Чтение онлайн

Однако на протяжении 70—80-х гг. XVII в. русские города и деревни на Амуре подвергались систематическим нападениям со стороны маньчжурской династии Цин, воцарившейся в Пекине и поработившей Китай. Целью этих нападений было отторжение российского Приамурья. В 1689 г. в обстановке военного давления и шантажа маньчжурской стороны был заключен первый русско-китайский договор, получивший название Нерчинского.

Насильственно навязанные цинской стороной статьи этого договора вынудили Россию оставить обширную территорию уже обжитого Албазинского воеводства. Получив под давлением силы не принадлежавшие им земли, маньчжуры в последующее время не осуществляли над ними фактического контроля.

В середине XIX в. России удалось завершить многолетнюю дипломатическую борьбу и заключить Айгунский и Пекинский договоры с Китаем, по которым были определены границы двух великих держав. Возвращение, изучение и освоение Приамурья во второй половине XIX в. было связано с именами известного государственного деятеля генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева, получившего за свои заслуги титул графа Амурского, и талантливого флотоводца и путешественника Геннадия Ивановича Невельского.

Готовясь к заключению Айгунского договора, Н. Н. Муравьев изучил историю присоединения Амура в середине XVII в. Имя Ерофея Павловича Хабарова стало ему известно по работам историка XVIII в. Г. Ф. Миллера, который первым из ученых описал поход знаменитого землепроходца, и по публикациям документов о Хабарове в «Журнале для чтения воспитанникам военно-учебных заведений», «Актах исторических» и «Дополнениях к Актам историческим». Отдавая дань памяти землепроходцу, Н. Н. Муравьев-Амурский в 1858 г. предложил назвать поселение 13-го линейного батальона, основанного при впадении Уссури в Амур, постом Хабаровским. Но не только фамилию, а и имя Хабарова мы можем найти на географической карте: на Транссибирской железной дороге есть поселок и железнодорожная станция Ерофей Павлович.

Что же касается поста Хабаровского, то ему было суждено большое будущее. В 1869 г. он стал селением и там было учреждено почтовое отделение, связывающее его с Россией. В 1880 г. селение Хабаровское получило статус города, административного центра Приморской области. В 1893 г. город Хабаровский был переименован в Хабаровск, а через 4 года его соединили железной дорогой с Владивостоком. Сейчас Хабаровск — столица советского Дальнего Востока.

Так имя замечательного русского землепроходца навечно осталось запечатленным на земле, которую он первым присоединил и начал осваивать. В связи со столетием Хабаровска в 1958 г. на привокзальной площади города был открыт большой памятник Хабарову работы скульптора Я. П. Мильчина. Ерофей Павлович изваян из бронзы и стоит в полный рост на высоком гранитном постаменте в лихо заломленой назад казацкой шапке и небрежно наброшенной на могучие плечи собольей шубе. И вправе гордиться страна, имеющая в своей славной истории таких воистину богатырских сынов, как Хабаров!

1651 г. Донос дьяка Петра Стеншина на Е. П. Хабарова и воеводу Д. А. Францбекова (ЦГАДА: СП. — Стб. 338. — Л. 262–265).

Государю царю и великому князю Алексею Михайловичу Всеа Русски холоп твой Петрушка Стеншин челом бьет. В прошлом, государь, во 157-м году писали к тебе, государю, с Лены из Якутцкого острогу воеводы Василей Пушкин да Кирило Супонев да я, холоп твой, что в прошлом же, государь, во 155 году и во 156 году посылали мы, холопи твои, из Якутцого острогу вверх по Лене-реке до Олекмы, а с Олекмы Олекмою-рекою до Тугиря-реки и Тугирем-рекою до камени, который камень промеж твоей, государевой, земли и Даурской, твоих, государевых, служилых людей ленских казаков Березовского города пятидесятника Василия Юрьева да енисейского казачья десятника Олексея Оленя с служилыми людьми. А велели им про ту Даурскую землю проведать подлинно и в Даурскую землю иттить. И те, государь, служилые люди Василей Юрьев с товарищи тою Олекмою и Тугирем реками под Даурскую землю ходили и с камени через хребет в Дауры на Амур большую реку служилых людей посылали и про Даурскую землю и про Амур Великую реку проведали подлинно. А сами они в Даурскую землю зачем будет не ходили и тебе, государю, не служили, и того мы, холопи твои, не ведаем потому, что в том же во 157 году с весны по первой полой воде с Ленского волоку по твоему, государеву, указу плыл в Якутцкой острог воеводам Василию Пушкину да Кирилу Супоневу на перемену воевода Дмитрей Францбеков, а мне, холопу твоему, дьяк Осип Степанов. А пловучи, государь, тот воевода Дмитрей Францбеков и дьяк Осип Степанов Ленского ж уезду с хлебных заимок с Киренги послал по той нашей дороге в Даурскую землю пашенного крестьянина Ярофейка Павлова сына Хабарова устюжанина да с ним промышленных гулящих людей, не доехав к нам в Якутцкой и не переменя нас. А тот Василей Юрьев с товарыщи дождались ево, Дмитрея Францбекова, на дороге, на Олекме и с ним поехали вместе в Якутцкой острог. И в Якутцком, государь, остроге он, Дмитрей, и дьяк Осип, приняв у нас, холопей твоих, твою, государеву, ясачную и десятинную и соболиную казну, послали их, Василия Юрьева, за той твоею, государевою, соболиною казною к тебе, государь, к Москве.

