Зеленая Змея. История одной жизни
Шрифт:
— Да. — Только в Ригу? — Надеюсь проехать и в Германию, чтобы увидеть Штейнера. Вы о нем знаете?
— Не только о нем знаю, но я 17 лет его ученица.
Восторг обоих и ряд вопросов о пути и о личности. О медитации, о разнице между путем Сер(афима) и Д-ра.
— Нельзя больше уходить от культуры, надо ее взять в духовное, одухотворить; человечество переживает катастрофу, он идет в пещеру ко льву, это значит действительно взять крест мира-ему быть директором банка.
— Директором банка?..
— Театр, он любит театр?.. Как отдых?
— О, нет, как воспитание.
— Да, б. м., он может сверху, а простой актер… Зачем я должен быть актером? Я хочу идти за Христом.
— Христос воплотился. Он пришел в мир. Мы должны идти в мир, а не от мира.
— Но наш театр?
— Надо давать лучшее, возможное, и, кто знает, м. б., если найдутся люди, у нас будет наш театр, теперь Вы понимаете, почему Д-р Штейнер идет на улицу. Я привела слова Эв(ы), что он не говорит, а кричит теперь об антропософии и что его лицо как открытая рана…
— Но что же мне делать с такой ролью? Это карма? Этот театр. Я привела ему слова Д-ра о Бойнях.
— Когда Э(нглерт) пожаловался Д-ру, что ему одновременно с Bau поручили строить бойни и еж решил отказаться, Д-р сказал: "Надо подумать, как лучше построить бойни, я об этом не думал".
— Пока люди едят мясо, должны быть бойни и надо делать их наилучшим образом; в таком же трагическом, как Вы, положении находятся врачи, те, напр(имер), которые должны в клиниках лечить не так, как следовало бы на основании данных Дух. науки, или у нас по декрету делать операции беременным женщинам… Однако, если они этого не сделают, сделают другие; они будут чисты, это желание остаться чистым — эгоизм. Надо нести карму времени. Но тут конечно обобщать не приходится.
Говорил, что публика пишет ему ругательные письма за "Михаила", которым он рад.
Дал билеты на "Мих. Арх.
6 июня. Вторник.
Рисовала Чехова. Он вернулся с панихиды по Вахтангове*. Пока я его рисовала, молодой кавказец шепотом рассказывал ему о своих театральных делах, прося содействия, и пламенно его обнимал. У Ч, прозрачные боль(ны, ши-?)е глаза. В перерыве пили крепчайший кофе, кипевший в никелевом спиртовом самоварчике.
* Вахтангов Евгений Багратионович (1883-29.05.1922).
— Трудно Вас рисовать, — сказала я, — у Вас много лиц, и я слишком мало знаю Вас, чтобы понять, какое подлинное.
Он спрашивал меня о том, не вредно ли для души постоянное перевоплощение из одной роли в другую.
— Если роль Вами владеет, то вредно, если Вы владеете ролью, то это может быть "путем". Ведь тот, кто идет дух. путем, должен пройти через несение креста, утверждение своего вечного "Я" и несение личности.
Важно не становиться бессознательным медиум(ом), а, укрепляя центр сознания, не выходя из него, создавать ли(к). Это тонкая грань. Спросил, нет ли аналогии пути художника и ученика. Я ответила: "Искусство, как и посвящение, сродни смерти, они снимают личину и обл(и)чают существо". Рисовала его от 7 до 10.
Потом он с Т. пошли ко мне смотреть портрет Д-ра.*
* Среди примечаний, составленных М. Н. Жемчужниковой, есть следующая заметка: "Вскоре по приезде в Германию, вероятно, в 1923 году" Маргарита Васильевна написала портрет Рудольфа Штейнера. Ей удалось переслать его в Москву. После ликвидации Общества хранится в частных руках". О том же Жемчужникова пишет и в своих "Воспоминаниях о Московском Антропософском Обществе" (с. 52–53). Из рассказов антропософов старшего поколения известно, что портрет Р. Штейнера работы Сабашниковой был привезен в Россию из Германии. Для этого его пришлось обрезать под размер среднего чемодана. По-видимому, именно этот портрет хранился у К. Н. Бугаевой в последние годы ее жизни (живописная копия с него висела в доме М. А. Скрябиной). Судя по фотографии из архива М. В. Сабашниковой в Штутгарте, это — портрет под № 38 из каталога работ художницы CWoloschin M. Leben und Werk. Stuttgart, 1982).
Трудно с определенностью сказать, какой портрет видел в 1922 г. в Москве М. Чехов: либо упомянутый выше (в таком случае он был написан в России, увезен в Германию и позже возвращен в Москву), либо совсем другой — возможно, оставшийся в России. В Штутгартском архиве хранятся еще два фотоснимка с портретов Р. Штейнера, предположительно, работы М. Сабашниковой. Местонахождение одного их них неизвестно, второй, по-видимому, находится в Тбилиси.
Ч. страдает истерическим смехом, нападающим на него в самые неподходящие минуты. Жуткое одержание. Он очень смущается этим. Это случается с ним, когда он взволнован, например, при выходе на сцену, при знакомстве с людьми, кот(орых) он особенно уважает.
Перед портретом Д-ра Ш. этот смех "Хих", как он его называет, напал на него особенно. Его друг волновался, а я относилаоь спокойно. Он говорил о лице Д-ра, что это единственное челов(еческое) лицо в полном смысле; как он добр! Но как(ая) строгость в этой любви; каждая черта говорит иное и в этом лице сразу одновременно то, что в других бывает последовательно во времени. Отчего не продают здесь в обществе таких портретов. Такой портрет — источник силы, пример. С интересом смотрят портреты Бауэра и Моргенштерна.
Спрашивал о Евангелии и Христе, о при(шеств) эф[ирном — Ред. прим.]. Десятки раз разным людям мне приходилось говорить то, что я ему говорила, но от того, как он слушал, я впервые поняла, о ч е м я говорю. Он, как сухая земля пьет дождь, пил эти слова. Когда они ушли в 12 ч., я пришла в кухню к моим хозяевам столь потрясенная, что ни о чем не могла говорить.
Мне рассказывали о крайней порочности этого человека. В его лице невероятное страдание. Мне за него страшно.
Портрет его меня мучит.
В среду* видела "Архангела Михаила". Чехов играл роль Пьера. Он не только талантлив, он гениален, п(отому) ч(то) в нем все убедительно. Вещь кощунственна, не п(отому) ч(то) этого хотел автор, а потому что он не справился с темой, вещь не сделана.
* 7 июня 1922 г. состоялась генеральная репетиция "Архангела Михаила". (Чехов М. А. Литературное наследие, т.2, с. 449).
Интересны костюмы. Стил(ь) вне времени синтез средневеков(ья), XVIII века, и moderne2 синтез разных стран. Какая сила в театре!
Фрагменты "Дневника" печатаются по машинописному экземляру с пометками Н. К. Бальмонт-Бруни, любезно предоставленному Н. Л. Киселевой. Все особенности пунктуации и орфографии текста сохранены. Скобками отмечены (уже в машинописи), по-видимому, более поздние вставки в авторский текст/.
С. 301. "Есть многое на небе и земле, что и во сне, Горацио, не снилось твоей учености" — Слова Гамлета. (Шекспир В. Гамлет, принц Датский. Действие I. Сцена 5. Пер. А. Кронеберга).
…в драме поэтессы Арманд "Архангел Михаил". — Это ошибка: пьеса написана Надеждой Николаевной Бромлей (1889–1966; актриса, режиссер, драматург). Об этой пьесе см. в прим. к с. 300.