Чтение онлайн

Осмотр замка продолжался долго. Беллами с видом любезного хозяина водил гостей по всем помещениям, показал и знаменитые подвалы, в которых когда-то томились пленники.

Разочарованная вышла оттуда Валерия. Нигде в замке не оказалось и намека на существование тайника! Все осмотренное строго согласовалось с планами замка, которые она досконально изучила.

И вдруг ее осенила дерзкая, почти отчаянная мысль.

– Мистер Беллами, - сказала она старику, - могу я поговорить с вами наедине?

Тот подозрительно взглянул на нее.

– Конечно... Я велел подать чай в библиотеке. Если желаете - пройдемте туда.

Когда двери закрылись за ними, хозяин отошел к камину и спросил:

– Ну, о чем вы хотите говорить со мной?

Голос его звучал резко, в нем чувствовалась скрытая угроза. Этого было вполне достаточно, чтобы к Валерии вернулось мужество.

– Я хочу, чтобы вы сказали мне кое-что, - спокойно выговорила девушка.

– Я скажу вам все, что найду возможным.

– В таком случае, вот что, - проговорила Валерия намеренно неторопливо, - где моя мать?

Ни один мускул не дрогнул на лице Беллами. Он даже ни разу не моргнул и продолжал стоять неподвижно, уставившись на нее.

– Где моя мать?
– повторила Валерия.

Все тело старика теперь сотрясалось от злобы. Его красное лицо приняло другой оттенок, углы рта загнулись книзу еще больше.

Медленно, словно против воли, он протянул к Валерии руку, но она, испуганная его видом, отступила.

В это время раздался голос:

– Прикажете подложить еще одно полено в огонь, сэр?

Беллами в бешенстве оглянулся на человека, осмелившегося вторгнуться к нему в святилище. Это оказался новый дворецкий - вкрадчивый, почтительный, невозмутимый.

Старик сделал невероятное усилие, чтобы совладать со своим бешенством.

– Я позвоню вам, когда вы мне будете нужны, Филипп, - сказал он холодно.
– Я думал, что вы сегодня свободны.

– Я рано вернулся, сэр.

– Убирайтесь!

Беллами буквально выпалил эти слова. Дворецкий поклонился и с достоинством вышел, затворив за собой дверь.

Старик повернулся к побледневшей девушке.

– Вы, кажется, сказали что-то про вашу мать?
– хрипло произнес он. Должен сказать, вы удивили меня... Я никогда не был знаком с вашей матушкой, мисс Хоуэтт. Нет, я никогда не встречал ее, как не встречал и вас.

Он покашлял, потом продолжил.

– Вы жили в Нью-Йорке в том же отеле, что и я, в июле 1914-го года. На мое имя приходила большая корреспонденция, хотя я уехал на время в Англию. Мне писали люди, считавшие, что я нахожусь в Нью-Йорке, и кажется, 14-го июля целая пачка писем была украдена. Может быть, похититель увидел в них что-то, заставившее его подумать, будто я знаю, где ваша матушка... Это весьма вероятно. Мне нет дела до того, что думают воры - будь то мужчины или женщины. Я не знаю, где находится ваша мать...
– продолжал он монотонно, подчеркивая каждый слог.
– Совсем не знаю, если только она не умерла и не лежит в могиле. А если бы и знал, не мое дело говорить об этом вам, мисс Хоуэтт. Вероятно, она умерла. Большая часть пропавших людей оказываются умершими. Нигде нельзя так легко спрятаться, как в могиле... Там уютно и безопасно.

Резким движением головы старик отпустил ее, и взгляд его был совершенно безразличным. Неуверенной походкой она направилась к двери.

Один раз Валерия оглянулась и увидела, что Беллами впился в нее взглядом. Злоба, светившаяся в его глазах, была ужасна.

– Что случилось? В чем дело?

Спайк бросился к пошатнувшейся девушке и взял ее под руку.

– Ничего. Мне стало немного дурно. Выведите меня на воздух, мистер Холленд!

Она огляделась, в надежде увидеть дворецкого, но того уже не было поблизости.

Пока они медленно шли по тропинке, Юлиус Савини рыскал в поисках того же лица.

– Старик требует вас!
– сказал секретарь тихо.
– Он взбешен.

– Я тоже немного взбешен, - ответил дворецкий и спокойно отправился к Беллами, чтобы встретить его гнев.

– Как вас зовут?
– заорал на него старик, как только он вошел в библиотеку.

– Филипп, сэр, - Филипп Джонс!

– Сколько раз я говорил вам, чтобы вы не входили в эту комнату, тем более, что я не звал вас...

– Я думал, что здесь гости, сэр.

– Вы думали, да? А вы слышали, что говорила девушка?

– Она молчала, когда я вошел... Мне показалось, что вы показываете ей какой-то фокус. Даже в самых лучших семьях господа любят показывать гостям фокусы, - сказал дворецкий, машинально подымая крошку с коврика перед камином, - мне очень жаль, если я оказался...

– Что?.. Я не понял!
– сказал Абель, совершенно озадаченный.

– Это французское выражение...

– Черт вас побери! Не употребляйте при мне французских выражений! снова заорал хозяин.
– И если вы еще раз войдете сюда без спроса, я вас выгоню. Поняли?
– Беллами указал ему на дверь.

Глава 29. РАССКАЗ

Гуляя в сумерках у себя в саду и обдумывал случившееся за последние сутки, Валерия неожиданно увидела, как что-то белое перелетело через стену.

Она поспешила подобрать записку, прочла несколько наспех нацарапанных строчек и положила ее в карман.

В десять часов к ней явился гость в лице Джемса Федерстона. Мистер Хоуэтт знал о его приходе, а Валерия ждала в коридоре.

– Я рада, что вы пришли!
– быстро сказала она.
– И хочу поблагодарить за то, что вы для меня сделали... А прежде всего, хочу вам рассказать историю миссис Хельд.

Они были одни в гостиной и могли поговорить без помех.

– Прежде всего разрешите вернуть вашу вещь. Горничная нашла это сегодня утром.

Девушка взяла маленький сверток с письменного стола и подала ему. Он повертел его в руках:

– Это, должно быть, моя запонка... Я искал ее, но у меня было слишком мало времени. Нужно было уйти, прежде чем вы придете в себя.

– Это вы принесли меня сюда?.. Нет, нет, не надо, не рассказывайте... Она подняла руку.
– Я ничего больше не желаю знать!.. Вы были замечательно добры ко мне, комиссар Федерстон, и я избавила бы себя от лишнего беспокойства, и не показалась бы вам такой дурой!..
– прибавила она с легкой улыбкой.
– Я понимаю, что давно должна была рассказать то, что вы услышите сейчас... Вы не знаете, - хотя, может быть, и догадываетесь, благодаря своей проницательности, - что мистер Хоуэтт - не мой отец.

По лицу комиссара она увидела, что это было новостью для него.

– Мистер Хоуэтт, - продолжала Валерия, - двадцать три года назад был очень беден, жил в старой и бедной ферме в округе Монтгомери, в местности под названием Трейдер, и с трудом добывал средства к существованию продажей овощей. В то время он очень страдал от болезни глаз и едва не ослеп. Мистер Хоуэтт и моя приемная мать жили вдвоем. Детей у них не было, хотя они были женаты много лет. Как ни трудно им жилось, они дали объявление в газеты о том, что желают усыновить ребенка.