Зелёный рассвет
Шрифт:
Обедать в этот день не пришлось никому — Илларгон приказал теснить Речников, пока не наступит вечер, сменять отряд за отрядом, но не отступать. Астанен не просто так назывался Королём — он применил высокую магию правителей, и Речники стали такими же неутомимыми и не чувствующими ни голода, ни жажды, как Инальтеки. У них не было отрядов, которые можно было бы заменять — их было в семь раз меньше, чем воинов Илларгона, и только узкие туннели Энергина ещё позволяли противостоять Инальтекам…
"Вот я и на поле боя. Чего рвался, спрашивается?" — мрачно думал Фрисс, оглядываясь в поисках врагов, проникших за скалы. Ополчение уже отступило далеко вверх по туннелю — туда их Фрисс и прогнал, когда начали свистеть стрелы, и это спасло их. За Клыками остались двое воинов — сам Речник и Астирис. Некромант накрыл магическим щитом свою палатку со всеми ранеными и время от времени запускал за скалы что-нибудь вредоносное. Заметив Фрисса, он жестом позвал его к себе. Речник покачал головой — ещё один Идэвага пробирался вдоль скалы, сверкая глазами по сторонам. Фрисс бросил молнию и бросился к оглушённому врагу, не дожидаясь, пока он опомнится. Такая слабая магия Инальтеков только злит…
— И правда что, Фриссгейн, чего ты туда рвался?! — покачал головой Халан, найдя Речника в палатке Жреца Смерти. Нет, он не был серьёзно ранен — напротив, помогал Некроманту-целителю делить зелья между покалеченными, заколдованными, обезумевшими и просто перепуганными до полусмерти. Сам Астирис давно не справлялся, десятеро келнениси и столько же Речников пришли ему на помощь. За весь год это была самая кровавая битва — многие Речники не вернулись из неё, но и тела Инальтеков образовали вал между скалами Риетона и Клыками. После изматывающей битвы некому было сжигать их, и на запах крови из тёмных щелей выбрались Войксы — высокие, сутулые, смертельно ядовитые демоны-падальщики. Их вой и хруст костей не дал бы уснуть никому в лагере… но после такого сражения никто и не слышал этого воя, все, и даже Инальтеки в глубоких пещерах, спали мертвецким сном.
— Хорошо, этот удар мы перенесли — но с Илларгона станется каждый день устраивать такую атаку, — Халан, весь день сражавшийся во главе отряда, был потрёпан и хмур. — Разве что вал из трупов и сопровождающие Войксы немного охладят его пыл… Три таких битвы — и некому будет закрывать Диту.
— Халан, так если мы их пропустим — они же не благородством проникнутся, они попросту нас догонят и добьют — и жителей вырежут, кто сбежать не успеет, — напомнил Фрисс, боясь, что отчаяние подскажет правителю негодный путь.
— Сложимся, но не пропустим? — прищурился Халан. — А, не мне и не тебе решать. Келнениси кого-то усмотрели под сводами, может, Силитнэн до нас добрался…
Фрисс пошёл бы смотреть, кто там летит — но не этим утром. Пока Инальтеки не ломятся в ворота Реки, лучше полежать и съесть кусок Листовика. Понадобится он Силитнэну — тот его найдёт. А на поле боя он и так попал… Аойген ведь такой бог — когда надо, не дозовёшься, а как захочешь какой-нибудь вредной ерунды, так сразу её и получишь…
Прилетел не Силитнэн — один из речных магов прибыл на помощь из Эамкона. Илларгон отправил большую часть армии на уничтожение Марвена и его отрядов, Эамкон получил передышку, и Силитнэн сейчас был там — укреплял магическую защиту, но собирался завтра прилететь в Эул. Магу обрадовались, скорому возвращению Силитнэна — тоже: его магию Инальтеки изучили не так хорошо, как чары речных колдунов, и защиты, созданные им, держались под атаками куда дольше. И всё-таки была надежда, что он вернёт силу Ожерелью Богини…
— Хоть бы на Акен вернуть — Инальтеки бежали бы прочь до самой нижней границы! — вздыхал Марвен. Он не очень любил магию, но ценил — особенно такие сильные артефакты, как Ожерелье. И он помнил, как весело было гонять Инальтеков в прошлые годы, и видел, что творится в Энергине сейчас…
Ближе к обеду с разведки вернулся Канфен — под магическим прикрытием он и двое магов-помощников облетели Иллорну и стойбища Инальтеков, и трудно было понять, рады они увиденному или крайне встревожены.
