Чтение онлайн

— Я понял, господин, — в полном смятении подтвердил он.

Понимаю его чувства — подобные порядки выглядят изрядно выходящими за рамки даже для военного предприятия. Мне и самому кажется, что это немного слишком, но куда деваться? Мне просто плохо делается от мысли, сколько шпионов полезет к нам, как только первые бронеходы нового семейства выйдут за ворота.

— Но не надо воспринимать всё это слишком уж пессимистично, достойные, — приободрил я их. — Задумайтесь вот над чем: княжеская дружина будет полностью перевооружаться на новые бронеходы. А следом начнут перевооружение все остальные. Мы будем поставлять новые бронеходы и производить предпродажную реновацию старых, снимаемых с вооружения. Эти двадцать лет, а то и больше, у нас будут просто вырывать из рук всё, что мы сможем произвести.

Вот теперь я действительно почувствовал в них энтузиазм.

«А сможем мы произвести столько, сколько позволят нам карлы», — но эти слова я вслух произносить не стал.

Если кажется, что день идёт слишком скучно, значит, пора ждать неожиданностей. Не то чтобы это было какой-то закономерностью, но почему-то со мной частенько именно так и происходит. На этот раз, правда, это была просто неожиданность, без сопутствующих неприятностей, но она определённо внесла свежую струю в унылый день, заполненный бесконечными бумагами.

— Господин, — голос Миры в переговорнике звучал довольно озадаченно, — только что позвонили с проходной. Вас хочет видеть некий Росомаха.

— Какая ещё росомаха? — не понял я.

— Человек представился как Росомаха, — пояснила она.

До меня начало что-то доходить.

— Я знаю одного Росомаху, — удивлённо заметил я, — но совершенно не представляю, каким образом он попал бы в Новгород.

— Так что на проходную передать?

— Пусть проводят его ко мне, — наконец, решил я. В самом деле, кто ещё мог бы так представиться? Приходится принять невероятный факт, что это действительно он.

Как ни удивительно, но это и в самом деле оказался он.

— Здравствуйте, Росомаха, — я встал навстречу. — Пойдёмте присядем, Мира сейчас соберёт нам столик. Сказать по правде, не ожидал увидеть вас так далеко от леса.

— Здравствуйте, барон, — он с болезненной гримасой кое-как умостился в кресле.

— Спина, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд, — дорога была длинной, а наш пикап не очень комфортный. Знаете, мне казалось, что Раппин огромный, но вот это всё, — он обвёл рукой, — это что-то непредставимое. Как здесь можно жить? Как такое скопление людей вообще может существовать?

— Вот как-то существует, — усмехнулся в ответ я. — И вполне успешно, надо сказать, существует. А Раппин, если вы не знали — это вообще не город. Раппин — село. Но я понимаю ваше удивление — после вашего леса столица большого и богатого княжества действительно не может не произвести впечатления.

— Вряд ли я смог бы здесь жить, но я в самом деле впечатлён, — признал он. — Спасибо, дочка, — он благодарно кивнул Мире, налившей ему чаю, и та тепло улыбнулась в ответ — Росомаха ей явно понравился.

— И всё-таки, Росомаха — что заставило вас предпринять такой нелёгкий путь? Надеюсь, никаких катастроф не произошло?

— Никаких катастроф, — покачал он головой. — Просто мне понадобилось встретиться с вами, а управляющий Фальк сказал, что в ближайшем будущем вас не ждёт. Было бы очень наивным надеяться, что вы приедете по моему вызову, — он усмехнулся.

— И вот Магомет пришёл к горе, — дополнил я. — Не берите в голову — так говорят у муслимов[4], — пояснил я в ответ на его непонимающий взгляд. — Ну что же, я внимательно вас слушаю.

[ 4 — Кеннер ошибочно считает, что это арабская пословица. На самом деле она самая что ни на есть европейская, и запустил её в оборот Фрэнсис Бэкон. Впрочем, похожий сюжет встречается и в историях Ходжи Насреддина, только там фигурируют Насреддин и пальма.]

— На самом деле у меня дело скорее к баронессе, — замялся Росомаха. — Но мне кажется, что она не станет ничего обсуждать без вашего одобрения, так что я решил сначала обратиться к вам. Дело в том, что мы начинаем производить паутинный шёлк…

— Да, я помню, что вы собирались его делать, — подтвердил я.

— … но нам не хотелось бы продавать его как ткань. Мы бы хотели шить вещи — они получатся дороже, и к тому же таким образом у нас получится занять делом наших женщин. Но мы плохо разбираемся, что и как надо шить.

— И вы хотите, чтобы баронесса, так сказать, взяла это дело себе под крыло, — утвердительно сказал я. — А скажите-ка, Росомаха — какую роль в этом будет играть Ворон?

— Совершенно никакой, — твёрдо ответил он.

— Насколько я понимаю, именно он, как мирный вождь, должен вести переговоры со мной. Но приехали вы. Значит ли это, что вы сняли с него обязанности мирного вождя?

— Не совсем, — неохотно сказал Росомаха. — Формально он по-прежнему вождь, и кое-какие полномочия у него остались. Но общение с внешним миром сейчас полностью на мне, а Бобёр следит за жизнью племени.

— То есть до вас, наконец, дошло, что он не справляется, — сделал вывод я. — Кстати, почему до вас это доходило так долго? Я, конечно, понимаю, что у него большие заслуги — мало кто сумел бы довести вас так далеко, тем более что у Рифеев вас, скорее всего, преследовали. Но всё же — почему? Ведь сразу было ясно, что для мирного управления племенем он совершенно не подходит.

— А что нам было делать, барон? — вздохнул Росомаха. — Самому старшему из остальных всего восемнадцать. Как росток может управлять племенем, да и кто будет его слушать? Нам с Бобром тяжело этим заниматься, да и вообще, не наша это работа. Вот и выходит, что Ворона заменить некем.

— А женщины? — с интересом спросил я. — Старая Ондатра вроде неплохо с Осокой управляется.

— Ондатра — исключение, — махнул рукой Росомаха. — У нас, лесных, женщины очень редко хотят этим заниматься. Во всяком случае, из наших никто не хочет. Да и мало у кого авторитета хватит — недостаточно ведь просто назначить, надо, чтобы всё племя вождя приняло.

— Понятно, сочувствую, — я задумался. — Надеюсь, у вас вскоре всё-таки подрастёт достойная замена. И об этом, кстати, нам тоже стоит поговорить.

— А вам-то зачем об этом говорить, барон? — изумился он.

— Как зачем? Если вы думаете, что меня интересует только сбор подати, то вы ошибаетесь. У меня с подданными взаимные обязательства, так что ваша внутренняя жизнь не может меня не интересовать. Да и вообще — баронство богато богатством подданных. Посмотрите, как живут крестьяне в Ольденторне, и вы поймёте, почему мать Тереза едва наскребает епископскую долю. Но мы всё же отвлеклись — давайте вернёмся к вашему запросу. Я передам его баронессе, но скажу вам сразу: она откажется. Поверьте — я знаю её, пожалуй, лучше, чем себя. Моя жена, как и любая женщина, интересуется тряпками, но разработка новых моделей её никогда не привлекала. Её интересы лежат в совершенно другом направлении.