Чтение онлайн

— Не совсем. Будет — это просто присутствие, а наполнит — подразумевает движение, — устало разъясняет наставник. Ну к чему, мне такие тонкости, а? — Причем, прежде чем что-то наполнить, надо это опустошить. А значит, они понимают не только то, что сила может наполнять живое существо, но и покидать его.

— Это любая магическая сила делает! — я говорила, что уже с ним не спорю? Я имела в виду: почти. Как я могу вообще не спорить? Особенно, если чего-то не понимаю?

— Не любая. Сила может, как покинуть живое существо, так и наполнить снова. А вот если его покинет сила жизни, то вернуться она уже не сможет. Так как существо станет мертвым.

— И это все следует из правильного перевода приветствий? — устало вздыхаю. Ну, ничего, скоро этот плен кончится. Как же я соскучилась по свободе.

— Конечно. Разве ты не знаешь, что язык соответствует нашему виденью мира, отражает его? Кто из нас тут гуманитарий?

— Я историк, а не лингвист, — устало фыркаю, пытаясь вспомнить, где я слышала это рассуждение про языки. Но прежде, чем мне это удается, мы уже добираемся до зала полетов.

Огромное помещение состоит из двух частей. Меньшая, что-то вроде прихожей, предназначена для ожидающих своей очереди студентов и нескольких преподавателей, следящим за порядком. Последних сейчас двое, и они удобно расположились за единственным имеющимся здесь столом, напротив которого висит табло очередей. Впрочем, сейчас тут свободно. Заканчивается эта часть просторным балконом для приземления. Ну, и, соответственно, взлетов.

Вторая часть — беспорядочное, на первый взгляд, нагромождение обломков скал всевозможных оттенков красного. Этакая имитация сложных условий полета: ущелья, пещеры, тоннели. Хотя, чего в этом сложного?! Есть вот зал, где моделируются ещё и критические погодные условия: ураганы, там, грозы, бури…. Вот там да, действительно, сложно: только и успевай от молний уворачиваться.

— Так третья трасса свободна. Для разминки как раз подойдет. На старт, — командует наставник, изучив табло. Послушно принимаю истинный облик и срываюсь с балкона в наполненную красными скалами залу. Сложив крылья, ввинчиваюсь в узкую щель, и, пролетев по инерции пару корпусов, отталкиваюсь от, так кстати, оказавшейся по близости, рубиновой стены. Быстро набираю высоту, что перевалить через виднеющийся впереди гребень. Выше! И ещё чуть-чуть… прошла! Теперь можно и спуститься. Лэ! Дальше — туннель. Это не очень хорошо: не люблю лететь чуть ли ни на ощупь, а после здешнего рубинового сияния, глаза не сразу привыкнут к темноте. Но куда деваться? Ныряю под отполированную светло-алую арку. Вдруг безумный страх заставляет броситься вперед со всей возможной скоростью. И, не тормозя, резко рвануть в сторону. Ударяюсь о стену всем туловищем, падаю (хорошо, хоть здесь не высоко) и перекидываюсь человеком. Зачем? Понятья не имею! Едва сердце начинает успокаиваться и перестает заглушать все звуки, слышу грохот. Лэ! Неужели я здесь все сломала?! Как бы ещё меня не придавило…. Затем понимаю, что шум идет от входа в туннель. И, кажется, от выхода тоже. Сталкиваясь друг о друга, булыжники рассыпают золотисто-алые искры. И эти вспышки медленно приближаются ко мне. Наблюдаю. Ладно, если и раздавит, так перед смертью хоть полюбуюсь. Где я ещё такое увижу? Фонтаны искр взметаются то справа, то слева, порой даже переплетаясь в причудливые узоры. Словно цветы за несколько мгновений вырастают, распускаются и вянут. Никогда бы не подумала, что разрушение магических конструкций может создавать такие картины. Наконец все затихает. Крайний камень не добрался до меня где-то на метр. Интересно, здесь что, какая-то несущая конструкция держит стену и небольшой козырек надо мной? И ведь ещё и удар моего не очень легкого тела пережила, да при том на хорошей скорости…

Вот ведь! Не хотелось же мне сюда лететь! Остается лишь благодарить врожденную интуицию и быстрые крылья. И как мне только это удалось?! Я же, наверное, в два раза скорость увеличила, а потом ещё и, едва ли ни под прямым углом, на этой скорости свернула. Изумленно повожу плечами, и едва не падаю от безумной боли. Тэ! Кажется, я мышцы сорвала…. Или порвала? Не разбираюсь я в лекарском деле. Хорошо, хоть кости целые…. Или у меня ещё и ребра треснули? Ладно, можно попробовать попрактиковаться в целительстве, благо про какие-то основы мне наставник рассказывал…. Но заняться этим благим делом мне помешала встревоженная мыслеречь:

— «Ян! Девочка! Ты жива?!» — мысли Кенрина были полны паникой. Лэ! А ведь снаружи и определить не возможно, что со мной: эта часть зала защищена от магического просматривания. А то студенты всегда пытаются пройти трассу не за счет личных навыков, а схитрить.

— «Все в порядке, наставник. Здесь полость. Вы только меня не завалите, когда раскапывать будете. Я в человеческом облике: места мало», — стараюсь быть лаконичной. Лэ! Хорошо, что у меня нет клаустрофобии. А то ведь как в гробу… ну почти. Конечно, встать могу, и даже руки поднять, но тогда кончики пальцев упираются в потолок, а если развести в стороны — то в стены. Да ещё и темно.