И в прошлом, государь, во 158 году весною тот Ярофейко Хабаров из Даурской земли в Якутцкой острог к воеводе Дмитрею Францбекову и к дьяку Осипу Степанову приплыли. И воевода Дмитрей и дьяк Осип по твоему, государеву, указу дали ему наказную память, а в той наказной памяти без твоего, государева, указу написали ему, Ярофейку, целым именем с «вичом» — «Ярофею Павловичу», посольскую речь ис своего наказу, как он, Дмитрей, по указу блаженные отца твоего великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии с Москвы посылай был в немцы в Стеколну (Стокгольм. — Г. Л.), а в той посольской речи писал ему, Ярофейку, как ему к даурским князьцом послов посылать и речи от тебя, государя, говорить без твоего ж, государева, указу. А по том, государь, пашенном крестьянине, Ярофейке Павлове сыне Хабарове устюжанине, взята в твою государеву казну поручная запись. И та по нем запись воеводе Дмитрею Францбекову и дьяку Осипу Степанову отдана. А в той ево, Ярофейковой, поручной записи написано, что ему, Ярофейку, на Лене-реке на Усть-Киренги-реки после урочных годов на тебя, государя, пашня пахать от девяти десятую десятину по вся годы без переводно, чтоб год от году пашня пространилась и не запустела, и хитрости и порухи никоторой не чинить и пашни не покинуть. А будет пахать пашни не станет и пашню покинет, и на тех порутчиках взяти твоя, государева, пеня и их порутчиковы головы в его Ярофейковы головы место. И твоя государева пашня, а не токмо, государь, что ему такая твоя государева даурская служба и посольская речь, за обычай. Нигде тот Ярофейко на твоей государеве службе преж сего, ни в посольстве не бывал и ничего, опрично пашни, тот Ярофейко не знает. Да с ним же, Ярофейком, в те поры воевода Дмитрей Францбеков из Якутцкого острогу отпустил твой государев наряд три пушки, которые у нас приняли, да твоих государевых служилых людей Тобольского города казаков Третьяка Ермолина сына Чечигина с товарыщи дватцать человек. А послал, государь, он, Дмитрей, того Ярофейка Павлова в Даурскую землю не для твоей государевой службы, а для своей бездельной корысти и нажитку, дав ему, Ярофейку, своих денег две тысячи девятьсот рублев. В том к его Ярофейковой записной для смертного часу духовной изустной памяти он, Дмитрей, велел отцу своему духовному Якутцкого острогу Троетцкому черному попу Перфилью и белому попу Стефану и руки свои приложить. И та ево Ярофейкова духовная у него, Дмитрея. И про то ево даурскую посылку, что он с Ярофейком для своего нажитку послал свои деньги, ведомо многим Якутцкого острогу служилым и торговым людем. Да Дмитрей же Францбеков в те ж поры для той же даурской службы своего нажитку дал промышленному человеку Соли Вычеготцкой Дружинке Васильеву сыну Попову шестьсот рублев. А тот Дружинка до тех мест был промышленным, во 157-м году из Енисейска шел на судне устюжанина у Павла Фотиева сына Бизимова в наемщиках и в Якутцкой острог пришел без товару ж. А к тебе, государю, он, Дмитрей, про ту Даурскую землю писал с сыльным иноземцом, которого по твоей государевой грамоте из Якутцкого острогу в сибирские и руские города никуды выпущать не велено, с Матюшкою Сосновским, свою службу с прикраскою, чего там не бывало. Что будто Ярофейко в Даурской земле поймал пять городков. И тот ссыльный Матюшка Сосновский ехал сибирскими городы в русские городы к тебе, государю, к Москве обманом, пролышкою. В первом в Ленском острожке, которой по твоему государеву указу на Ленскому волоку, на Илиме-реке, мы, холопи твои, поставили, в том острожке (Илимском. — Г. Л.) твоему государеву воеводе Тимофею Шушерину при Ленском Илимского волоку… при попе Обросиме Толстоухове и при енисейском сыне боярском при Парфене Ходыреве и при игумене Варламе, которой в те поры ис Тобольска ехал, в Ленском сказывал… что будто он, Матюшка, от него, Дмитрея, везет к тебе, государю, из Даур узорочья — камень дорогой — жемчугу самого большого крупного. Про то, приехав, в Якутцком остроге сказывал енисейской сын боярской Парфен Ходырев. А что твоего государева наряду из Якуцкого с тем Ярофейком послано и что ему Дмитрей в Даурскую землю денег своих дал, и как, едучи из Якуцкого острогу с новоприборными промышленными людьми и с тем Дружинною Васильевым на Усть-Олекмы-реки твоих государевых ясачных якутов грабили и ис пищалей по них стреляли, их переранили, и грабежом у них коров и быков поймали и с собою взяли, и что Матюшко Сосновской, едучи к тебе государю к Москве, на Ленском волоку даурскому дорогому каменю цену сказывал и жемчугу с собою вес, о том писал к тебе, государю, я, холоп твой, во 158 году.

