Чтение онлайн

«Такие отношения меня не интересуют».

«Какие отношения тебя интересуют?»

Обернувшись, Меланкте нашла, что Шимрод находится слишком близко, и сделала небольшой шаг в сторону: «Я еще об этом не думала».

«Ты хочешь научиться волшебству?»

«Я не хочу быть ведьмой».

Шимрод вернулся к столику у софы и сел на стул: «Ты загадочное существо». Он хлопнул в ладоши, появилась служанка. «Меланкте, будь добра, попроси прислугу принести нам вина».

Меланкте вздохнула и подала знак служанке, после чего снова присела на софу с выражением раздраженной покорности судьбе. Служанка вернулась с кувшином вина и двумя бокалами.

Когда бокалы были наполнены, Шимрод сказал: «Когда-то я думал, что ты — ребенок в теле женщины».

Меланкте холодно улыбнулась: «А теперь?»

«Ребенок, по-видимому, где-то заблудился и потерялся».

Улыбка Меланкте стала чуть более тоскливой.

«Женщина прекрасна, как рассвет, — размышлял вслух Шимрод. — Понимает ли она, какое впечатление производит? Судя по всему, она достаточно часто моется и явно ухаживает за волосами. Она ведет себя так, словно вполне сознает свою привлекательность».

«Как все это скучно!» — обронила Меланкте.

Шимрод пропустил ее слова мимо ушей: «По-видимому, тебя вполне удовлетворяет такая жизнь, ты довольна собой. И тем не менее, когда я пытаюсь разобраться в твоих мыслях, у меня такое чувство, словно я заблудился в темном лесу».

«У тебя такое чувство, потому что я не вполне человеческое существо», — ровно и бесстрастно отозвалась Меланкте.

«Кто тебе это сказал? Тамурелло?»

Меланкте безразлично кивнула: «Тягостный, бесцельный разговор. Когда ты уйдешь?»

«Скоро. Но объясни мне — зачем Тамурелло попытался внушить тебе такую чудовищную глупость?»

«Он ничего мне не внушал. Я ничего не знаю. Мой ум пуст, как черные пространства между звездами».

«По-твоему, я — человеческое существо?» — спросил Шимрод.

«Насколько мне известно, да».

«Я — порождение Мургена!»

«Не понимаю. Что ты называешь порождением?»

«Когда-то, давным-давно, Мурген являлся в моем обличье, чтобы свободно действовать и наблюдать — люди боятся легендарного Мургена, это ему мешает. Я ничего не помню о тех временах — мои поступки были поступками Мургена, и воспоминания о них принадлежат Мургену. Но мало-помалу, по мере такого использования Шимрод стал существом из плоти и крови, приобрел собственное сознание и способность действовать независимо.

Теперь я — Шимрод. Почему бы я не считал себя человеческим существом? Я выгляжу, как человек. Я испытываю голод и жажду; я ем и пью, после чего мне приходится испражняться. Твоя красота вызывает во мне тоскливое влечение, одновременно сладостное и болезненное. Короче говоря, ничто человеческое мне не чуждо, и если я в чем-то не человек, то мне неизвестно, в чем именно».

Меланкте повернулась к морю: «У меня человеческое тело; так же, как твое, оно выполняет свои функции — я вижу, слышу, ощущаю вкус. Но я пуста. У меня нет чувств. Я ничего не делаю — только брожу по пляжу».

Шимрод пересел на софу и обнял ее плечи: «Позволь мне заполнить эту пустоту».

Меланкте язвительно покосилась на него: «Я не нуждаюсь в помощи».

«Но тебе будет лучше, когда ты изменишься — гораздо лучше!»

Меланкте отстранилась, встала и отошла к окну.

Шимроду больше нечего было сказать — в этот момент он решил удалиться и ушел, не попрощавшись.

