Чтение онлайн

— Он уже упустил свою добычу, охотница. — Последнее слово было произнесено с нескрываемой иронией. — Кому как не тебе знать повадки тенеплетов?

С этими словами она тоже оглянулась. Возле дерева, из-за которого вышла Макси сидел зеленый мохнатый паук и смотрел на эльфов пучками свои глаз. Щелкнули жвала, но паук понимал, что добыча уже упущена, а потому развернулся и быстро уполз в темноту между деревьями. Макси помогла подняться сестре и заметила, что та все еще испуганно озирается по сторонам и держит в руке лук.

— Пойдем иначе опоздаем на посвящение. — Макси поманила за собой Мэлиссу и на ходу добавила. — Мне есть, что тебе сказать. Что-то важное.

Над Альдрассилом густые сумерки сменились ночью. Илталлаин уже окончил свой рассказ, а Анмаксиэн и Мэлисса все еще сидели у костра. Мэлисса вслушивалась в каждое слово Илталлаина, а Макси смотрела на горящие поленья и смотрела в глубину прошлых лет. Очень часто она вот так просто уходила из реальности и видела то, что другим было недосягаемо. Верховные друиды, да и сам Илталлаин знали, что она видит Нуинаи-Мишша а потому справедливо полагали, что она обязательно станет великим друидом как только достигнет возраста испытания, ибо этот дар был доступен лишь избранным. Но вот этот день испытания настал для Макси, а через год он настанет и для Мэлиссы; день уже подошел к концу, и вот ночь окутала Альдрассил полня его ароматами цветов и звуками ночного леса, но Макси все еще не говорила Илталлаину о своем решении. Изумрудный Сон видела ли она, или же просто отголоски прошлых лет, вызванные рассказом Илталлаина, напомнили о давней печали. Выбор ночного эльфа, независимо от того каков был сей выбор — друид или же воин, но эльфы оберегали покой и неприступность своих священных земель. Макси же думала о том мире, который находится за гранью бескрайних лесов Ашенаваля. О тех горах, степях и океанах кои лежат дальше на восток. И совсем еще маленькая Макси, которая только сегодня стала взрослой уже знала зачем идет в мир лежащий за пределами Тельдрассила. Она уже знала своего врага.

— Что ты хотела мне рассказать? — Мэлисса наклонилась к Макси так, чтобы не слышали другие эльфы. — Ты сказала это что-то важное. Что произошло, и где ты была сегодня?

Макси нехотя оторвала свой взгляд от огня и посмотрела на Мэлиссу. Посмотрела так, будто бы увидела ее первый раз в жизни. Мэлисса все еще вопросительно смотрела на нее. Макси выдерживала этот взгляд несколько мгновений, а затем снова обернулась к горящему костру.

— Наша мать жива. — Прошептала она. — Я иду за ней. Ты же останешься здесь, и будешь ждать меня…

— Что ты несешь? — Зашипела на нее Мэлисса. — Ты прекрасно знаешь, что ее уже нет! Где ты была сегодня?!

Макси закрыла глаза, но от Мэлиссы было не так-то просто отделаться.

— Ты не была у колодца сегодня, и я это знаю! Я уверена, что ты сегодня вообще не была в Священной роще. Что ты сейчас скажешь? Я уверенна, что ты так и не научилась ничему. И вместо того чтобы сегодня пойти в Священную рощу и попросить дать тебе еще немного времени ты была непонятно где и непонятно зачем. Да и еще…

— Я не буду друидом, — тихо произнесла Макси. — Я видела сон. Мать жива, она находится далеко, но я разыщу ее. Мэлисса оставь эти детские сказки. Я не друид. Я — Песнь Теней. И эта тень будет моим проводником, а я — ее частью.

— Ты говоришь о пути убийцы и вора! — Взгляд Мэлиссы теперь горел не хуже костра, а сама она кипела от злости. — Я знаю, что вы называете путем теней! Ты будешь хуже тех зеленокожих оскверняющих наши леса!

Последние слова она уже не прошептала, а прокричала на всю поляну. Эльфы оглянулись на них, но Мэлисса казалось, забыла о существовании кого-либо возле костра кроме себя и своей сестры.

— Ты хочешь пойти по стезе выложенной трупами врагов и тех, кто будет рядом с тобой? Вместо того чтобы исцелять раны этой земли ты будешь сама наносить эти раны. Ты хочешь быть, как и наша мать?! Вершительницей правосудия?! Ты знаешь, к чему это приведет тебя! К тому же концу, который встретила она! Ох!