И в нынешнем, государь, во 159-м году июня в 1 день прислал из Даурской земли в Якутцкой острог с отписки к воеводе к Дмитрею Францбекову и к дьяку к Осипу Степанову тот пашенной крестьянин Ярофейко Хабаров служилого человека Третьяка Чечигина да с ним новопроборных промышленных людей племянника своего родного Артюшку Филипова сына да того прежнего промышленного Дружинку Васильева сына Попова у Соли Вычеготцкого. И тот, государь, служилой человек Третьяк Чечигин мне, холопу твоему, росказывал про Даурскую землю. Что они в прошлом во 158 году из Якутцкого острогу в Даурскую землю пошли после Прокопиева дни устюжского чудотворца. И идучи дорогою Леною и Олекмою и Тугирем реками до камени мешкотно, запасы уметывали и стоянки были. А шли до Даурского камени два месяца, а за камень летним же осенним путем на Амур-реку вышли в восемь дней и пришли под Олбазин-город за неделю до Покрова святой Богородицы нынешнего 159-го году. Под тем Олбазиным-городком нашли они прежних охочих, которые наперед сего с тем Ярофейком Хабаровым пошли в Дауры во 157-м году. Застали их в даурских юртах. Сидят в осаде чуть живы человек с пятьдесят, а иные с половину тех людей даурские люди побили. Да у них же даурские ж люди взяли живых березовского Ваську Рашиева да промышленного человека… А твоего государева ясаку они ныне з Даурской земли привезли всего только четыре сорока соболей и те соболи обышные… А подлинные де роспросные речи даурских князьцей, ясырей у него, Третьяка Чечигина, есть записаны и к воеводе де о том к Дмитрею Францбекову и к дьяку Осипу Степанову тот Ярофейко Хабаров писал же.

Да я ж, государь, слышал от промышленных людей, которые пришли с промыслу с Олекмы, да от торгового человека Соль Вычегодцкой от Павла Бизимова, в нынешнем во 159-м году посылал он с мезенцом с Петрушкою Савельевым по Олекме-реке на соболиной промысел своих шесть ужин да его, Петрушкиных, были две ужины. И тот де пашенной Ярофейко Хабаров те ужины и покручеников, их товары и хлебные запасы и всякие соболиные заводы пограбили все без остатку и покручеников с собою поимал. А на сколько рублев того их промыслу и запасу пограбил, и о том тебе… тот торговой человек сам учнет бити челом.

