Чтение онлайн

Мартен, ослепленный гневом, на миг застыл неподвижно, с напряженными мышцами и страшным смятением в мыслях. Сквозь кровавую мглу видел он только побледневшее, искаженное ужасом лицо Готарда Ведеке. И метнувшись к нему, как тигр, схватил за плечо, развернул к себе, врезал наотмашь по челюсти, добавил по другой, выхватил из-за пояса пистолет. И тут почувствовал, как чьи-то руки обнимают его колени, хватают за рукав.

Услышал высокий пронзительный крик и немного придя в себя Ян узрел у ног своих Марию Франческу. Резко вырвался, и она упала между ним и Готардом, не переставая кричать и взывать на помощь.

Ведеке, оглушенный, залитый кровью из разбитого носа, оступал шаг за шагом, и с порога спальни кинулся назад, к окну, распахнул его, выскочил наружу и помчался, спотыкаясь, налетая на кусты и цепляясь за ниpкие ветки деревьев.

Удирал вслепую, подгоняемый безумным страхом, но вскоре вынужден был остановиться, ибо не хватило дыхания. И тут убедился, что никто его не преследует. Присев за толстым пнем и тяжело переводя дух, попытался понять, что же все-таки произошло.

Это было нелегко. В голове у него мутилось, на губах ощущал вкус крови, а лицо опухало и горело, как ошпаренное. Ему показалось, что сквозь распахнутое окно и выбитые стекла долетают звуки драки.

« — Этот бешеный пес всех нас перебьет, — с ужасом подумал он. — Что делать?»

Огляделся кругом и теперь, освоившись с темнотой, разглядел живую изгородь и распахнутую калитку. Готфрид кинулся туда и вбежал на двор. Лакеи и гайдуки высыпали из избы для прислуги и с любопытством заглядывали во двор. Он уже собирался позвать их, когда заметил и узнал запряженные сани. Это была упряжка бурграфа Лятарни.

Значит Мартен прибыл оттуда! В таком случае его корабль стоит в Вислоуйсце. Может быть, «Зефир» поврежден?

Времени задумываться над этим не было. Надлежало действовать. Быстро! Немедленно!

Ведеке кликнул кучера.

— Быстро в город! — бросил он, падая в сани.

Неуклюжий парень торопливо снимал с конских голов мешки с зерном, поправлял хомуты, подтягивал упряжь. Остальные несмело приближались, окружая упряжку полукругом.

— Люди добрые! — обратился к ним Ведеке. — Бегите в дом! Там дерутся. Тот, что только что приехал, охвачен приступом безумия. Он вооружен. Его нужно связать и запереть!

Слишком поздно он заметил, что перепугал прислугу. Никто не горел желанием умереть от руки безумца.

Но сани уже рванули с места. Ведеке выругался и укрылся пологом.

— Гони! — крикнул он. — Лети во весь опор!

Тем временем Мартен, потеряв его из виду, несколько остыл.

— Встань, — велел он Марии. — Перестань кричать и собирайся. Едем на корабль.

Сеньорита умолкла и уставилась на него расширенными от страха глазами. Взяв её за локти, поставил на ноги.

— Даю тебе две минуты, — тихо сказал Ян. — Забирай то, что под рукой, и возвращайся, ибо дольше я ждать не намерен.

Подтолкнул её легонько к дверям спальни и повернулся к Шульцу, который стремительно трезвел от холодного ветра из разбитого окна.

— Тебя стоит проучить и наградить приличным пинком, скотина, — презрительно процедил Мартен. — Или пустить пулю в лоб, как паршивому псу. Тебе и тому хряку, которому ты её подсунул.

Шульц заморгал, словно ему сыпанули песком в глаза. Ему становилось ясно, что и он остался в дураках.

— О ком ты говоришь? — выдавил он. — Кому я… я — Марию?

— Кому! — повторил Мартен. — Если бы не видел собственными глазами, сам бы не поверил! Сколько тебе заплатил Ведеке за то, чтобы ты споил её в собственном доме, чтобы мог с ней… как с первой попавшейся… Тьфу! — сплюнул он под ноги.

Шульц наконец пришел в себя.

— Ведеке?! — возвопил он.

Его потрясение было таким очевидным, что Мартен даже усомнился в правоте своих подозрений.

— Только не делай виду, что ты ни о чем не знал, — сказал он уже спокойнее.

Шульц тут же понял, что пока ему ничто не грозит.

« — Ведеке! — поспешно размышлял он. — Все можно свалить на этого престарелого Адониса. А она? Ее нужно задержать. С ней я разберусь позднее, — облизал он пересохшие губы. — Хватит у Анны ума выпроводить тех гостей и женщин? Мартен их, пожалуй, не видел… — он покосился на стол и приборы. — Ладно, как-нибудь объясню, — думал он. — Самое главное, чтобы он уехал один, без нее. С Готардом я улажу, но нужно избавиться от Мартена. Только как? Пока нужно сделать все, чтобы Мария осталась здесь.»

Тут он услышал тихий звон бубенчиков саней. И облегченно вздохнул. Мартен даже не взглянул в сторону окна. Казалось, он ждет дальнейших объяснений.

— Я был пьян, — сказал Шульц. — Готард все время пил со мной, шельма. Бог мне свидетель, — ударил он себя в грудь, — я его не заподозрил!

— Оказалось, голова у него куда крепче твоей, — буркнул Мартен.

Подойдя к столу, налил себе кубок вина и выпил залпом. Генрих наблюдал за ним исподлобья.

— Наверняка, — подтвердил он, деланно сокрушаясь. — Если бы я только мог допустить, что он с тайным умыслом…

— Знал, с кем имеешь дело, — прервал его Мартен уже почти без гнева. Налил снова и пил не спеша, косясь на Шульца с усмешкой сожаления.

— От меня он так получил по морде, что с неделю не сможет показаться людям на глаза, — сообщил Ян. — Не причаль я под Лятарней. — начал он и умолк на полуслове, наморщив брови, ибо при мысли, что бы тогда могло случиться, кровь опять ударила ему в голову.

Шульц содрогнулся.

— Ты причалил под Лятарней?! — воскликнул он.

Мартен удивленно взглянул на него.

— Да, — протянул он и тут же сообразил, что «Зефиру» грозит опасность.

После того, что тут произошло, Ведеке сделает все, чтобы отомстить. Бежал через окно и потом прямым ходом во двор, значит должен был наткнуться на сани Сассе… Узнал от кучера… Погнал в город или прямо в Лятарню!

— Я советовал бы тебе поскорее туда вернуться, — заметил Шульц, — Мария…

— Вели запрягать! — прервал его Мартен.

Оглянулся на полуоткрытые двери, за которыми исчезла Мария Франческа. Там стояли темнота и тишина.

— Поехали, Мария! — крикнул он.

Никто не ответил, потому он схватил со стола канделябр и, отодвинув Шульца в сторону, вошел в спальню.

Пламя свечей колебалось от ветра, тени прыгали по стенам. Пришлось закрыть окно, чтобы её увидеть.

Сеньорита стояла на коленях у широкой кровати, с лицом, укрытым в ладонях. Ян решил было, что она молится, но его поразила беспомощность и полная неподвижность её фигуры. Коснулся плеча и тут же вынужден был её подхватить, ибо она повалилась назад. Была смертельно бледна, на лбу выступили капли пота, закатившиеся глаза холодно сверкали белками.