что будет, когда действительность сломает и растопчет его? Не проще ли самой вырвать деревце с корнями, пока не стало слишком поздно? Но кого я обманываю? Уже поздно, и я буду поливать молодое дерево и заслонять от ветра.

— Согласна, — твёрдо произнесла я.

— Тогда не будем терять время, — ответил Павел.

То, что он говорил и делал дальше, было похоже на смесь церковных обрядов и выпуска передачи «Битва экстрасенсов». Вначале мужчина обрызгал нас с Виолой святой водой, зажёг церковную свечу и начертил ею три круга в воздухе, потом прочёл молитву.

Павел попросил закрыть глаза, расслабиться и постараться ни о чём не думать.

— Теперь вспомните самые радостные моменты, связанные с Максимом, — его голос доносился издалека. — Тьму можно победить только светом. Чем больше хорошего вы сможете вспомнить и представить, тем шире и прочнее окажется канал связи.