Да в нынешнем же, государь, во 159-м году июня в 29 день сказывал мне, холопу твоему, ленской казак, а хто, государь, тот служилой человек имянем, и того ныне я, холоп твой, к тебе, государю, имяни ево от ево Дмитреева, заказу и заставы, что он отписки и всякие письма обыскивает и к себе переимает, написать не смею. Что он, Дмитрей, у себя на дворе при людех говорил такие речи, что та даурская служба стала ему недешева <Текст утрачен> слова, что он с ними служилых и промышленных людей… <Текст утрачен> им и платья им покупал и запасы своими ссужал, и животы де все он свои в том истерял. А стала де ему та даурская служба в тритцать тысяч рублев с лишком, в том числе за одним Ярофейком Хабаровым в семь тысяч рублев, за Дружинкою Васильевым Поповым, что он ныне к тебе, государю, к Москве з даурскими отписки от него, Дмитрея, отпущен, на нем, Дружинке, шестьсот рублев. А на иных по сту и по пятидесяти и по сороку рублев и по тритцати, а менши того, кому он ссуду давал, тритцати рублев в дачах нет. А которых служилых отпущал и ныне ссыльных служилых же людей посылает, он у них оклады их твоего государева денежное и хлебное жалованье все себе емлет, а им дает, покупая пищали и свинец и зелье и платье. В том на них сверх их окладов емлет кабалы, и в те кабалы сверх займов треть денег невзятых, вместо росту, лишку приписывает. Кому дать десять рублев, а кабалу на него пишет в пятнатцати рублев, а кому даст дватцать рублев, а кабалу пишет в тритцати рублех, а кому даст больши, и те кабалы пишет по тому ж розчету. И с теми де он приписными денгами тое даурскую службу почитает в тритцать тысяч рублев слишком.

И только ты, государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии, про ту Даурскую землю во што тебе, государю, по Дмитрееву отпуску Францбекова ныне в трех посылках стало и в его, Дмитреевых, в денгах якутцкого посульного ево нажитку, что он пашенному Ярофейку Павлову сыну Хабарову и ему, Дружинке, для своего нажитку денег и иным промышленным людем и платья и ружья покупает и своих запасов давал, а на их в том имал кабалы, и как Ярофейко во 158-м году из Якутцкого острогу в Дауры шел и на Олекме твоих государевых ясачных якутов грабил, и по ним стрелял и дву человек ранил, и быков и коров побив с собою поймал, и что ныне тому Дружинке, как ево ныне из Якутцкого острогу отпустил к тебе, государю, к Москве, для вывозу денег своих дал, укажешь того Дружинку роспросить с пристраскою для того, что тот Дружинка в те поры ехал с ним же Ярофейком и в Даурской земли был зиму, зимовал. А ныне из Якутцкого отпущен к тебе, государю, к Москве з Дмитриевыми отписки и с его, Дмитриевыми, нажитки. И тем Дружинкою, по твоему государеву указу, мошно будет в той даурской службы в его Дмитревых и посулных деньгах и что он Ярофейку и ему, Дружинке, и иным служилым людем, промышленным, охочим людем и ему, Дружинке, для вывозу денег дал, ыскать. Да сверх того и твоих государевых служилых старых ленских казаков, которые ныне к тебе, государю, с твоею государевою ленскою соболиною казною посланы, распросить же. И в Якутцком остроге без него, Дмитрея, попы и дьяконом и служилыми и торговыми и промышленными людми всеми сыскати. И по тому распросу и сыску, та даурская служба и его, Дмитриевы, нажитки, посульные деньги тебе ведомо будет все.

1655 г., 3 апреля. Челобитная и послужной список охочих и служилых амурских казаков, пришедших на Амур с Е. Хабаровым, Т. Чечигиным, Д. Зиновьевым, П. Бекетовым, И. Кашинцем (ЦГАДА: СП. — Стб. 556.— Л. 49–72, 81).

Лета 7163 апреля в 3 день на государеве цареве и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии службе в дальной его государеве вотчине на Великой реке Амуре список послужной имянной Якутцкого острогу служилым и охочим амурским казакам со 161 году, как приезжал дворянин Дмитрей Иванов сын Зиновьев, и которые оставлены после Дмитрея Зиновьева розных городов тобольские и тюменские и сургутцкие и верхотурские и Туринсково острогу служивые люди и Верхоленского острожку служивые и охочие амурские служивые люди, да Енисейского острогу служилых людей тритцать человек и которые пришли охочие служилые люди с служивым человеком с Мишкою Ортемьевым Кашинцом и которые пришли с верх-Шилки-реки с енисейским с сыном боярским с Петрушкою з Бекетовым Енисейского острогу служивые и охочие служивые ж люди дватцать восемь человек. А служили те служивые и охочие амурские казаки государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии на Великой реке Амуре и по иным сторонным розным рекам на боях в походах в прежних годех преж приезду енисейского сына боярского Петрушки Бекетова з дватцатью с осмью человеки и сидели в осаде от богдойских воинских людей и от иных розных земель собранья в Усть-Комарском острожке всеми амурскими служилыми и с охочими амурскими казаки и с енисейским сыном боярским с Петрушкою з Бекетовым з дватцатью с осмью человеки и билися явственно. И тем всем служилым людем написаны имяна их в сем в послужном списку порознь по статьям, хто в котором году на Великой реке Амуре учал государеву службу служить: