Чтение онлайн

– Нет, любезный, я русский, - ответил Райкос, - но люблю спартанцев.

– Браво! Браво! Господин губернатор, вы нам дали отличный урок, как уважать славное прошлое своей родины, - захлопал в ладоши ефрейтор.
– Мы, греки, действительно изрядно позабыли об этом.

– Позвольте, позвольте!
– Метакса сделал над собой усилие и улыбнулся.
– А зачем нам, грекам, воскрешать языческую историю? У нас не хватает времени для исполнения сегодняшних дел. Вот мы и позабыли про Спарту. Пасем коз на заросших развалинах Акрополя. Ну и что? Разве Греция от этого что-либо потеряла? Я спрашиваю вас: что она потеряла?

– Очень многое... Она может потерять свою свободу и независимость! Следовало бы воскресить историю, вспомнив, как мужественно защищали спартанцы свой город, и на этих примерах воспитывать новые поколения патриотов. Мы, иноземцы, гордимся вашей былой славой, а вы о ней забыли...

– Что ж, видимо, вы правы, - равнодушно ответил Метакса.

27. СПУТНИК

Много лет спустя Райкос описал свои впечатления о путешествии в Спарту.

"...Среди этого буйного, необщительного племени начались междоусобица, нескончаемые побоища. Майнот постоянно живет мыслью об убийстве. Тяжелые домашние работы возложены на женщин: они засевают поля и убирают хлеб, личность их считается неприкосновенной. Воздержанность майнота поистине изумительна: пищу его составляют небольшое количество ячменной муки, лук, чеснок, маслины, молоко, сахар и мясо соленых куропаток; во время перелета этих птиц майноты запасаются ими в огромном количестве.

...Живут они в башенках, на не слишком далеком расстоянии друг от друга. На верху башни настелен ровный помост. Верхнее жилье занимает женщина, нижнее - мужчина. Он сидит у окна, подстерегая неприятеля. Рядом с ним - ружье, в руках мандолина, на которой он наигрывает песню. Горе неосторожному путнику, который приблизится на расстояние полета пули. Он станет мишенью и погибнет от меткого выстрела. Уложив прохожего, убийца снова возьмет в руки мандолину и продолжит прерванную игру. Даже женщины, не принимающие участия в раздорах мужчин, время от времени делают друг другу вызовы, выходят на помосты башен и начинают метать из пращей камнями, что нередко оканчивается смертью какой-либо из них. Они очень ловки и редко допускают промахи. Когда идет побоище у женщин, мужчины соблюдают перемирие и лишь наблюдают за маневрами своих подруг. Граф Андрей Метакса, посланный президентом в 1830 году для осмотра Майны, говорил, что нашел там одного майнота, который никогда не переступал за порог своего дома, - денно и нощно подстерегал и убивал своих кровных врагов".

Республиканское правительство Греции пришлось не по душе многим европейским странам. Они стремились заменить турецкое иго своим гнетом. И использовали для этого греческую Вандею - Майну и майнотов, наиболее отсталые районы республики.

Райкоса сердило, что граф Андрей Метакса не всегда с ним откровенен, не разделял его взглядов о славном прошлом Спарты. Райкос не ведал, что многие реакционно настроенные майноты, занимающиеся грабежом и разбоем, тоже величают себя "спартанцами". Не знал, что у Метаксы есть тайное поручение президента выявлять и обезвреживать таких бандитов. "Все недалекие люди скрытны и хитры", - часто повторял Райкос вычитанную у какого-то философа фразу, приписывая эти качества графу Метаксе. А тот, словно улавливая его мысли, как-то странно щурился и загадочно улыбался. Настолько загадочно, что Райкосу стало казаться - назревает неприятное для них обоих объяснение. И это произошло, правда, не совсем так, как они ожидали.

Когда люди долгое время находятся вместе, они начинают понимать друг друга без слов.

И вот однажды утром Райкос заглянул в отливающие янтарным блеском глаза Метаксы. И тот снова улыбнулся. Оба покрутили кончики усов. Пышные, черные, и - воинственные, рыжие. И оба вдруг поняли друг друга. Улыбнулись и крепко пожали руки. С тех пор они стали друзьями.

28. НЕЗРИМЫЕ ПУТЫ

Знакомство с Манийским краем, его жителями и их своеобразными обычаями дало возможность Райкосу подготовить подробный доклад президенту о политической обстановке в этом наиболее диком и отсталом районе страны.

