Чтение онлайн

По дороге обратно в студию Меган спросила у Родды, в чем же дело. С какой стати ее просят прийти на открытие магазина?

– Это меня не удивляет, – медленно произнесла Родда. – Мистер Биллингс всегда просит кого-нибудь новенького появиться в одном из его магазинов. У него вечно день открытых дверей или какое-нибудь еще открытие – даже если просто в магазине меняют витрину. Он очень скуп и, когда видит новый талант, рассчитывает, что может его нанять подешевле. Однако, – она нахмурилась, – в этом есть свои выгоды, если ты серьезно занимаешься телевидением. Можно находиться на низкой ступени лестницы, но на самом деле это предварительный этап, первая ступень вверх, к сделкам получше. Что меня действительно удивляет, – продолжала Родда, все еще хмурясь, – почему тебе по крайней мере не сказали об этом, чтобы ты могла сама отказаться или согласиться. На твоем месте, Меган, я бы это выяснила.

Меган попыталась, но у нее ничего не получилось. Когда она остановилась у коммутатора и спросила Линду Хилл, зеленые глаза непонимающе уставились на нее.

– Я ничего не знаю ни о звонке от мистера Биллингса, ни от его секретарши. В конце концов, мисс Коллинз, каждый день сюда поступает множество звонков. – Своим тоном она дала понять, что разговор окончен, и повернулась к коммутатору, демонстрируя Меган блестящие волосы цвета меди.

Меган, не зная, кого еще спросить, решила обо всем рассказать Робу вечером в больнице.

Роб тоже не мог ничего взять в толк, потом стал насмешничать:

– В любом случае, Меган, какая тебе разница? Родда появилась раза два на дне открытых дверей и, кажется, получила только головную боль. Дети, воздушные шарики, липкие леденцы и куча женщин – завсегдатаев распродаж. Кто бы тебе ни помешал, он оказал тебе услугу!

Меган улыбнулась:

– Наверное, ты прав, Роб. – Она посмотрела на его руку, крепко сжимавшую ее кисть. – Мне действительно нравится вести передачу. – Кремовый цвет ее лица стал абрикосовым из-за выступившего румянца. – Может быть, я и вправду начинаю играть на публику. Я... я была польщена сегодня, когда услышала, что мистер Биллингс хотел меня пригласить на открытие магазина. Может быть, – она пожала плечами, – это идет от чувства, которое ты испытываешь перед камерой, – по крайней мере чувства, которое я испытываю, – что, может быть, никто не смотрит эту передачу. А потом, когда узнаешь, что кто-то действительно смотрел... – Меган, улыбаясь, раскинула руки. – Это приятное чувство.

Роб серьезно посмотрел на нее:

– Ты действительно будешь разочарована, если твоя передача не получит хороших отзывов, да?

Меган на секунду задумалась:

– Да, Роб, думаю, да. Ты дал мне прекрасную возможность, и я не хочу ее потерять. О, дело не в том, – тут же презрительно добавила она, – что у меня комплекс неудавшейся актрисы! Просто я годами изучала телевидение и не хотела бы прийти к выводу, что после этого гожусь только на сочинение рекламы. Понимаешь, что я имею в виду? – Прекрасные глаза цвета топаза пристально смотрели на Роба. – Честно говоря, мне бы понравилось работать над какой-нибудь передачей. Я хотела бы не просто вести передачу. Я хочу написать ее сценарий! Женская передача, детская передача, связанная с социальной работой, новости – все, что угодно!

Роб кивнул:

– Конечно. Надеюсь, ты получишь хорошие отзывы от зрителей, Меган. Зная тебя так, как знаю я, мне ясно, что ты никогда не стала бы одной из тех, кого мы обсуждали. – Он провел рукой по взъерошенным темным волосам. – Но у нас действительно проблема. Это дорого стоит. Эфирное время – особенно телевизионное время – очень дорого. Мы не можем сейчас сделать длительную передачу. Так что вообще-то все зависит от того, какие идут отзывы. Когда ты получаешь хорошие зрительские отзывы, спонсоры сразу начинают интересоваться, а когда спонсоры проявляют интерес, у тебя есть передача. Понимаешь, дорогая?

Меган кивнула.