— «Не бойся, Ян. Мы тебя сейчас найдем и вытащим», — по-моему, это Кенрин боится, а не я. Ещё бы они меня отсюда не вытащили! Интересно, а с чего вообще этот обвал произошел? Здесь же должны быть страховки, крепежи…. Причем не только магические, но и, на всякий случай, обычные.

— «Ян, ты можешь примерно описать, где ты?» — о, наконец, начинает успокаиваться.

— «Сейчас соображу…. Наверное, где-то тридцать-сорок моих корпусов с хвостом, от входа. У правой стены старого туннеля. Если у вас там есть какие-нибудь записи движений конструкций, то можете поискать: я о стену не плохо приложилась».

— «А поточнее можешь определить?» — так, похоже, Кенрин уже успокоился и теперь заставит меня принимать посильное участие в своем собственном спасении. Или непосильное?

— «А данные с конструкций никак не снять?» — не хочу ничего придумывать.

— «Девочка, ты представляешь, сколько здесь обвалилось? И сколько при этом было колебаний?» — наставник решил воззвать к логике. Это хорошо.

— «Значит, данные есть? Вот и ищите первый толчок в центре тоннеля: разрушения начались от краев. А здесь тогда ещё только я буянила», — радостно улыбаюсь. Так, сейчас они определят, где я и можно будет спокойно ждать спасателей. Немного в целительстве поупражняюсь, а потом…. Ммм, если повезет, то потом можно будет выспаться!

— «Сейчас посмотрим. Да, есть. Так вот где ты! Отлично. Там несколько усилений, так что не бойся — тебя наши раскопки не завалят».

— «Вот и отлично. Не буду вас отвлекать от работы».

Ладно. А теперь буду лечиться. Как там говорил наставник? Нужно собрать силу. Лэ! После зарядки кристалла, мне теперь и впрямь силу нужно собирать, а раньше она сама собой во все стороны плескала. Ладно, собрала. Дальше можно или влить в кровь и работать уже дальше с ней или сплести в жгут. Так, за одно и вспомню, какие есть плюсы и минусы. Если использовать носитель, то тут все зависит от того, как он подходит для задумки. Это определяет неэффективные потери в силе. Как кровь подходит для лечения? Наверно, хорошо. Тогда, потери должны быть приемлемыми. К тому же это подходящий материал сам направляет силу в нужное русло. А если сплетать жгуты силы, то материя сама нарастает вокруг них, собирая в себя необходимую для заклятия энергию, запасая её для дальнейшего использования и, одновременно, формируя направляющие для заклинания. А вот это уже сложно. С одной стороны, конечно, это дает возможность использовать заклятия в любой момент, а с другой…. Нужно очень хорошо знать, что хочешь сплести, и какой смысл несет каждая петля, каждый цвет. Ну, основные цвет нашей магии соответствуют цветам чешуи. Золотой и вишневый — отвечают за создание материальной основы, серебристый и зеленый — за исцеление. Ярко-синий и фиолетовый — за защитные плетения, а вот темно-синий и черный — атакующие. С красным ещё сложнее: разные оттенки — по-разному. Розовый — опять исцеление, зато багровый — атака, а просто красный — ментальный контроль, как и салатовый. Золотой, кстати, это ещё и чистая сила.

В общем, понятно. Мне с моим уровнем знаний будет проще вливать силу в кровь. Цвета, соответственно, розовый и красный. Хотя, лучше салатовый: он как-то безопаснее. А то ещё перестараюсь и получу бардовый. Вот так. Хм, а боль как будто бы и отступила. Отлично!

Интересно, а в красном, действительно больше всего смысловых оттенков, или просто мне Кенрин больше о фамильных цветах рассказывал? Ладно, наверное, меня не скоро найдут, так что можно и вздремнуть.

— Вот она, — какой знакомый голос. Но это не наставник. Значит можно ещё поспать, — Похоже, без сознания.

— Нет, просто спит, — о, а это уже Кенрин. Пора вставать.

— Уже не сплю. Пора на тренировку, да? — вскакиваю, и едва не ударяюсь о каменную стену. Где это я прикорнула. Неужели решила сбежать с тренировок и отоспаться?

— Какие тренировки?! Тебе в лазарет надо, — насмешливо отвечает Тони. Медленно вспоминаю, где я.

— Знаешь, может быть тебе и впрямь нужно уменьшить нагрузки, — задумчиво произносит наставник. Что? Он серьезно? Кенрин считает, что мне можно немного отдохнуть. А впрочем…

— Не уверена, Кенрин-кон. Мне уже скоро пора покидать Академию, так что нагрузки придется не снизить, а отменить, — весело улыбаюсь, и, вслед за Тони выбираюсь из своей норы для зимовки. Лэ! А жаль, что драконы не впадают в спячку. Я бы не отказалась!

— Ян, ты что-нибудь колдовала? — доносится из-за спины голос наставника.

— Пыталась подлечиться. А что, не получилось? — растеряно оборачиваюсь, благо здесь уже светло и можно видеть. А посмотреть стоит. На фоне беспорядочных красных руин стоит наставник. Камни местами раскололись, открыв рубиновое нутро, а местами оплавились и потемнели, создавая причудливый и нереальный узор. Может быть, так выглядит жерло вулкана изнутри. Но, наставник притягивает больше внимания, чем этот странный пейзаж (или интерьер?). Никогда бы не подумала, что Кенрин может так выглядеть: на лице, вместо холодно-безразличной маски, грязь, алая каменная пыль и засохшая кровь. Учительская, черно-красная мантия тоже перепачкана. Кажется, местами даже кровь выступает.