Чтение онлайн

– Нравится Оля?
– спросил мой кореш, ехидно прищуриваясь.

– Нравится!
– прямо ответил я.
– Кажется я влюбился.

– Хорошая девчонка, - кивнул Вовка.
– Давай я своей намекну, чтобы она её на нужную волну настроила, и вместе все гулять будем. Что скажешь?

– Давай!
– согласился я. Водка как-то быстро подействовала на меня, итак уставший с работы, что-то больно шустро захмелел.

– Ты главное перед её батей не лебези!
– раздался снаружи голос Виталика, оказывается он всё это время стоял рядом.
– Он старый лис, всех насквозь видит, так что не гнись под него, пусть тебя уважает, иначе в покое не оставит.

– Разберусь!
– махнул я рукой, мол, не учи учёного.
– Наливай давай...

Из машины я вылез в стельку пьяный, видимо тяжёлая работа и впрямь подточила меня, дав спиртному карт-бланш. Пошатался по танцевальному залу, пытаясь танцевать, но ноги плохо слушались меня, в итоге меня отвели спать в машину, а перед эти я облевал весь забор у дискотеки, в общем славно провёл время.

Проснулся от дикой головной боли и тряски. Я сидел, привалившись к задней правой двери, рядом со мной на Сашкиных коленях восседала его блондинистая пассия. Саня яростно тискал её могучую грудь, а та что-то мурлыкала ему в ответ, громкая музыка заглушала её слова.

Нащупал под ногой бутылку пива и открыв пробку, припал к живительной влаге.

– Куда едем?
– спросил я у Виталика.

– Тебя завезём домой!
– ответил тот, и погладил по голой коленке сидевшую рядом с ним деваху.

Окинул взглядом салон в поисках Вована, тот сидел у другой двери с Любкой на коленках, и тоже не терял время, тиская свою подружку. Ни хрена себе, сколько народу набилось в машину!

Вскоре сон снова сморил меня, и лишь только у моего дома меня разбудили и высадили из машины.

– Иди отсыпайся, передовик!
– напутственно произнёс Вован, и "копейка", натужно ревя мотором, сорвалась с места, задрожав и чуть не заглохнув. Посмотрел им вслед, и двинул к своей калитке.

– Лёша, постой!
– услышал я голос Вики.

Обернулся, и увидел пошатывающуюся фигуру, она нечётким шагом приближалась ко мне.

– Лёша, ты что, обиделся?
– икнув, спросила экс-подружка.
– Да я просто посидела с ребятами, поболтали, да я пошла...

– Ну и иди дальше!
– ответил я ей.
– Свой выбор ты сделала, так что давай, вали болтай с ними дальше!

Вичка подошла поближе и я проглотил неприятный комок в горле - её блузка была одета наизнанку.

– Ты мой выбор!
– капризно продолжала эта сучка.
– Лёша, ну что ты как маленький?

– Да иди ты на хрен!
– меня аж распирало о обиды и злости.
– Дура конченая, ты себя в зеркало видела?

И отшатнув её от себя, вошёл во двор. Из будки, гремя цепью сонно вылез наш пёс Шарик, чистопородный "дворянин" средних размеров, лениво зевнул виляя хвостом, затем растянулся прямо на земле и тяжело вздохнул.

– А ты что вздыхаешь, как больная лошадь?
– спросил я его.
– Тоже весь в проблемах?

– Да и пошёл ты!
– крикнула во всё горло Вичка.
– Тоже мне, привереда!

Открыл дверь дома, и шагнул в коридор, разулся и прошёл на кухню, там почему-то горел свет.

– Нагулялся?
– спросил меня отец, он в одних трусах курил за кухонным столом.
– Ты б подругу успокоил свою, полночи орёт под окном, всё не верила, что ты не дома.

– Успокоил уже!
– ответил я и налив в большой стальной ковшик кваса, выпил его а один присест.
– Послал подальше!

Как ни странно, но я себя уже вполне нормально чувствовал, лишь "сушняк" с лёгкой тошнотой немного портили жизнь.

– Давай ложись, гуляка!
– отец затушил окурок в пепельнице и поднялся.
– Днём дел много, надо курятник подлатать, а то крыша там протекла.

– Сделаем курятник!
– и я отправился в свою комнату, где по-быстрому разделся и завалился на боковую. Затем подорвался с койки, и подошёл к окну, проверить, ушла ли Викуля, вроде как свалила, не видать. Зато заметил в конце улицы незнакомую чёрную машину, какая-то иномарка, и в ней сидят и курят двое. Достал из шкафа дедовский бинокль, и посмотрел на них через окуляры, непонятно кто это, больно темно, но странно, может воры какие. Достал карандаш с блокнотом, и на всякий случайзаписал номер машины. И после этого, с чувством выполненного долга завалился спать.

Глава третья.

К обеду крыша курятника была готова, отец махнул рукой на приступы бережливости, извлёк из сарая несколько новых листов шифера, которые мы положили вместо старых, совсем потрескавшихся и сточенных дождями.

– Сто лет теперь простоит!
– довольно изрёк батя, любуясь на результаты наших трудов.
– Инструмент собери, да пошли обедать.

Я взглянул на небо - ни облачка, завтра будет тяжёлый трудовой день, комбайнёры в любом случае будут работать, как угорелые, навёрстывая упущенное время.

– Весело время проводишь, - услышал я за спиной Санькин голос.
– Я вот только встал, вообще!

– Ну это понятно!
– усмехнулся я.
– Герой любовник.

– Я такой!
– довольно ответил друг, гладя себя по животу.
– Нормально оторвался со своей.

– Перекусишь с нами?
– предложил я Саньке.

– Не, не лезет что-то, - тот отрицательно покачал головой.
– Если только чаю!

Через полчаса мы с Саней уже шли к дому Лаптевых. Как оказалось, ночью, высадив меня, ребята отъехали к летнему домику у Лебединого озера, и как следует оттянулись с подругами, и пили, и танцевали и то самое было... У меня аж какая-то зависть промелькнула на сердце - парни отдыхают, а я как бобёр какой-то, домой и спать, да курятник ремонтировать.

– О, здорово!
– завидев меня улыбнулся Вован и протянул замасленную пятерню.
– Как выспался?

Братаны вовсю ковырялись в моторном отсеке "копейки", перемазались до бровей. Поздоровался с Виталиком, заглянули под капот.

– Свечки прокалить решили!
– объяснил Вовка, размахивая руками.
– Троить начало, только вот не хватало... Ну и масло поменяли, а то как мазут было.
– Братан взглянул на меня, - Я своей задание дал Оле по ушам проехать, чтобы всё чики-пыки было, а то от компании отбился совсем...

Он что-то говорил ещё, но я его уже не слушал - головусловно сковало огненным обручем, аж упал на коленки. Боль усилилась, мозг словно рвало щипцами, непередаваемые ощущения. И одновременно что-то чужое пыталось влезть в мой разум, подчинить себе, сознание путалось, я был на грани отключки. Но также понимал, что это вторжение терпит неудачу, им не под силу попасть мне в мозг, и это вполне реально их злит, я чувствовал концентрированную ненависть всем телом. Меня скрючило на земле, так и лежал, обхватив голову руками...