– Да, – ответила она, вдруг почувствовав комок в горле, и сжала тонкими пальцами руку Роба. – Мир не стоит на месте. Линда Хилл ничего не говорила о дальнейших звонках, и, полагаю, ты сказал бы мне о письмах, если бы они пришли.

Роб с неохотой покачал головой:

– Но еще много времени. У тебя вся следующая неделя, и я знаю, что ты используешь ее наилучшим образом. Ты очень хорошо выступаешь перед камерой, Меган. – Его лицо просветлело. – Слишком хорошо! – поддразнил он. – Ты действительно заинтересовала Хомера Биллингса!

Меган вышла из больницы, чувствуя себя увереннее. Приехав домой, она позвонила матери в Сан-Франциско. Миссис Коллинз сказала, что Клер намного лучше и она скоро вернется. Меган все рассказала матери: о ленче и о том, что один зритель, увидев, как она ведет передачу, заинтересовался настолько, что попросил ее появиться на открытии магазина.

Услышав взволнованный возглас матери, Меган объяснила, что это было за предложение, но новость все равно произвела впечатление на миссис Коллинз. Потом она спросила о Робе, и Меган рассказала, что он чувствует себя гораздо лучше. Поколебавшись, ее мать спросила, не виделась ли Меган последнее время с Джеффом Харрисоном, затем поспешно добавила, что о нем спрашивала Клер. Думая, как ответить, Меган вдруг сообразила, что на удивление мало виделась с Джеффом. Он каждый день бывал в студии, но, казалось, большую часть времени проводил у себя в офисе. Несколько раз она слышала, как его имя объявляли по громкоговорителю, но почти не сталкивалась с ним. Это радовало Меган.

После того как ее мать пообещала перезвонить, дать знать, когда вернется, и привезти ей подарок, Меган повесила трубку и пошла принимать душ. Она намазала лицо кремом, причесалась, надела поверх ночной рубашки халат с поясом, принесла из кухни чашку кофе и уселась в гостиной в большое кресло, собираясь просмотреть материалы для передачи, которые взяла домой из студии.

Открыв блокнот, Меган увидела сложенный листок бумаги. На нем было написано ее имя. Нахмурившись, она развернула записку.

«Меган, позвони мистер Биллингсу как можно скорее», – значилось на листке, подписанном инициалами Конни Аллен. Меган взглянула на часы. Всего девять. Она встала и быстро набрала номер телефона Конни.

Казалось, Конни была рада услышать ее голос:

– Привет, Меган! Что новенького?

– Конни, я только что открыла блокнот и нашла твою запись с просьбой позвонить мистеру Биллингсу. Когда ты ее туда положила?

– О... Дай подумать. Вчера мне пришлось сменить Линду у коммутатора, чтобы она смогла пойти на ленч, – у нас все еще нет другой дежурной. Кажется, он позвонил – или, вернее, позвонила его секретарша – около часа пятнадцати. Я не могла вызвать тебя по громкоговорителю, поэтому написала записку и положила тебе на стол...

– Мне на стол? – перебила Меган. – Но я ее нашла в моем блокноте. Как она туда попала?

– Не знаю, – сказала Конни решительно. – Я ее положила прямо тебе на стол.

– Могу поспорить, я знаю, что произошло. – Меган вдруг осенило. – Записка упала со стола от сквозняка – многие входят и выходят из моего офиса, когда что-нибудь ищут, – и тот, кто ее поднял, машинально вложил в мой блокнот. Я открыла его только сегодня вечером. Ничего страшного.

Они еще немного болтали, Конни была в восторге от своей новой работы в отделе рекламы.

– И я до сих пор удивлена, что получила ее! – счастливым голосом продолжила она. – Гейл – одна из девушек, которые целую вечность работают в этом отделе, – сказала, что тоже удивилась. Роб однажды говорил ей, когда Гейл понадобилась помощница и она предложила меня, что я подхожу именно для коммутатора и он не собирается переводить меня оттуда. Я так рада, что он передумал.

Слушая Конни, Меган ни разу не подумала, что у нее все еще нет настоящего объяснения, почему записка на время исчезла с ее стола. Она совершенно забыла о словах Бетси Кларк, что, когда секретарша мистера Биллингса позвонила в КТОА, ей сказали, что будто мисс Коллинз не сможет прийти.