Чтение онлайн

Аккуратно запустив свой палец под чашечку, я медленно веду его, все больше обнажая и освобождая "узницу". Наконец ткань сползает окончательно и моему взору предстает покрытый пупырышками, торчащий, словно столб, сосок.

Я нежно, словно лепесток розы, начинаю поглаживать его своим пальцем. Ольга начинает мычать, закусив губы.

В полной тишине, словно гром звучит сигнал вызова в чате. Макс.

Я мигом надеваю свою блузку и подсаживаюсь к огромной плазменной панели, висящей в комнате. Ольга, прикрывшись подушкой, садится рядом.

На засветившемся экране появляется Макс, у которого за спиной виднеется их замок. Там видно суетливое движение, кто-то куда-то бежит, что-то командует и так далее.

Макс окидывает взглядом беспорядок в комнате и недовольно хмурится, заметив бутылку вина.

– Олька, ты что, Лену спаиваешь?

– Ма-акс, не будь занудой, мы по чуть-чуть.

– Смотри мне, а то получишь!

– Ой-ой-ой… получу я, интересно, как? – пытается подразнить Макса Олька и роняет подушку на пол.

Волна негодования и злости начала подниматься во мне, заполняя меня изнутри. Я никогда не буду тыкать человека в его ущербность, а здесь не просто тыкали. Она своему брату прямо сказала, что он «далеко» и ничего не сможет сделать ей.

– Макс, не волнуйся, если надо будет, ты меня только попроси, я ей сама все «объясню». – вмешалась я.

– Ой, объяснит она мне, ха-ха-ха… - залилась смехом Ольга, откидывая голову. Ее выпирающ… бр-р-р… я не такая!!! Я НЕ ТАКАЯ! Я – нормальная, мне мальчики нравятся!

– Девочки, а можно вопрос, что у вас там вообще, происходит? – голосом строгого папаши спросил Макс.

Так как Олька продолжала заливаться пьяным смехом, пришлось отвечать мне.

– Да ничего страшного. Выпили по пятьдесят грамм вина, да и пошалили чуть-чуть.

– Пошалили, говоришь? Ленк, ты же из нормальной семьи, ну хоть ты не дурей… а?

– Хорошо, Максим. Извини пожалуйста. Сейчас мы тут все уберем. – сразу успокоилась Ольга.

– Да, уберете. В общем, слушайте. Это очень хорошо, что вы вдвоем, не надо будет повторять. На наш Замок ожидается нападение, поэтому, если я завтра не буду выходить на связь, не ломитесь ко мне, вы можете меня отвлечь в важный момент, понятно?

– Макс, это те, о ком ты говорил мне?

– Да, Оля, да. Они… Твою мать!!!

– Макс, что случилось?

– Они уже даже… впрочем, вам это знать не обязательно. Все, пока, успехов.

Экран погас. Мы, не глядя одна на другую, быстро привели комнату в порядок.

– Лен, я сейчас постелю тебе в другой комнате, ладно?

– Да, конечно.

Пока Олька стелила мне, я достала свой ноутбук, который теперь тягала за собой повсюду и вышла почитать новости.

Раздавшийся одновременно сигнал принятого сообщения у меня на почте и из Олькиной панели заставил меня вздрогнуть.

А вдруг ТАМ, в этой их игре, можно умереть по-настоящему? И что, если это пришла нам двоим, виртуальная «похоронка»?

Я трясущимися руками открываю письмо.

«Никому не сообщайте о получении данного письма! Содержимое данного письма будет доступно для прочтения с 12-00 … числа … месяца 20.. года.»

Я недоуменно поднимаю глаза на Ольгу, та кивает мне на панель. Там точно такой же текст.

– И что это может быть?

– Какое-нибудь глупое «письмо счастья». Типа «разошли это письмо тридцати трем адресатам и будет тебе счастье. Одна женщина разослала такое письмо всем своим друзьям и через неделю выиграла в лотерею. А один мужчина стер его и через неделю у него умерла жена.»

– Бред какой…

– Угу.

– Ты как хочешь, а я – сотру. – сказала Ольга и нажала на иконке удаления.

Ночь прошла на удивление спокойно. Зато утром меня ожидал неприятный сюрприз в виде головной боли и дикой жажды.

Я, пошатываясь и держась рукой за стенку, вышла на кухню, где, с видом приговоренной к смертной казни, уже сидела Олька, хмуро глядя на закипающую турку с кофе.

– Доброе утро…

– Угу, доброе, если оно доброе, и утро, если оно утро. Макс не отзывается…

– Так он же просил не трогать его…

– Да, но я думала, что он хоть видео нам оставит.

– Ладно, давай в школу собираться.

– Угу… Детки в школу собирались, мылись, брились, похмелялись…

Уже днем, в школе, мне пришла в голову мысль, а может, мне тоже попробовать поиграть в эти, как их там, «Земли»?

Мои мысли словно разделились на два лагеря.

Одни – говорили, что так я буду ближе к любимому, буду понимать его и его теперешние заботы. Если уж ему суждено любить кучку пикселей, то пусть это будут мои пиксели, пусть он ассоциирует их со мной, чем непонятно с кем, или чем.

С другой стороны, не будет ли это самообманом? Я то, прекрасно понимаю, что это будет не любовь, а суррогат, заменитель, жалкая тень того искреннего, всепоглощающего чувства, которое пылает у меня в груди.

Опять же, а вдруг есть шанс вернуть его оттуда? Хотя… куда вернуть? Меня, как абсолютно не имевшую никакого отношения, не пригласили на похороны тела Макса, но Олька, как и положено верной подруге, сделала для меня видеозапись, а позже, и показала на карте, где находится место последнего пристанища моего любимого.

Я как-то и подзабыла о том, что в двенадцать часов у меня должен был открыться доступ к закрытому содержимому письма, но на истории мне передали записку от Оли.

Ты письмо смотрела? Что там?

Я удивленно подняла вверх брови. А смс-ки зачем?

Нет, ноутбук в сумке.

Глянешь на перемене?

Ммм, хорошо…

Но в самом конце урока произошло событие, которое отвлекло меня от чтения любых писем.

Раздался стук в дверь, и в класс заглянула директриса. Она вызвала в коридор «истеричку». Та вернулась буквально через пару минут, слегка напуганная.