Чтение онлайн

Вымывшись, я снова накинула на себя одеяло и обернулась.

На берегу стояли шесть мужчин с арбалетами. Они ухмылялись.

Нападать на арбалетчика очень сложно, сложнее, чем на лучника. На тех, у кого в руках мечи или кинжалы, можно броситься, надеясь выжить. У арбалетчика в запасе всего один выстрел, зато арбалет превосходит обычный лук по точности стрельбы и убойной силе. Единственный выстрел часто оказывается роковым.

Один из шестерки начал развязывать шнурки на брюках, и я решила рискнуть. Пронзительно крича, я бросилась на похотливого болвана, одновременно сняв с себя одеяло и швырнув его в двух его приятелей с арбалетами. Как я и надеялась, выпущенные ими стрелы попали в одеяло. Первого противника я повалила на землю, одновременно ударив плечом в живот и кулаком в пах.

И все же болт из третьего арбалета угодил мне в обнаженную ягодицу. Я упала и вдруг поняла, что не могу встать. Собрав все силы, перекатилась на бок, поднялась на ноги и побежала к тому месту, где паслись наши стреноженные лошади. Обернувшись, увидела, что мои враги вынимают мечи из ножен.

Мне надо было пройти совсем небольшое расстояние, шагов сорок, зато в гору… Я без труда обогнала бы их, но некоторые успели перезарядить арбалеты… Мелкие камешки впивались мне в ступни, жесткая трава колола ноги. Септио, протирая глаза, вышел из нашей пещерки, но, увидев, что происходит, нырнул назад, в тень.

Я понадеялась, что мой юный спутник захватил с собой какое-нибудь оружие.

Добежав до лошадей, я дернула ремень, которым они были стреножены. Даже если бы из моего зада не лила кровь, я не сумела бы сражаться верхом на своей кляче. И все же лучше отпустить на волю перепуганных лошадей. Как я и ожидала, они с диким ржанием стали носиться туда-сюда, скрыв меня от разбойников.

Наши седла и переметные сумки лежали в неприметной расщелине. Я достала из своей сумки нож и обернулась лицом к нападающим.

Они оказались умнее, чем я рассчитывала. Отойдя на безопасное расстояние, арбалетчики успели перезарядить свое оружие. Все смеялись над поверженным товарищем. Увидев, что у меня нет арбалета, они снова пошли на меня, рассыпавшись цепью. Пятеро стали взбираться на склон. Шестой, стеная, ковылял сзади.

Такое положение меня тоже вполне устраивало. Я успела отдышаться и схватить подходящий камень. Подниматься в гору нелегко… если, конечно, они решат подняться ко мне. Они ведь могут подстрелить меня снизу, как цаплю, сидящую на столбе.

Пришлось рассчитывать на то, что есть.

К сожалению, рана все больше досаждала мне. Я не видела, велика ли она, но по ногам текла кровь. Поэтому двигалась я с большим трудом.

Септио высунулся из пещерки:

— Зелёная!

— Иди сюда, будем драться вместе! — Я развернулась так, чтобы враги больше не могли попасть мне в зад. Не подумав, я села на землю и скривилась от боли. Кое-как мне удалось подняться на четвереньки.

— По-моему, на нас напали подручные Чойбалсана, — сказал Септио. — Постарайся разузнать, где он!

Я огрызнулась:

— Тебя они, возможно, и отведут к своему главарю… после того как вшестером разделают меня своими прыщавыми членами, как дыню!

— Они ничего с тобой не сделают, если мы заставим их уважать нас.

— Голую окровавленную девочку и голого липкого мальчика?

Он протянул мне бумажный пакетик:

— Держи, сейчас я его подожгу. Потом брось его в них.

Я стиснула его пакетик в руке; Септио чиркнул серной спичкой; пламя коснулось бумаги, и пакетик зашипел, заискрил.

— Бросай же! — крикнул Септио. — Быстрее!

В воздухе пакетик взорвался, испуская удушливый красный дым, пронизанный черными прожилками.

«Ага, — подумала я. — Огненный порошок!»

Испускающий искры пакетик упал в зарослях сухого чертополоха; миг — и кусты тоже вспыхнули и запылали. Подошедшие разбойники завопили и бросились врассыпную. Кто-то из них успел выстрелить; болт из арбалета вонзился в скалу чуть выше моей головы. Спустившись шагов на десять, разбойники поняли, что опасности нет, и захохотали, окружив горящие кусты.

— Не вышло, — заметила я.

— У меня есть еще. — Септио нахмурился и протянул мне еще пакет, побольше.

— Какова наша цель? Рассмешить их до смерти?

— Бросай!

Второй пакет заискрился, зашипел, как и предыдущий. Я швырнула им прямо в разбойников. Один из них ухмыльнулся, поймал пакет свободной рукой и, размахнувшись, швырнул в мою сторону.

Пакет взорвался, как граната. Я увидела ослепительную вспышку и скорее почувствовала, чем услышала отдавшийся гулким эхом у меня в груди взрыв. Мигая, чтобы не ослепнуть от вспышки, я увидела, как по воздуху летит арбалет вместе с оторванной рукой. Он упал недалеко от меня.

Я подняла с земли арбалет, оторвала от него руку прежнего владельца и стала лихорадочно натягивать тетиву. К счастью, арбалет оказался рычажным и не слишком тугим и к нему прилагался магазин с болтами.

Вскинув голову, я увидела четырех уцелевших врагов. Один из них стоял на коленях. Его выворачивало наизнанку. Тот, кто хотел меня изнасиловать, упорно ковылял наверх. В его глазах горел убийственный огонь. Я прицелилась и выстрелила в него — сам виноват. С непривычки я попала ему не в шею, а в щеку, и все же мне удалось охладить его пыл.

— Пусть твои пакеты станут их погребальными кострами, — проворчала я, сползая на животе к тому месту, где прятался Септио, и стараясь не задеть раненым задом камни. — Нам надо сейчас же уходить! Мы нашумели и надымили на всю округу.

— Можешь бежать и спасти свою жизнь.

Я обняла его и поцеловала:

— Еще рано, глупыш!

Септио обмотал мне бедра куском муслина; поверх самодельной повязки я кое-как натянула свои черные штаны и брюки для верховой езды. Болела грудь; ее я тоже перебинтовала полосой муслина. Сверху я надела коричневый плащ, в котором собиралась выдавать себя за брата ордена Пустой Рукояти. Лошади наши убежали, обезумев от взрывов и криков. Мы взяли с собой только воду, сумки с самым необходимым и нож.

Из шестерых бандитов в живых остались двое. Одного рвало, другой был тяжело ранен. Взрывом ему выжгло глаза и разворотило все лицо. Я милосердно прикончила его. Второму я тоже оказала снисхождение, но сделала это немного больнее. После всего я вытерла лезвие о его плащ, сходила к ручью и хорошенько промыла нож в прозрачной воде, в которой сновали рыбки.

Обернувшись, я увидела, что Септио пристально смотрит на меня. Он побледнел и осунулся.

— В чем дело? — сухо осведомилась я.