Землетрясение
Шрифт:
Мы медленно прогуливаемся по тротуару, и я обнимаю её за плечи. Ещё рано, только семь вечера, и на улице ещё полно людей.
— Ты хочешь детей? — спрашивает меня Дженни. Я немного удивлен, потому что этот вопрос никогда раньше не возникал.
— Хочу. — Я тяну её в сторону, подальше от потока проходящих мимо пешеходов. — Я хочу семью с тобой и только с тобой.
Прикасаюсь указательным пальцем к кончику её носа и греюсь в лучах теплой широкой улыбки, адресованной мне. Я смотрю ей в глаза и представляю, что у меня будет дочь точь-в-точь как она. На мгновение у меня перед глазами всё плывёт. Моргаю несколько раз, но чёткость не восстанавливается. Поднимаю руки и тру глаза, и вдруг чувствую в голове острый укол боли, от которого перехватывает дыхание. Сжимаю обеими руками голову и зажмуриваю глаза.
— Кайл, что с тобой? — спрашивает Дженни, кладя ладонь мне на руку.
Я открываю глаза взглянуть на неё, но перед глазами всё ещё плывёт.
Открываю рот сказать, что что-то происходит, но не могу выдавить из себя ни слова.
Сердце начинает бешено колотиться, и меня накрывает волна паники.
Что со мной?
Дженни смотрит на меня с беспокойством широко открытыми глазами, её губы двигаются, но я почему-то ничего не слышу. Как будто я под водой, нет, я что-то слышу, но всё неразборчиво.
Открываю рот, что-то сказать, но не издаю ни звука. Словно я забыл, как говорить. Я могу двигать губами, но не знаю, как именно сказать нужные мне слова. Когда мот глаза встречается с паническим взглядом Дженни, мой череп прошивает сильнейшая, никогда ранее не испытываемая боль.
Я падаю на колени и хватаюсь за голову руками.
Похоже, вот оно.
Похоже, моя жизнь на этой земле заканчивается.
Мне нужно больше времени с Дженни, больше времени, чтобы жениться и завести семью!
Пытаясь запомнить её ангельское лицо, бросаю на неё ещё один взгляд. Последнее, что я вижу до того, как перед глазами расплываются тёмные пятна, — её прекрасные лазурно-синие глаза…
«Дженни…», — проносится последняя мысль, и я проваливаюсь в темноту.
Продолжение следует…
Землетрясение
Книга 2
Пролог
— Ты мне нравишься, Дженни.
— Кайл, что с тобой?
Его губы двигаются, но слов нет. В его взгляде читается паника.
— Я хочу быть с тобой и не собираюсь тебя отпускать.
— Кайл, что происходит? — кричу я и в моём голосе слышится страх.
Наши глаза встречаются. Он дышит быстро и поверхностно. Я чувствую, как моё тело холодной змеёй обвивает ужас, сжимает, пока я начинаю задыхаться. Кайл стискивает голову руками и тяжело падает на колени.
Я опускаюсь за ним и беру в дрожащие руки его лицо.
— Кайл, ты слышишь меня? — кричу я.
— Дженни Мур, ты будешь моей девушкой?
Его глаза закрываются. На лице выступают бисеринки пота. Я стираю их и касаюсь своим лбом его лба.
Прекрасные золотисто-карие глаза Кайла открыты. Он улыбается.
— Мы должны остановиться, пока не поздно.
Взгляд застилает туман из слёз, которые потом беспомощно катятся вниз. Я улыбаюсь. С ним будет всё в порядке.
— Я не был готов ко встрече с тобой.
Кайл закатывает глаза и облегчение превращается в ужас. Он выскальзывает из моих рук и его голова ударяется о бетон с тошнотворным стуком.
— Я полюбил тебя.
— Нет! — кричу я, протягивая к нему руки.
— Я не хочу жить без тебя больше ни единого дня.
Я рыдаю и бережно обнимаю его окровавленную голову, лежащую у меня на коленях.
Глава 1
ДЖЕННИ
Четыре дня спустя
Бесконечное гудение люминесцентных ламп в комнате теперь даже не замечается. В первые проведенные здесь двенадцать часов мне казалось, что постоянное пиканье и шипение машин, поддерживающих жизнь Кайла, сведут меня с ума, но за последние четыре дня они превратились в звуки, которые я больше не слышу. Я успокоилась, поняв, что они помогают ему дышать, пока он не будет достаточно крепким, чтобы делать это самостоятельно.
Новая жизнь в этих четырех стенах уже стала для меня привычной. Я здесь ем, сплю и даже принимаю душ. Я боюсь оставить его одного и беспокоюсь, что в любой момент Кайлу станет хуже. Просто удивительно, насколько быстро приспосабливаешься к обстоятельствам, с которыми, как казалось, никогда не будешь иметь дело. Но жизнь умеет делать такие хитрые финты, о которых даже не подозреваешь, пока не становится слишком поздно.
Почему он не сказал мне про осколок пули?
Я задавала себе этот вопрос много раз, и до сих пор не могу понять причину.
Можно думать об этом, что угодно, но правда в том, что Кайл не чувствовал, что может мне доверять. Эта правда была для меня горькой пилюлей, которую нужно было принять. Горькой, потому что я дала ему всё. Я пустила Кайла во все уголки своего сердца, даже в те, что были запечатаны после смерти Дэвида и моих родителей. Я открылась ему и безоговорочно ему доверяла. Как бы мне хотелось, чтобы он поступил также.
Я начинаю клевать носом, склонив голову под странным углом в кресле у его кровати, когда слышится стук в дверь. Сажусь ровно и приглаживаю волосы. Уверена, что в грязной мятой одежде и с жирными нечесаными волосами выгляжу отвратительно.
— Привет, Дженни, — говорит доктор Стивенс, входя в комнату. На его слегка морщинистом лице видна добрая улыбка.
— Здравствуйте, доктор Стивенс. Надеюсь, у вас есть для меня хорошие новости.
Изучаю его лицо, пытаясь понять, какие же новости он мне принес. Он отлично сохраняет бесстрастное выражение, и у меня не получается считать его настроение. Думаю, он научился этому, когда выбрал профессию нейрохирурга.