Это восклицание эхом отдалось в лесу. Макси вскочила и наотмашь ударила рукой Мэлиссу по лицу. Впервые Мэлисса и все кто были на этой поляне увидели Макси в таком гневе. Растрепавшиеся длинные белые волосы, горящие огнем глаза, но не тем мягким сиянием звезд, которым светились глаза эльфов, нет. Это было неистовое всепожирающее пламя. Хотелось спрятаться от этого взгляда, убежать как можно дальше, ибо казалось, этот огонь сожжет на своем пути все, не остановится ни перед чем, но достигнет того, на кого была направлена злоба этих прекрасных глаз. Невероятно прекрасна была Макси и одновременно ужасна в своем гневе. Мэлисса испуганно взирала на нее снизу вверх не в силах сказать что-либо.

— Надеюсь, это было твое первое, и последнее плохое слово о нашей матери. — Тихий и спокойный голос Макси казался абсолютно нереальным наряду с ее внешней злобой.

— Будет вам, — разрядил обстановку Илталлаин. — На сегодня достаточно. Завтра вас ждет тяжелый день. Ваш первый день взрослой жизни.

Над Шадоугленом цвела дивная летняя ночь, полнясь ароматами цветов. Звезды на бледно-розовом небе были видны как никогда ясно. Стояла глубокая тишина, которую лишь изредка нарушал легкий ветерок, шелестящий в траве. Илталлаин задумался о том, что эти молодые эльфы в скором времени покинут родной дом, такой безопасный и такой красивый. Шадоуглен охраняли не только меткие стрелы эльфийских лучников и острые чакрумы хранительниц. Здесь была давняя магия самой природы, которую излучало все вокруг. Старый эльф встал и медленно начал подниматься вверх по лестнице на самую вершину древа. Там, на смотровой площадке, он поглядел на юго-восток: в сторону древнего и таинственного материка Калимдор.

— Можно я немного постою здесь? — раздался тихий голос у Илталлаина за спиной. — Я не хочу спать.

Илталлаин обернулся. Голос принадлежал эльфийке, которая ранее слушала его рассказ о сотворении мира вместе со своей сестрой.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Илталлаин. — Завтра предстоит нелегкий день.

Однако суровости в его голосе не чувствовалось. Эльфийка улыбнулась.

— Я знаю. Я немного постою здесь. Просто я никогда раньше тут не была. Мне очень хочется взглянуть на мир, в который мне предстоит отправиться.

— Знание, это хорошо, — голос Илталлаина звучал одобряюще. — Оно будет тебе необходимо. Но слова об уходе меня настораживают. Ты хочешь отправиться в Ашенаваль? Или просто помогать стражникам Аубердина? Как тебя зовут? И ты уже выбрала свой путь? Времени осталось мало.

— Мое имя Анмаксиэн Песнь Теней. Все меня называют просто Макси. И путь свой я выбрала. Разведка. Я ухожу не в Ашенаваль. Я иду на восток… — На одном дыхании выпалила эльфийка.

— Разведкой это назвать сдали с недавних пор: чтобы звучало более приемлемо. — Нахмурился Илталлаин. — Ты хочешь стать разбойником? Род Поющих в тени мне странно знаком. И почему ты идешь на восток?

— Да, я выбрала именно это, — вызывающе ответила Анмаксиэн. — На восток я иду… Только на востоке я найду ответы на свои вопросы. Разумеется, вам должно быть известно о Поющих в тени. Мы достаточно сделали во время войны. И ведь вы сами говорили, что мы должны быть хозяевами своего времени, мыслей и поступков. Мы сами вершим свою судьбу с благословления Светлой Элун. Это мой выбор!

И тут лицо Илталлаина просветлело. Перемена была просто разящей. Как будто серые тучи враз унес ветер, и на небе засияло солнце после долгого дождливого дня.

— Мудрость я вижу в тебе. Если позволишь, я дам тебе совет: не трать то, что тебе дано не попусту. — Илталлаин отошел к парапету. — Подойди сюда и взгляни на мир, который ты так давно хотела узреть.

Макси подошла к парапету и всмотрелась вдаль. Илталлаин взмахнул рукой и далекие дали вдруг приблизились и стали видны так отчетливо, словно от площадки где стояла Макси до восточных побережьев Калимдора было не больше мили. За густыми лесами Темнобережья она увидела то ли гору, поросшую могучими деревьями, то ли город с множеством зеленых башен, а на вершине всего этого возвышалось могучее древо. Оно было столь высоким, что казалось своей кроной подпирает небосвод. Это был Нордрассил, Мировое Древо, место, словно испускающее свет, несущее некую силу, властвующую над Тельдрассилом и хранящую его. Ей нестерпимо захотелось обрести крылья, чтобы сейчас, немедленно, перенестись туда. Потом она перевела взгляд на юг и заметила за кронами деревьев поблескивающую в лунном свете реку Фальфаррен. Но стоило вглядеться дальше, как чудесный свет померк: там лежал блеклый и тусклый мир, разогнать который свет Мирового Древа не имел силы.