Зеленоглазая чаровница
Шрифт:
Он распахнул перед ней дверь кафе. Сердце Серенити смягчилось при виде столь джентльменского поведения.
Внутри помещение оказалось полупустым. Она подошла к вывешенному у стойки бара меню и принялась пристально его изучать.
Мэтт за ней не последовал. Когда Серенити повернулась, собираясь позвать его, то обнаружила, что он обнимается у одного из столиков с высокой симпатичной брюнеткой в облегающих джинсах.
Совсем плохо ей стало, когда она увидела, что за ногу Мэтта цепляется маленькая девочка, удивительно на него похожая.
Сердце Серенити рухнуло в пропасть.
— И он смеет называть нечестной меня! — пробормотала она.
Скрыть любовницу и ребенка! Зачем она только вышла за него замуж!
— Эй, Серенити! — позвал ее Мэтт.
На подгибающихся ногах она подошла к столику. В горле застыл такой громадный комок, что казалось невозможным проглотить его. Только бы не заплакать, заклинала себя Серенити, только бы не заплакать.
— Марианн, это Серенити Клэр, женщина, спасшая мне жизнь.
Марианн смотрела на нее огромными светло-карими глазами, в которых застыли слезы. Затем схватила Серенити за руки.
— Спасибо, — бормотала она. — Вы не представляете, что мы пережили, когда Мэтт исчез. Мы думали, мама и папа сойдут с ума.
— Мама и папа? — Серенити уже ничего не понимала.
— Наши родители. Марианн — моя младшая сестра. А это Рейчел, моя племянница.
— О! — С ее души свалился камень величиной с Эверест. — Привет.
— Вы пока знакомьтесь друг с другом, а я закажу тебе поесть. — И он оставил их наедине. Малышка увязалась за ним.
Марианн достала из сумочки платок и, улыбаясь Серенити сквозь слезы, принялась вытирать глаза. Повисла неловкая пауза.
— Мы всегда были близки, — наконец сказала Марианн. Из ее пышных волос выскочила шпилька и повисла, зацепившись за рубашку. Марианн отцепила ее и ловко воткнула в прическу. — Конечно, в детстве Мэтт и Раймонд дразнили меня, но я всегда любила моих старших братьев.
Серенити не понимала, почему ее так интересуют все эти подробности. Ведь Мэтт ей больше не нужен. Я просто вежливо поддерживаю беседу, успокоила она себя. И тут же спросила с жадным любопытством:
— У Мэтта есть старший брат?
— Да. Раймонд. Он стал фермером, как отец. А Мэтт полицейским. Мы все были шокированы.
— А чем занимаетесь вы? — снова задала Сере-нити вопрос.
— Мой муж поставляет мясо, а я веду бухгалтерию. Правда, когда появилась Рейчел, мне пришлось осесть дома.
— О…
— Мы приехали всего лишь на несколько часов. Только чтобы повидать Мэтта. Я должна была убедиться лично, что с ним все в порядке. — И Марианн улыбнулась Серенити.
Мэтт возвратился с огромным подносом. Там были гамбургеры, чипсы, мороженое и напитки. За ним следом Рейчел важно несла доверенные ей салфетки и вилки. Он расставил еду на столе и пододвинул к Серенити огромную порцию чипсов и мороженое.
— Тут полно жира и соли. — Она придирчиво разглядывала чипсы.
— Серенити, приступай. Один раз тебе не повредит. К тому же жир не животный.
— И правда. — Она осторожно слизнула соль с чипса.
— Хотел бы я быть на его месте, — прошептал он ей на ухо.
Она залилась румянцем. Если Мэтт продолжит вести себя так и дальше, то ее твердое решение развестись рассыплется, как замок из песка.
Мэтт уселся рядом с сестрой. Перед ним на тарелке лежал двойной гамбургер с ветчиной и сыром. Серенити старалась не морщиться, глядя, как он ест. И дело вовсе не в манерах Мэтта. Они были совершенны. Просто Серенити теперь действительно убедилась, что он любит мясо. Ей стало грустно. Она поняла, какой ширины пропасть лежит между ними.
Внезапно Мэтт подмигнул ей и легонько потерся ногой об ее обнаженное колено. Желание, неожиданное и ненужное, теплой волной прокатилось по ее телу. Ну зачем он флиртует с ней? Настроение, и так неважное, испортилось окончательно.
Рейчел два раза откусила от своего гамбургера и полностью потеряла интерес к еде. Вскочив со стула, она подбежала к Мэтту и подергала его за рукав:
— Дядя Мэтт, пойдем кататься на горке!
— Конечно, дорогая. Сейчас. — Он подхватил девочку на руки и отправился с ней на детскую площадку около кафе. Свой недоеденный гамбургер Мэтт взял с собой.
— Мэтт так много рассказывал о вас. — Марианн тут же перегнулась через стол с желанием посплетничать о ближнем своем.
Серенити не нравилось теплое чувство, которое она начала испытывать к Марианн. Но женщина ничего не могла с собой поделать. Ей импонировали открытость и явно незлобный характер сестры Мэтта.
— Никогда не видела, чтобы мой брат так сходил с ума по женщине. В последний раз он влюблялся в старших классах школы, — начала Марианн.
Сердце Серенити дало сбой.
— Сходил сума?
— О, да. Перед своим исчезновением он все носился с вашей фотографией.
— Моей? — Серенити не смогла скрыть румянец удовольствия, появившийся на ее щеках. Так, значит, Мэтт испытывал к ней особые чувства еще до того, как они встретились. То, что после удара по голове он помнил одну ее, не могло не льстить самолюбию женщины.
— Да, вашей. Так где вы с Мэттом собираетесь жить? У него очень маленькая квартирка.
Серенити не знала, что сказать. Вероятно, Марианн не в курсе всех деталей их поспешной женитьбы. Ей не хотелось расстраивать эту добрую женщину, но и врать она не могла.
— Мы пока ничего не обсуждали.
— Еще будет время обсудить. Он вас так любит.
Ее сердце на мгновение замерло в груди. А если Марианн права? И он действительно любит ее, несмотря ни на что? Серенити заколебалась. Она не знала, насколько искренней может быть с сестрой Мэтта. Но решила рискнуть. Рассказать всю правду.
— У нас некоторые проблемы. Я… э-э… не решилась сообщить ему некоторые важные вещи о себе, когда мы встретились. А потом было уже поздно.
— Мэтт вспыльчив, Серенити, — Марианн вздохнула. — Все мы такие. Но тем не менее он хороший человек.
— Это большое облегчение.
Серенити сразу вспомнила Хэнка. Тот тоже обладал взрывоопасным характером. Но разница все-таки была. Мэтт никогда не распускал руки.
— Он не умеет злиться долго, — продолжала Марианн. — И сейчас, скорее всего, его гнев остыл.
— Нет. Он сказал, что не может доверять мне.
Марианн нахмурилась:
— Доверие — это очень важно. Нельзя постоянно находиться рядом с человеком и не доверять ему.
— Да. Любовь без доверия ни к чему хорошему не приводит.