На следующий день Шимрод вернулся к беломраморному дворцу, нарочно в то же время. Если Меланкте ежедневно придерживалась одного и того же расписания, сегодня он мог бы узнать, удалось ли ему повлиять на ее настроение. Он прождал под террасой целый час, но Меланкте не появилась. В конце концов Шимрод задумчиво побрел обратно в Исс.

К вечеру погода стала портиться, с запада подул свежий бриз — рябь перистых облаков быстро затянула небо, и солнце опустилось в багрово-лиловую гряду далеких туч.

С утра яркие сполохи света боролись с пасмурным сумраком. Снопы солнечных лучей пробивались через разрывы в облаках, но разрывы стягивались и лучи гасли. После полудня сумрак победил, и с моря нахлынула темно-серая стена дождя.

Ближе к вечеру Шимрод, подчинившись внезапному порыву, накинул на плечи плащ, сделал покупку на рынке и прошел по пляжу к белому дворцу. Взойдя по ступеням, он пересек террасу и постучал в резную деревянную дверь.

Никто не ответил — он постучал снова. Наконец дверь приоткрылась; выглянула служанка: «Леди Меланкте не принимает».

Шимрод распахнул дверь и зашел внутрь: «Превосходно! Значит, нам никто не помешает. Я останусь на ужин — вот свежие отбивные. Поджарьте их, как следует, приправьте травами и подайте с добрым красным вином. Где Меланкте?»

«В гостиной, у камина».

«Я знаю, куда идти».

Служанка с сомнением понесла отбивные на кухню. Заглядывая из комнаты в комнату, Шимрод в конце концов нашел гостиную, упомянутую служанкой — помещение с белеными стенами и дубовыми потолочными балками. Меланкте стояла и грелась у огня. Когда Шимрод зашел, она взглянула на него через плечо, раздраженно отвернулась и продолжала смотреть на языки пламени.

Шимрод приблизился. Не глядя на него, Меланкте сказала: «Я знала, что ты сегодня придешь».

Шимрод обнял ее за талию, притянул к себе и поцеловал. Она не ответила — с таким же успехом он мог бы поцеловать тыльную сторону своей руки. «Так что же — ты не рада меня видеть?»

«Нет».

«Но в то же время тебя не трясет от злости?»

«Нет».

«Я когда-то уже целовал тебя — помнишь?»

Меланкте повернулась к нему. Шимрод понял, что она собирается сказать нечто, приготовленное заранее: «Я почти не помню ничего, что тогда происходило. Тамурелло дал мне точные указания. Я должна была обещать тебе все, что угодно и, если потребуется, уступить любому твоему требованию. Оказалось, что в этом не было необходимости».

«А обещания? Их не нужно выполнять?»

«Я произносила слова, но это не были мои обещания; это были слова Тамурелло. У него и требуй выполнения обещаний». И Меланкте улыбнулась огню, горевшему в камине.

Шимрод, все еще обнимавший ее за талию, прижал ее ближе и погрузил лицо в ее волосы, но она отстранилась и села на диван.

Шимрод сел рядом: «Я не большой мудрец, как тебе известно. И все же, я мог бы многому тебя научить».

«Ты гоняешься за иллюзиями», — почти презрительно обронила Меланкте.

«Почему ты так думаешь?»

«Тебя привлекает мое тело. Если бы ты взглянул на меня и увидел пожелтевшую морщинистую кожу и горбатый нос с бородавками, сегодня вечером тебя бы тут не было — даже если бы ты пришел, ты не стал бы меня целовать».

«С этим невозможно спорить, — сказал Шимрод. — Тем не менее, в этом отношении я вряд ли отличаюсь от любого другого. Ты предпочла бы жить в дряхлом, уродливом теле?»

«Я привыкла к тому телу, какое у меня есть. Я знаю, что оно привлекательно. Тем не менее, то, что живет в этом теле— то, что я на самом деле собой представляю — судя по всему, вовсе не привлекательно».