Чтение онлайн

Нинагава: «Кричат вороны, воробьи чирикают».

Премьер министры, министры, их мир, политика, рынок, экономика, это не настоящая история. Все это происходит просто случайно, все происходит на поверхности. Это не часть вечности и происходит во времени. Вечное - только это волнует тех, кто знает. Случайное — только это волнует тех, кто не знает.

Нинагава: «Кричат вороны, воробьи чирикают».

Это вечные новости, которые всегда происходили, и до сих пор происходят. Зима и лето, поток природы, облака приходят и уходят. Это вечность. Утром солнце восходит, а вечером солнце садится. А ночью в небе видны звезды, со своей тонкой музыкой. Вот и все. Вот истинные новости. Ворон не волнует кто стал премьер министром, воробьи не обращают никакого внимания ни на какие новости. Только человек напичкан всем этим мусором.

Генри Форд сказал: «История - это чушь». Богатые люди редко говорят такие вещи, но это правда. Разве это имело значение, выиграет Наполеон или нет?

Кто правит? Вечное движется, даже не осознавая, что такое происходит. О чем говорит Нинагава? Он говорит, что все постоянно неизменно.

Нинагава: «Кричат вороны; воробьи чирикают».

Икьо: «И где ты думаешь теперь находишься?»

Икьо суров, он нападает из другого измерения.

Икьо: «И где ты думаешь теперь находишься?»

Нинагава: «В поле ярких фиалок».

Храм был известен как поле фиалок, Мурасакино.

Икьо: «Почему?»

Почему ты называешь это место так? Ты в поле ярких фиалок. Но почему ты называешь его полем ярких фиалок?

Нинагава: «Астры, незабудки, хризантемы, сафлоры».

Повсюду цветы. Нинагава не знал, что так звали храм, фиалковое поле. Имена принадлежать памяти, прошлому, а мастер спрашивал о настоящем. И теперь повсюду, везде были цветы.

Нинагава: «Астры, незабудки, хризантемы, сафлоры».

Цветы придавали всему месту яркий фиалковый цвет. Когда Икьо спросил о настоящем, Нинагава отвечал о настоящем.

Икьо был действительно невозможен, он не расслаблялся. Он спрашивает:

«И после того, как они отцветут?»

Эти цветы теперь здесь и это хорошо, поэтому это место и было названо полем ярких фиалок. Но вскоре эти цветы исчезнут. И тогда, как вы будете называть их, когда цветы увянут?

Нинагава: «Это поле будет Миагино, полем осеннего цветения».

Это нужно понять. Облака приходят и уходят. Это два аспекта одной и той же монеты. Цветы цветут, а потом исчезают. Это две стороны одного и того же явления. Присутствие и отсутствие не слишком то отличаются. Это две стороны одного и тог же явления. Сейчас есть цветы в поле и поэтому оно называется полем ярких фиалок. И после того, как цветы отцветут, люди скажут, что это поле без цветов. Это все еще будет полем фиалок, но оно будет представлять другую сторону. Это будет полное отсутствие.

Случилось так однажды, что дзенский мастер очень сильно любил свою мать. Перед тем, как он стал дзенским учеником, его отец умер. Он хотел стать дзенским монахом, но его мать сказала: «Я бедная, я одинокая, твой отец мертв». И тогда он сказал ей: «Не беспокойся. Даже после того, как я стану монахом, я все еще буду твоим сыном, а ты будешь моей матерью. Я не отрекаюсь, и ты ничего не потеряешь». И тогда мать разрешила ему стать дзенским монахом.

Он любил мать очень сильно. Он мог пойти на рынок покупать что-то, а люди смеялись. Они говорили: «Мы никогда не видели, как монах покупает хоть что-то. Обычно буддистские монахи просят подаяние, а он не просто не просил, но даже покупал мясо и рыбу». И люди просто смеялись над ним. Это было уже слишком. Естественно он покупал все это для своей матери, а не для себя. Она любила мясо и рыбу, причем она не была религиозной и не соблюдала постов. После чего, когда мать увидела, что весь город смеется над ним, из-за того, что он покупает все это, она стала вегетарианкой. И из-за того, что люди смеялись над ним, когда он покупал продукты, она сказала ему: «Не ходи, я сама буду покупать». Он продолжал быть преданным сыном.

Потом однажды он отправился проповедовать куда-то, и мать умерла, когда его не было дома. Он пришел как раз в то время, когда люди уже собирались нести ее тело на кладбище.

Он пришел к ее телу и сказал: «Мать, ты покинул меня?» И он сам ответил за нее: «Да, я покинула тело». Потом он сказал: «Не беспокойся, потому что скоро я тоже покину тело». Потом он ответил за мать: «Хорошо, я буду ждать тебя». После чего он сказал людям: «Я сказал до-свидания своей матери. Беседа закончена. Похоронная церемония также закончена. Теперь вы можете взять это мертвое тело». Кто-то спросил: «Мы не можем понять, что случилось, с кем ты разговаривал?» Он ответил: «С отсутствием матери, потому что это друга сторона ее бытия». Они спросили: «Но для чего же ты отвечал?» Он сказал: «Потому что она не могла отвечать сама, поэтому мне пришлось сделать все за нее. Отсутствие не может отвечать. Поэтому мне пришлось отвечать за нее. Но она там и была там раньше, просто теперь она в своем аспекте отсутствия».

Поэтому когда Икьо спросил:

«А что будет после того, как они отцветут?»

Нинагава ответил.

Нинагава: «Это поле будет Миагино, полем осеннего цветения».

Это то же самое поле, только в своем аспекте отсутствия. Проявленный и не проявленный, жизнь и смерть - это две стороны одного и того же явления. Нечего выбирать. А те, кто выбирают - глупые, они начинают страдать без необходимости. Теперь, удивленный, Икьо задал последний вопрос.

Икьо: «И после того, как они отцветут?»

Нинагава: «Это поле будет Миагино, полем осеннего цветения».

Икьо: «Что происходит в этом поле?»

Нинагава: «Потоки текут; ветры дуют».

Удивленный тем, что Нинагава говорит в стиле дзен, Икьо повел его в свою комнату и подал ему чай.

Помните о том, что это похоже на дзен, но это не совсем дзен. Он - это великий поэт, причем поэт великого понимания, но самая высшая поэзия - это начало дзен, начало религии.

Это субстанция дзен. Он понимает, у него есть определенные проблески. Он открыт, он чувствует. Он бредет во тьме, и он знает определенные качества, благодаря своим вопросам, он столкнулся с этим. Но, тем не менее, это все равно еще проблески. Что-то может случиться. Темная ночь и внезапно сверкает молния, у вас возникает внезапный проблеск. Потом снова наступает тьма. Вот что происходит с великими поэтами. Они как раз стоят на пограничной линии, с которой они могут получить проблески высшего. Но это только проблески. Они подобны дзен.