Zеленая тетрадь
Шрифт:
– До наших по прямой километра четыре. Связи нет, и эвакуацию не вызвать. Посадка и поле за ней простреливаются, так что пойдем, как стемнеет. Солнце сядет уже через час.
– Куда пойдем? Я двигаться не могу. Нога же!
– Понесу тебя на себе. Товарища твоего тут пока оставим, потом заберем.
– Куда?! Во мне 82 килограмма веса!
– А во мне – 90. Так что справимся. А как девчонки наши на войне в сорок третьем мужиков на себе таскали? Справлялись же. Вот и мы вытянем…
Всю ночь Айдыс тащил меня на себе. Превозмогая усталость, на пределе сил и возможностей. Он, как сказочный богатырь, нес меня домой, к своим. Я изучил каждый мускул на его спине и вздувшейся от вен шее. Слышал каждый удар его сердца, которое билось в унисон с моим. Его прерывистое шумное дыхание, казалось, проходило через мои ослабшие легкие и наполняло их силой и жаждой жизни.
Он то рычал как зверь, то ругался матом и на своем языке. Проклинал укропов, мое ранение, кочки на пути и всю эту проклятую войну. То вдруг тихо заводил какую-то песню на тувинском. Смесь горлового пения, шаманского камлания и еще чего-то очень личного и забытого из сказаний его древнего народа. На привалах он практически не пил, лишь смачивая свои губы водой. Оставлял воду на один-два глотка для меня. При всем при этом Айдыс находил силы постоянно говорить со мной – не давая терять сознание. Отвечать я не мог – не было сил. Только слушал его голос из забытья. Не кричал, даже когда было очень больно. Просто иногда стонал, не в силах произнести что-то большее.
– Держись, брат! Еще немного! Ты сильный! У нас получится! Еще немного осталось! Потерпи, родной!
На своих вышли, когда стало светать. К этому моменту я уже был без сознания и потому ничего не помню. Попрощаться со своим спасителем не получилось. Потом как в слайдах – перед глазами лишь сменялись картинки. Полевой медпункт… Эвакуация… Палата госпиталя в Сватово… Ногу сохранить не удалось…
Тело Сереги Айдыс с двумя сослуживцами вытащили к своим следующей ночью. Сам Айдыс погиб спустя всего две недели – от пули снайпера при очередной разведке в серой зоне.
ВОЛКОДАВЫ
Вот это жизнь! Колян зажмурил глаза от летнего солнышка и, как сытый кот, замурлыкал что-то веселое себе под нос.
– Слышь, Влад! – произнес он напарнику. – Щас с тобой еще пару дворов посмотрим, парочку сепаров завалим и вечерком шашлык замутим, – и радостно заржал над своей же шуткой.
– Да хватит уже на сегодня, – засмеялся шутке командира Влад. – Надо парней остальных найти и выдвигаться назад. Куда они запропастились?
Николай Карплюк был призван в Харьковскую тероборону в марте. Честно говоря, никто его не призывал, он сам пошел добровольцем в военкомат и написал заявление. Душа авантюриста жаждала славы и денег, а перспектива прозябать дома с вечно недовольной Майей не оставляла шансов. Они стали встречаться сразу после школы. Предложение сделал еще в прошлом году. Но в последнее время она стала все настойчивей и настойчивей просить сыграть свадьбу. Чего Коляну ну совсем не хотелось. Его все и так устраивало. Холостяцкая вольница позволяла иногда крутить интрижки с другими барышнями за Майкиной спиной. А ей уже хотелось семью и детей. Посадить его дома под свое теплое крыло жены-наседки. Сидеть под крылом жены не хотелось.
Вот тут так кстати и подвернулась война с рашистами. Дома сказал, что призвали и он уезжает на фронт. Заодно сможет заработать им денег. Платить обещали сто тысяч гривен в месяц. Там через полгода они смогут сыграть нормальную свадьбу и поехать отдыхать в свадебное путешествие. Майка, понятное дело, поголосила, поревела. Куда ж без этого. Сборы, проводы.
А всего через неделю Николай уже был вольной птицей. Боєць стрілецького підрозділу 54-ї окремої механiзованой бригади Харківський тероборони. Кулеметник. О как!
Колян в армии раньше служил и хорошо знал, что и как тут работает. Наладил контакт с командиром и сослуживцами. Быстро сошелся с сержантом-каптерщиком. Правда, тут пришлось немного потратиться. Подогнал ему два блока сигарет и бутылку молдавского коньяка. Инвестиции не прошли даром. Пару дней спустя Колян уже щеголял в новой форме, подогнанной по размеру и с модной камуфляжной расцветкой. Натовский мультикам. Предел мечтаний и зависти среди остальных солдат. Многие форму и обмундирование закупали сами по выросшим с начала войны ценам. Некоторое количество перепадало и от волонтеров. Но, как правило, на все, что шло бесплатно по их линии, накладывалась мохнатая лапа командира с каптерщиком. Которые затем с удовольствием перепродавали их очередным волонтерам или своим же бойцам. В общем, кому война, а кому мать родна!
Непосредственно на ноль, в окопы, их не кидали. Сказывалась общая низкая подготовка теробороны, набранной из обычных граждан с улицы. А вот на мероприятия по поиску и выявлению сепаратистов в граничащие с фронтом села возили. Николай очень любил такие выезды. Они ходили по селу и поочередно заходили в дома и дворы в поисках сепаров.
Понятно, что никаких сепаратистов тут не могло быть в принципе. Но, раз жители говорят не на мове и имеют пророссийские взгляды или не дай бог родственников в России, то, значит, потенциальные сепары. Могут передавать информацию русским. А это означает, что таких надо выявлять и зачищать.
Часть домов были пустыми, оставленными своими хозяевами, бежавшими подальше от боевых действий. Колян с сослуживцами вышибали с ноги хлипкие деревенские двери или прикладами выбивали окна, после чего забирались внутрь в поисках наживы.
За старую икону, найденную в одном из домов, ему подогнали автомат с аэрографией змеиной кожи на ствольной коробке. И пару магазинов к нему. С зеленоватой муаровой сеткой питона. Он выложил фотку в соцсети с новой игрушкой и надписью «Слава Україне!» Сразу получил несколько сердечек-лайков и восторженные комментарии от друганов на гражданке.
Иногда на таких вылазках попадались вполне себе ценные вещи, которые с превеликим удовольствием у Коляна выкупал тот же сержант.
За пару летних месяцев удалось подсобрать приличную сумму. Если дела и дальше пойдут в таком ключе, то к концу войны можно нормально так заработать. А там и девчонку себе другую можно найти. Поинтереснее Майки с ее куриными инстинктами. Сейчас на фронте пацаны гибнут пачками. Девчонок много свободных будет. А с деньгами и мозгами, как у Коляна, ему точно любая краля теперь будет рада. Он уже с парочкой дивчин стал переписываться по вечерам.
Сержант договорился с командиром, и теперь Колян ездил на зачистку на машине. Старшим. В машину уже можно было грузить больше и что-то более крупное.
Чтобы никто не сомневался в его героической миссии, Колян не забывал постить трансляции на своей страничке. Вот он в окопе шутит под аккомпанемент российской артиллерии. Вот проезжает мимо расстрелянной вазовской шестерки с нарисованной буквой Z на двери. Колян сам ее нарисовал краской, перед тем как снять ролик. Пусть все видят: он – на передке. С оружием в руках, желтой повязкой из скотча на рукаве, бесстрашно громит врага. Захисник України.