Чтение онлайн

— Даже не думал, что их тут столько… — Фрисс поглядел в провал и вздрогнул. — И правители у них есть… Гедимин, а таких стай много?

— Да я впервые вижу, чтобы эти твари меж собой говорили! Не то что пересчитывать их вожаков… Ты идти можешь? Тут ничего, кроме радиации и проклятого крысятника…

— Могу, — Фрисс покосился на прокушенную ногу. — Скафандр мне прогрызли…

— Заделаем, — махнул рукой сармат и направился к выходу из каменного тупика. Запоздавшая крыса — неведомо чей сторонник — шарахнулась от него вверх по стене, но это не спасло её…

— Ну, наверное, это была удачная вылазка? — неуверенно сказал Речник, запивая хумикой острую полосу "лэрикону". В этот раз ему удалось увильнуть от дозы флония — как сказал Гедимин, такие впечатления лучше чем-нибудь запить, а флоний он не так давно принимал и ещё успеет принять.

— Хм? — отозвался Гедимин, разглядывая скафандр Речника. Фрисс временно сидел без защиты — в укрытии можно было прожить и без неё. После вылазки сармат велел ему снять скафандр, сесть в углу и поискать какое-нибудь снадобье для лечения ран. Сам Гедимин спустился в помещение для дезактивации и вышел оттуда очень нескоро, зато весь ирренций, принесённый из хранилища, остался там. Фрисс по его совету промыл ранку чем-то из его веществ — неприятно пахнущим, жгучим и пенящимся, но подумал про себя, что лучше использовать старые речные средства.

На дне сумки Речника всегда должна лежать склянка с "воинским бальзамом" — так говорил Ондис в те времена, когда Фрисс ещё обучался на Островах. Речнику такая склянка не раз спасала жизнь и здоровье. Бальзам был очень хорош для лечения ран и открытых переломов, за что его и любили — за три дня он превращал страшную рваную рану в грубый, но безболезненный рубец, а через неделю и вовсе оставался небольшой шрам. Зелье нужно было наносить прямо на обнажённое мясо, и оно слегка жглось, но это можно было вытерпеть. И сейчас Фрисс тянул из кувшина хумику и ждал, пока в ноге перестанет гореть и дёргать.

— Можешь надеть свою защиту, — сказал Гедимин, свернул скафандр и отдал Речнику. На месте прорехи был немного покоробленный скирлин — его расплавили, потом разгладили, но след остался. От излучения скирлин защищал не хуже, чем раньше… Фрисс благодарно кивнул и предложил сармату выпить хумики.

— Фриссгейн, ненаправленные мутации мне не нужны, — отмахнулся тот и облокотился на плиту. — Что там об удачных вылазках?

— Смотри: мы нашли хранилище ирренция. Значит, твои сородичи тут жили, ведь только вы используете ирренций! А значит, и станция была, — закончил короткое рассуждение Фрисс и гордо посмотрел на сармата. Гедимин его радости не разделил.

— Неверные выводы. Мы-то жили здесь, но это я знаю не по хранилищу — тут большая улица называется Сарматской. В чисто людском городе никогда не появилось бы такое название. А вот ирренций — ваш. Оружейный ирренций твоих предков, о чём и было написано у входа. Секретное предвоенное хранилище… после войны — менее секретное, а может, и не хранилище. Где-то в тех же норах можно поискать обломки синтезирующей установки, — Гедимин пожал плечами и продолжил собирать невнятные обломки металла, осколки фрила и самоцветы в единое целое. Штука получалась странная.

— Ирренций моих предков! Во дела… Гедимин! А может тут быть Старое Оружие? Ракеты, к примеру… — спросил Речник и сильно смутился. Древний Сармат прикрыл глаза, но ответил спокойно:

— Сколько найдёшь — все твои. Я не претендую. Хотя на твоём месте я бы не надеялся. Если бы тут были ракеты, миром уже правили бы Крысы Моджиса…

— Точно! Гедимин, а ведь они умеют говорить… может, нам расспросить их, что и где спрятано под землёй? Вдруг они видели станцию? — Речник вспомнил обрывок перебранки между Контом и Вилзаном. — Например, мы поможем Иреглану победить Стинка, или наоборот, а он нам покажет дорогу…

Речник осёкся — взгляд Гедимина стал испепеляющим.

— Не позорься. И не позорь цивилизацию, — коротко ответил сармат и вернулся к "цацкам". — Не для того мы расщепляли атом, чтобы союзничать с мутантами…

Фрисс замолчал и вытянул из связки вяленую рыбину. Пока он дожуёт, Гедимин успокоится, и можно будет спросить его о расщеплении атома, оружейном ирренции или хотя бы о мутантах…

На второй поход они отважились через три дня, когда на месте крысиного укуса остался шрам в форме звезды, и Фрисс перестал хромать. Идти, по меркам Старого Города, было недалеко — даже ближе, чем до логова Иреглана: Гедимин решил побродить по городскому космодрому.

— Излучение там сильное, но ходить будем долго, — предупредил сармат. — Именно потому, что оно сильное, а источник неясен. Я попробую найти его, и если он внизу — пошлю несколько сигналов туда. Какой-то ответ должен прийти, даже если там ничего живого. Для тебя — никаких заданий, посмотришь всё, что тебе покажется интересным, и предупредишь, если вылезут крысы. На заводе их полно, а космодром — при заводе.

— Стинк вроде увёл своих крыс с завода, повёл драться с Ирегланом, — напомнил Фрисс, но сармат отмахнулся.

— Ты ещё и крысам доверяешь? Сегодня они дерутся, завтра всем городом ищут нас…

В этом городе ночью не видно звёзд — белесая пелена застилает небо… Фрисс опять шёл по улице Брайана Вольта, мимо Площади Памяти с её жутким обелиском, мимо целых и потрескавшихся домов-гор. Гедимин что-то искал внутри одного из зданий, но обещал догнать Фрисса при первом крике. Стоило ему скрыться из виду — и снова ледяной ветер засвистел в переулках, а в спину Речнику уставились Глаза Стен, неотступные спутники одиноких изыскателей. В такие мгновения он думал, что даже крысам здесь должно быть жутко.

На углу, как ему показалось, мелькнул силуэт — вроде человеческий, двуногий и тонкий, вовсе не похожий на крысу. Фрисс испугался возможной встречи с Фойстом — более человекоподобной тварью, но это был не Фойст и не заблудившийся житель. Просто тень, и её не было там, когда Речник подошёл.

Зато у стены лежала странная металлическая штуковина, похожая на большой поднос. Речник всегда жалел пропадающий здесь металл. Снова он с трудом удержался — так хотелось забрать эту штуку.

— Платформа. Это по твоей части, если тебя интересуют машины предков…

Речник даже вздрогнул от голоса Гедимина. Было что-то магическое в его бесшумном передвижении, которому не мешала даже неподъёмная броня.

— Это машина? — уточнил он, осторожно коснувшись "платформы". Она оставила липкую пыль на пальце.

— Обычная летающая платформа. На таких летали по городу — иногда для развлечения, иногда по делу. Развозили еду и мелкие товары. Тут есть скобы для ног, а можно сесть и пристегнуться… — Гедимин потянул за обрывок ремня, выпавший из щели в платформе. — Не знаю, куда этот человек летел среди ночи, но он не долетел. Скорее всего, потерял сознание от ЭСТ-лучей, а потом врезался в стену. Посмотри на угол платформы…