Чтение онлайн

В этой камере содержали приговоренных к смерти преступников, и появление тюремщика в столь неурочный час приводило их в трепет. Не раз уже кого-нибудь уводили без предупреждения, и бедняга больше не возвращался...

– Чейз!

Господи, не будут же они подвергать его пыткам в последнюю ночь! Хотя они были и на это способны, ведь у них оставалась еще последняя возможность выколотить из него предполагаемые сведения.

«Трупы умеют хранить свои тайны».

– Чейз! Поднимай свой чертов зад!

Тюремщик Шивере был славным парнем шести с половиной футов ростом и весом почти триста фунтов. Джулиан готов был биться об заклад, что по части подлости этому парню не было равных во всем отделении смертников.

– Ты хочешь, чтобы я сам тебя выволок, Чейз?

В голосе Шиверса Джулиану послышалось глумление. Внутренне содрогаясь, он поднялся. Его сокамерники быстро сообразили, что на этот раз горькая чаша их миновала, и уже освободили доступ к его углу, испытав огромное облегчение.

– Выходи отсюда, ты, чертов оборванец! И поторапливайся. Надеюсь, тебя повесят... – мрачно пробубнил Шивере.

«Хорошая шутка... да? А может, лучше пусть колесуют!» Шивере снова запер камеру и повернулся, чтобы подтолкнуть Джулиана по узкому коридору вперед. Со всех сторон из камер слышались вопли и завывания отчаявшихся людей. Никто не сказал ни единого слова ободрения Джулиану, Никто не выказал ему сочувствия. Среди узников Ньюгейтской тюрьмы обычно царили грубость и жестокость, мало чем отличавшиеся от зверской. Если осужденным не удавалось добраться до тюремщиков, они вымещали свою ярость и злость друг на друге.

Джулиан почувствовал, что его ведут туда, где он пока еще не был. Та адская дыра, застенок, где обычно его подвергали пыткам, находилась совсем в другой стороне.

«Неужели они повесят меня раньше времени, нынче ночью?» От страха у Джулиана пересохло во рту, но он старался, чтобы лицо его или осанка не выдали этого страха.

Шивере продолжал насмехаться над ним, а Джулиан отвечал ему тем же, зарабатывая при этом тумаки.

Вдруг Джулиан споткнулся на неровном каменном полу... Его с силой кто-то дернул, потянув за ворот, и его ветхая одежда разошлась на спине посередине.

Шивере засмеялся. У Джулиана возникло почти непреодолимое желание схватиться обеими руками за толстую шею тюремщика и обвить ее цепью.

Вероятно, это была его последняя ночь... Но жизнь в нем пока еще оставалась, и она казалась ему такой сладостной! А сцепиться с дюжим тюремщиком почти наверняка было равно самоубийству.

Шивере толкнул его куда-то влево, к темному проходу, что Джулиан с трудом различал пол, куда можно было бы ступить. Ему пришла в голову ужасная мысль, что Шивере собирается убить его ради развлечения, лично.

Почему бы иначе он повел его по этому коридору? Все тело Джулиана напряглось. Он старался не обращать внимания на стреляющие боли в мышцах и ждал каждую минуту, что Шивере набросит ему на шею удавку.

В конце коридора оказалась маленькая деревянная дверца.

– Повернись, – скомандовал Шивере.

Джулиан, уже подозревая самое худшее, обернулся.

Шивере опустился на колени и одним быстрым движением разомкнул железные оковы на его ноге. Сердце Джулиана бешено забилось. «Меня повесят или...»

Потом тюремщик одним махом снял с него кандалы и тотчас же повторил эту операцию на запястьях.

– Что?.. – нерешительно начал Джулиан, когда его руки оказались свободными. Не спуская глаз с Шиверса, он потирал свои истерзанные до мяса руки.

– Держи свою чертову пасть на замке! За тебя заплатили, тебя выкупили, – ответил Шивере, неприятно кривя рот. – Хотя и жаль. Я бы с радостью посмотрел, как тебя вешают.

И прежде чем Джулиан успел моргнуть, Шивере распахнул дверь.

За этой дверью Джулиана ждала стена Ньюгейтской тюрьмы, вонючая сточная канава, пустынный проход и... свобода!

В черном бархатном небе мерцали звезды, дул свежий ветерок, хоть и с примесью отвратительных запахов лондонских трущоб. И на ветру приятно развевались его волосы, будто ласкаемые пальцами какой-нибудь девицы. Джулиан нехотя обернулся на проход, по которому его вели. Он вдруг понял, что только что прошел по одному из подземных тоннелей, которыми, как считалось, кишмя кишела Ньюгейт-ская тюрьма.

– Убирайся с глаз моих долой! – рявкнул Шивере и толкнул Джулиана. И прежде чем тот успел сообразить, дверь за его спиной захлопнулась.

– Он дал нам чертовски хороший совет, приятель. Давай-ка завернись в плащ, и пошли отсюда!

– Джим!

Джулиан резко обернулся и увидел своего грума, камердинера и приспешника-головореза, а главное – друга. Он появился из мрачной темной ниши у основания стены.

– Да, это я.

Джим заботливо набросил плащ на плечи Джулиана и, взяв за руку, потащил по какой-то аллее к зловещего вида улице. По взглядам, которые Джим время от времени бросал через плечо, Джулиан угадал, что тот старается как можно скорее оказаться подальше от мрачных стен Ньюгейта. Несмотря на слабость в ногах, Джулиан поспевал за ним, а когда они удалились от тюрьмы на достаточное расстояние, то почувствовал, что ему дышится гораздо легче.

– Как, черт возьми, тебе это удалось?

Джулиан посмотрел на Джима с изумлением. До него вдруг дошло, что Джим каким-то образом сумел сделать невозможное – освободить его.

– Не заблуждайся, это влетело нам в копеечку. По правде говоря, этот тип вытянул из нас почти все до последней монеты. Он очень хотел увидеть тебя на виселице, но алчность пересилила все остальное. Тебя спасло то, что мертвый ты не принес бы ему ни гроша.

– Возможно, Шивере и алчный, но я не могу поверить, что он настолько глуп, чтобы рисковать своей жизнью из-за нескольких фунтов. Утром они обнаружат мое исчезновение и заподозрят, что Шивере к нему причастен. Я, конечно, не стану его оплакивать, но ведь им придется повесить его вместо меня?

Джим покосился на Джулиана, торопясь скрыться за углом. Уличный фонарь бросал неясный свет на ближайший квартал, все остальное было скрыто тьмой. Джим потащил своего хозяина к фонарю, не обращая внимания на размытые фигуры, крадущиеся вдоль стен. Они все время скрывались, как только Джим и Джулиан приближались к ним, но Джим ни на кого не обращал внимания.

– Джули, тюрьма скверно повлияла на твои мозги. Они даже слегка подгнили, мой мальчик. Говорю тебе, все схвачено. На рассвете кого-нибудь повесят вместо тебя. Им ведь все равно кого...