Чтение онлайн

Почти идеальная машина смерти, действующая по принципу "один удар в спину - один труп". Белиссимо, однако.

Б#ять.

Нар вдруг осознал, что верного меча рядом не было.

И шляпы тоже.

"Хозяин."

Химеролог вздрогнул от неожиданности, ибо внезапно раздавшийся точно в недрах его черепной коробки голос, не имеющий ничего общего с привычной шизофренией, - это уже точно звоночек.

"Голод."

Голос был тихим, чуть хрипловатым и с полностью отсутствующей эмоциональной окраской. Плюс, звучал он достаточно жутковато. Будто, глухой человек со вскрытой глоткой пытается выговорить набор звуков, смысл которых не понимает от слова "совсем", да еще и зажимает хлещущую кровью рану.

Нар перевел взгляд на творение рук своих.

"Хозяин. Голод. Охота. Смерть. Кровь."

Б#ядство.

Гноб уже видел таких людей. Как в их повседневной жизни, так и на "работе".

Холодный и расчетливый профессионал, способный убить всех кто находится в радиусе досягаемости, мгновенно, без каких-либо колебаний и угрызений совести.

Это просто работа.

Просто люди - просто будущие мертвецы.

Тощий, невысокий человек.

Узкое худощавое лицо с сеточкой ранних морщин у глаз. Тонкие сухие губы, впалые щеки, острый нос, легкая седина в коротко стриженных волосах.

Никаких шрамов, отметин или чего-то еще. Абсолютно ничем не примечательная личность.

Его выдавали глаза.

Их всегда выдают глаза.

Хотя возможно, кто-то не проработавший с убийцами так долго, как Гноб и не увидели в них ничего подозрительного. Ну глаза и глаза, что в них такого?

Да... что в них такого...

Всего лишь два маленьких провала в Бездну.

Бездонную пропасть греха, аморальности и потустороннего холода. У них нет взгляда матерых патологоанатомов, для которых ты один из множества потенциальных клиентов на разделочном столе и они уже примеряются, как именно вскрывать твою тушку.

Нет. Это было страшнее.

Перекошенные лица тех, кто пал от руки этого человека, безумным хороводом, неописуемой пляской на собственных могилах, кружились в его зрачках, предрекая скорую смерть всему, на что обратится взор их палача. Смазанные силуэты мертвецов, вгрызающиеся в ознание раскаленным буром, донося одну-единственную мысль.

Ты следующий.

– Добрый вечер, - негромкий, чуть хрипловатый голос.

– И вам не хворать, - Игроку потребовалась вся доступная ему сила воли, чтобы унять предательскую дрожь в голосе.

Ночной визави прошел через весь лагерь, охрану, сторожевых духов и чуткий нюх вервольфов, а теперь спокойно сидит в кресле Неумирающего. Шикарном, нужно отметить, кожаном кресле, вытащенном из норы какого-то богатого, но не особо понимающего смысл сказанного гнома.

Если бы тот, кто прислал его, хотел смерти Гноба, то последнего не спасло бы даже бессмертие. Какой в нем смысл, если после каждого возрождения тебе в глаз прилетает арбалетный болт, ломающий кости, перемешивающий мозг в кашу и отправляющий на тот свет?

Хотя, это было бы не самым плохим вариантом. Все же быстрая и относительно безболезненная смерть предпочтительнее растянувшихся до размеров вечности недель в сырых подвалах, какого-нибудь заброшенного замка, куда даже восставшие из безымянных могил мертвецы не забредают, ибо попросту им там нечего делать. И если бы монотонное существование таракана, повисшего на ржавых цепях, медленно сходящего с ума от безнадежности и безысходности своего положения было апогеем всего этого...

Гноб слышал о темных эльфах, так же известных как дроу.

Несколько из них, изгоев, рабов, изменников и им подобных личностей, пошедших против жрицы Ллос, присоединились к его разношерстному воинству, после штурма подземной крепости.

Из двадцати двух спасшихся относительно связно смог говорить только один, и то, потому что даже извращенным разумам эльфийских палачей не получилось понять, как можно нормально свести с ума человека, уже окончательно двинутого по фазе.

И то, что поведал этот псих, захлебываясь слюной, закатывая глаза и дергаясь в подобии эпилептического припадка...

Лучше смерть. Самая болезненная, дикая, зверская, извращенная, пугающая своей жестокостью, но смерть. Окончательная и бесповоротная.

Это лучше вечности нескончаемых пыток, медленно, по крошечному кусочку перетирающих тело, личность и сознание в мелкий пепел сожженных надежд на спасение. Каждый день этого подземного ада - боль. Выворачивающая мозг наизнанку боль, всеми своими оттенками калечащая саму душу того, кто распят на пыточном столе. Доли секунды, необходимые на то, чтобы палач отложил в сторону один покрытый кровью и ошметками плоти инструмент, порожденный извращенной фантазией безумных почитательниц Паучьей Королевы, дабы взять другой, воспринимались, как прямое вмешательство богов, которым осточертело наблюдать за мучением смертной твари. Время ломало само себя в их мировосприятии, растягиваясь, перекручиваясь и завязываясь морским узлом.

Несколько секунд молчания и внимательного изучения друг друга.

– Я представляю Гильдию Убийц и Гильдию Воров. Мы заинтересованы в сотрудничестве с вами.

Андрас всегда считал Кровавого Ужаса самым крутым из всех возможных военачальников, даже Перекошенный Мясник, под чьим командованием он ходил в бытность рядовым разорителем в подметки не годился Ингору, пусть и пытался это оспорить всеми возможными способами.

Ингор всегда был ровным демоном, выступающим именно за то, что так любо сердцу каждого уважающего себя порождения Инферно, вроде того же Андраса и его парней.

Только резня, только хардкор.

Горы трупов, троны из черепов, реки крови и пепелища городов.

Никаких колдунских замашек прихлебателей Смешного.

Пытки? Если они и были, то в них простых бойцов принципиально не втягивали, что было весомым плюсом.

Даже чертовых инкубов в рядах Кровавого Ужаса терпели с трудом и то пока от них есть хоть какая-то польза. Далеко не всем нравится хлипкий заморыш на месте командира, который сношает все что движется, а то что не двигается - двигает и все равно сношает.

Только честная сталь, вышедшая из нечестивых горнил самой Преисподней, рвущая податливую плоть на трепещущие ошметки и брызги горячей крови.

Строй на строй.

Кто-то назвал бы это простым заваливанием соперника пушечным мясом.

Да. По сути оно так и было. Но "мясо" не возражало и даже было всеми лапами за, ибо каждый из них, подобно викингам с северных островов всем своим естеством жаждал пасть в бою, среди кургана изрубленных мертвецов. Ведь, что может быть прекраснее для дитя Гнева и Ненависти?