На этой же шебеке Райкос и Метакса вернулись в Навпали. Как только они сошли с палубы корабля, их тотчас доставили во дворец президента. Видно было по всему, что Иоанн Антонович с нетерпением дожидался их возвращения, придавая их миссии большое значение. Он молча, с удрученным видом выслушал доклад. Граф Метакса в более мягких тонах обрисовал положение в Манийском крае, хотя тоже считал его кризисным. Райкос был более категоричен - он назвал Майну гнездом реакционеров.

Оба посланника единодушно высказались за немедленное вмешательство необходимы репрессивные меры по отношению к семейству Мавромихали и их сторонникам.

– Время не терпит проволочек, ваше превосходительство, - сказал Метакса.

– Я тоже так думаю: чтобы избежать беды, надо действовать решительно и быстро...
– поддержал его Райкос.

Президент грустно усмехнулся:

– Я вижу, что вы, молодые люди, единодушны в своих взглядах. Я хотел бы тоже быть таким молодым, как вы, чтобы решиться и, подобно Александру Македонскому, одним ударом разрубить сей гордиев узел. Но я уже стар. Да, господа, я уже стар, и помимо этого по рукам и ногам связан многими невидимыми путами.
– Он поднял руки, крепко сцепив тонкие, почти прозрачные пальцы.
– Эти руки, господа, связаны тысячами невидимых, крепких пут. Я во всем согласен с вами, но единственное, что смогу, - это передать дело изменника родины на рассмотрение герузии, а там... там слишком много сочувствующих Мавромихали. Они встретят в штыки мое предложение о привлечении к ответу преступников. Вот так, господа...
– Он зябко ссутулил плечи и низко склонил голову над папкой с докладом.

– Зачем вам слушать сенаторов, когда вас поддерживают народ, офицеры, солдаты, клефты! У вас есть на кого опереться!
– возразил Метакса.

– Позвольте уточнить вашу мысль, граф! В каком смысле понимать: "У вас есть на кого опереться!"?

– Солдаты и офицеры поддержат вас!

– Боже упаси! Боже упаси!
– перекрестился Каподистрия.
– Я никогда не переступлю закона. Я против насилия, я не узурпатор!

– Я не собирался склонять вас, ваше превосходительство, к применению силы против герузии. Хотел только напомнить, что народ поддерживает вас. А если среди недругов народа есть сенаторы, то и против оных...

– Хорошо! Я принимаю ваши объяснения, граф. Но бороться с сенатором, несогласным со мной, я могу, лишь опираясь на права, предоставленные мне законом.

Президент смолк.

И все же Райкос решился продолжить его:

– А как в этом случае быть с незримыми путами, о которых вы изволили сказать? Неужели они неприкосновенны, ваше превосходительство?!

Каподистрия хитро прищурил близорукие глаза.

– Не ловите меня на слове... и не вводите в искушение. Я сказал вам, что уже стар. Я имел в виду не физическую старость, просто очень долго был на государственной работе. Сначала государственным секретарем Республики Семи Островов, затем министром иностранных дел Российской империи, а ныне президент. На государственных должностях я тружусь почти три десятка лет. За это время у меня выработались определенные взгляды, определенные принципы, убеждения и, если хотите, навыки. Кроме того, я давал присягу, нарушать которую, как представитель старинной ионической фамилии, считаю позорным... Я честный человек.

– Значит, ваши незримые пути - это условности?

– Да! Это - тысячи условностей, от которых после тридцати лет государственной службы нелегко избавиться...

Метакса и Райкос поднялись, чтобы удалиться, но президент задержал Николая Алексеевича.

– Мне нужно с вами кое о чем поговорить.

29. ИЧ-КАЛЕ

Как только граф Метакса покинул кабинет, президент поднялся из кресла и подошел к стене, где в дубовой раме висел план города и крепости Навпали.

– Я вижу, что вы, ваше превосходительство, хотите предложить мне новую должность, - сказал Райкос.

Президент рассмеялся:

– Почему вы так решили?

– Когда в прошлый раз вы сажали меня на губернаторское кресло, то, начиная разговор об этом, показали мне карту будущего губернаторства.

– В самом деле было так!

– И сейчас, наверное, тоже!

– Представьте...
– смутился Иоанн Антонович.

– Вот видите, ваше превосходительство! Такова, видно, ваша метода.

– Да, это так, но только не моя метода. Отнюдь. Просто совпадение... Я собираюсь предложить вам командовать крепостью. Не просто крепостью, а ключом к сердцу Греции, к ее столице... Я хочу вручить вам этот ключ... Ич-Кале.