— Иллорна кипит и бурлит, как котёл, и вся в магической дымке, дышит яростью… и страхом, — усмехался Канфен, когда Фрисс пробрался к нему сквозь толпу. — Инальтеки вчерашнего не ожидали. Илларгон, кажется, намерен был одним пинком выбить нас отсюда… и с чего он взял, что мы без Ожерелья ни на что не способны?!
Посты за Клыками и Риетоном сменялись каждый Акен, как и цепочки вестников — при появлении Инальтеков весь лагерь Реки поднялся бы им навстречу, а сейчас Речники отсыпались — им надо было быстро восстановить силы. Войксы-падальщики недовольно косились на постовых, но не приближались — их не интересовали живые, тем более — люди, им хватало мёртвых демонов.
После обеда за валом из обглоданных тел появился отряд лучников Идэвага, помаячил вдалеке сквозь серую дымку с ближайшего вулкана, посмотрел на вал и Войксов — и растаял в той же дымке. Несколько Инальтекских стрел упали за Клыками, одна оцарапала панцирь Двухвостки, остальные ничего не принесли — кроме послания от Илларгона.
— Идэвага предлагают нам уходить, пока мы живы, — Халан повертел послание в руках и бросил в костёр. — Что-то у них не ладится — Ашшарвег, наверное, злы за вчерашние потери, в новый бой идти не хотят. Не полезли бы в Сиррис, там сейчас немноголюдно…
Ближе к вечеру — а весь день нарастающая тревога, будто грозовые облака, сгущалась над лагерем — холодный туман протянулся над несожжёнными телами у скал, а когда он отступил, там уже не было ни тел, ни зазевавшихся Войксов. Нескольким падальщикам удалось покинуть туман вовремя, и они сердито шипели, бродя по округе. Наверное, не наелись…
"Если где-то Войксы видели еду, они месяц будут там ходить, пока не надоест," — рассказывали когда-то Фриссу на Островах. Ещё он помнил, что убийство такого демона — самая скверная примета, но трудно было не думать об убийстве, когда они тоскливо завывали на всю пещеру… Фрисс попытался уснуть, и ему это почти удалось. Инальтеки не пришли сегодня, они затевали что-то гораздо худшее, чем вчерашняя бешеная атака, и Марвен велел часовым сменяться каждый Акен до самого утра — и потом, если ничего не изменится. Они сменялись и уходили к шатрам, тут же проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Битва могла начаться с закатом, или посреди ночи, или на рассвете…
Поздним вечером над затихшим лагерем метнулся чёрный крылатый силуэт. Часовые заметили его, заметил и Астирис — и зачем-то разбудил Фрисса.
— Хельский маг прилетел. Ты его ждал? — спросил Жрец Смерти, задумчиво глядя на Речника, пока тот пытался вспомнить, где находится и кто перед ним.
Силитнэн приземлился у шатров правителей, совсем не далеко, и Фрисс вовремя проснулся — когда он подошёл, маг заканчивал обмен приветствиями и начинал раздавать указания.
— Командиры отрядов могут оставаться на местах, но предводителей армий я прошу меня выслушать. Надо быстро решить, что мы будем делать с… Фриссгейн? Очень рад видеть тебя живым и не покалеченным. Канфен, Халан, Марвен, соберите союзников на совет, я буду буквально через мгновения…