Зеленый
Шрифт:
— К Хайдену, конечно. Я должна была убедиться, что он выжил.
Джейк смотрит на нее с сомнением.
— А почему он не должен был?
Сэнди переводит взгляд на Лиама и затем обратно на Джейка.
— Я знаю, кто он. Не считай меня дурой.
— И ты оставила ему ребенка, да? — встревает Изабель.
Мы все смотрим в ее сторону.
Сэнди опускает взгляд в свою тарелку, а Хайден начинает похлопывать ее по плечу.
— Не то чтобы он дал мне какой-то выбор, верно?
Джейк смеется.
— Ты взяла бабки за своего ребенка, дорогуша. Не пытайся теперь лить крокодильи слезы.
Мы все молчим и слушаем. Хайден ерзает на стуле, я ощущаю, как сильно ему некомфортно.
— Кто будет десерт? — пытаюсь сменить тему, но никто не ведется.
Все ждут, что же Сэнди ответит Джейку.
— Я знала, кем он был, — все, что она говорит.
— Так кем он был? Ты своего ребенка продала, — говорит Хайден.
Он все помнит, как и то, что Сэнди совсем о нем не заботилась. Полагаю, он надеялся на другой ответ.
Она оборачивается на голос.
— Я приехала к тебе, чтобы исправить ошибки.
— Я не о том спросил, — отвечает Хайден.
Сэнди смотрит в свою тарелку, затем снова поднимает взгляд.
— Хочешь ответы? Потому позвал меня сегодня?
Мой сын кивает.
— Ты знаешь об этом. Потому и пришла.
Она медленно качает головой.
— Я думала, это будет начало чего-то нового. С чистого листа. — Сэнди снова смотрит на Лиама, а потом обводит взглядом всех за столом. — Может, ты не хочешь этого признавать, но они — не твоя настоящая семья. Я — твоя семья. Родная кровь и плоть.
От того, как быстро вскакивает Лиам, его стул отлетает назад. Он упирается руками в стол, а сам он наклоняется ниже.
— Ты ему не семья. Ты просто его родила. Не больше. Не путай, Сэнди. Я подкармливал его задолго до того, как сделал хоть что-то конкретное с тем, что происходило. С тем, как ты и каждый из твоих хахалей выбивали из него все дерьмо.
— Думаю, тебе пора уходить, — заявляет Хайден. Он встал и теперь смотрит на Сэнди сверху вниз. — Я реально думал, что ты хочешь попробовать… что-то. Но теперь понял, что у тебя другая цель. Какая?
Сэнди кладет руки на колени и теребит свою рубашку.
— Ты не можешь спрашивать меня об этом, — говорит она.
Мы все ждем. Лиам уходит, не желая иметь с ней дел.
Хайден смотрит на это, а потом снова переводит взгляд на Сэнди.
— Зачем. Ты. Пришла?
— Мне нужно еще немного денег, чтобы выжить.
Хайден открывает бумажник, достает все, что там есть, и бросает ей, а затем тоже выходит из-за стола.
— Мне нужно больше, — говорит она Хайдену в спину.
Он останавливается.
И разворачивается с убийственным взглядом. Сейчас он так похож на Лиама.
— Пошла вон и не смей возвращаться.
В дверь стучат, и Эдди встает первой, чтобы открыть.
Сэнди сгребает деньги, которые разлетелись по столу и по полу, оглядываясь на всех нас.
— Я не хотела ребенка, он не должен был рождаться!
От этих слов мое сердце захлебывается болью, но я жутко благодарна, что Хайден их не слышит.
— Уходи, Сэнди. И больше не возвращайся. Денег для тебя нет и не будет.
— И в следующий раз, когда тебя увижу, я не буду таким вежливым, — со зловещей улыбкой добавляет Джейк.
Входит девушка Хайдена, оглядывается и идет дальше, в его комнату.
— О, ты обо мне больше не услышишь. Это я тебе могу пообещать.
— Хорошо. А то папе придется тебя убить, — говорит Изабель, улыбаясь и накалывая на вилку кусочек индейки.
Сэнди выбегает, даже забыв закрыть за собой дверь.
В последнее время у меня так болит сердце, что я не думаю, что смогу прогнать Лиама сегодня.
Я слишком сильно нуждаюсь в нем.
Глава 15
Блэк
Ходить из угла в угол — вот, что мне остается делать на это гребаное Рождество. Сегодня тот самый день, когда хочется кого-нибудь пристрелить. А если этим кем-то станет та чертова баба, которая заслужила не одну пулю, то вообще будет класс. Мне следует превратить ее череп в настоящее решето.
Раздается тихий стук, затем входит Роуз и закрывает за собой дверь.
— Ты хорошо справился, — говорит она, и эти слова помогают мне подавить пылающий гнев. — Она уже ушла, и ты оказался прав. Эта женщина приходила за деньгами. Может, ты хочешь пойти и проверить, как там Хайден?
Ну естественно. Это единственная причина, по которой та захотела бы вернуться. У этой бабы нет ни капли материнского инстинкта. Ей следовало бы удалить матку, чтобы она вообще не имела возможности рожать.
Роуз встает, целует меня в губы и открывает дверь, фактически показывая, что я должен пойти к Хайдену.
Иду в его комнату, дверь заперта. Стучу. Открывает Миранда. Она не смотрит на меня — уставилась в пол. Открывает дверь нараспашку и отходит в сторону.
Хайден сидит на своей кровати, держит голову в руках и смотрит на меня исподлобья.
— Ну. Ты был прав. Счастлив теперь?
Я вхожу в его комнату и закрываю за собой дверь. Потом сажусь на стул прямо напротив.
— Нихера подобного. Вообще никакого удовольствия. — Парень смотрит в пол, потом снова на меня. В его взгляде мука и всплески боли. — Хайден, а какая разница? Какая нахер разница, что она там хотела? Она тебе не нужна.
Он качает головой.
— Ты не понимаешь. Ничего, блядь, не понимаешь. Ты, может быть, и забрал меня из той жизни, но я — часть ее, Блэк. Она дала мне жизнь. И я надеялся, что в какой-то момент она просто сможет полюбить меня.
С силой бью кулаком в дверь и ощущаю, как по дереву идет трещина.
— Мы тебя ЛЮБИМ. Твоя, блин, мать тебя ЛЮБИТ. Не та. И ты это знаешь.
По его щеке скатывается единственная слеза.
— Ты не нас любишь, а убивать. Мама вообще знает, что ты опять это делаешь? Ты ей рассказал?
У меня дыхание перехватывает, когда дверь открывается, и я вижу вошедшую Роуз.
— Я пришла убедиться, что все нормально и случайно вас подслушала. — Она встречается со мной взглядом. — Лиам, это правда? Ты снова начал убивать?