Чтение онлайн

— Хорошо, господин Кеннер, — согласилась Лада.

— И если позволите дать вам совет, госпожа Лада — вам совсем скоро придётся появиться в свете. В частности, мы должны будем устроить большой приём, чтобы представить обществу наших новых вассалов. Советую вам срочно нанять преподавателя этикета. Я надеюсь, что госпожа Лена тоже не откажется вам помочь.

— Я помогу, — кивнула Ленка.

— Я всё сделаю, — пообещала Лада. — Вам не придётся за меня краснеть.

— Простите, господин, — охранник выглядел смущённым, — но у нас новые правила. Личный транспорт на территорию завода пропускать запрещено. Прикажете вас пропустить?

— Нет, мы выйдем, — ответил я. — Машина подождёт нас на стоянке, как положено.

Мы с Кирой и Эриком, как обычные сотрудники завода, прошли через проходную на территорию четвёртого механического, где нас ожидал управляющий. На лице управляющего мелькнуло разочарование, причина которого мне была, впрочем, кристально ясна. Руководители завода страдали от новых правил доступа на территорию и находили для себя унизительным идти пешком от стоянки через проходную, как какие-нибудь мелкие клерки. Они ещё не потеряли надежду новые правила каким-то образом обойти, но как можно требовать исключения для себя, если этим правилам подчиняется сам глава семейства? Ну а я всегда считал, что если начальник игнорирует общие правила, то и сотрудники будут относиться к ним без уважения — как, кстати говоря, и к самому начальнику, — так что никаких исключений управляющему не светило.

— Здравствуйте, почтенный, — доброжелательно поздоровался я. — Эрик, представляю тебе управляющего завода, почтенного Аксёна Белаву. Почтенный, на господина Эрика Берова-Арди семейство возложило обязанность в числе всего прочего контролировать переоборудование вашего завода, так что на этот период он и будет вашим непосредственным начальником.

— Рад знакомству, господин Эрик, — поклонился управляющий, и тот вежливо кивнул в ответ.

Я охотно воспользовался возможностью свалить на Эрика четвёртый механический. Радости он, конечно, не проявил, но и возражать не стал. Возможно, просто по военной привычке к дисциплине, но я всё-таки надеялся, что он и сам понимает необходимость принимать активное участие в делах семейства — хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя бесполезным приложением к жене.

— Как у вас дела, почтенный? — осведомился я. — Есть ли проблемы?

— Если позволите, господин, — вмешалась Кира, — есть одна проблема.

— Которую ты не можешь решить? — удивился я.

— Не то что не могу, — она замялась. — Просто не уверена, что решу её правильно. Если коротко — среди сотрудников, отказавшихся подписать договор служения, есть двое, которым положено его подписывать по должности, а именно заместитель управляющего и главный технолог. Поскольку почтенный в своё время заверил меня в их лояльности, я не стала их увольнять, но ситуация на заводе изменилась, и с ними, наверное, надо что-то решить. Предложить им подписать договор ещё раз, или уволить, или просто оставить всё как есть?

— Предложение подписать исключается, — резко ответил я. — Такое предложение может быть сделано только один раз, да и вообще подобная навязчивость была бы потерей лица для семейства. Эти люди достаточно унизили нас своим отказом, и я не собираюсь давать им шанс унизить нас ещё раз.

Управляющий дёрнулся было что-то сказать, но под моим взглядом подавился словами.

— Договор служения дважды не предлагается, почтенный, — повторил я, пристально на него глядя. — И темы для обсуждения здесь быть не может. С учётом новых требований к безопасности, работать, как раньше, они тоже не могут. Поэтому вариант только один: немедленное увольнение. И кстати, насчёт остальных, отказавшихся подписать: получается, что большинство руководителей предприятия открыто заявили о своей нелояльности — так выходит?

— Я не смотрела на это с такой стороны, но по сути, так оно и есть, — согласилась Кира.

— Учитывая возросший уровень секретности предприятия и степень нашей ответственности перед княжеством, мы не можем рисковать, — сделал вывод я. — Стоит кому-то из них во что-нибудь впутаться, и спросят за это именно с нас. Ведь это мы допустили их на завод, несмотря на ясно выраженную нелояльность, так что мы и будем в этом случае виноваты.

— Вы совершенно правы, господин, — согласно кивнула Кира. — С какой формулировкой увольняем? Утрата доверия в связи с возможной нелояльностью?

— Господин, мы же останемся практически без руководителей! — взмолился управляющий.

— Для этого у нас есть кадровая служба, почтенный, — наставительно сказал я. — Подавайте заявку, или же продвигайте перспективных заместителей. Это ваша обязанность — решать такие вопросы, все возможности для этого вам предоставлены.

На управляющего было жалко смотреть.

— Может быть, их можно хотя бы перевести на другой завод? — с надеждой спросил он. — Поменяться с кем-нибудь специалистами?

— Нет, почтенный, — покачал я головой. — Мы оказались не нужны им, вот и нам тоже не нужны такие служащие. Но поскольку конкретных фактов нелояльности всё-таки не было установлено, не будем портить им жизнь и дадим возможность уволиться самим. Если же кто-то из них откажется написать заявление на немедленное увольнение, тот будет уволен с формулировкой госпожи Киры. А нам это будет наукой на будущее — люди не ценят незаслуженные подарки. Мы предложили им договор, который они не заслужили, и ничего хорошего из этого не вышло — для нас дело кончилось унижением, а для них увольнением.

Если уж совсем по-честному, то вина в этом была исключительно моей — Кира была против, но я настоял на своём, и мы предложили договоры служения случайным, по сути, людям. Ведь можно было предвидеть, что многие не захотят эти договоры подписывать, но я был твёрдо уверен в репутации семейства, и в том, что все к нам стремятся. Это, в общем-то, и в самом деле так, но как ситуация выглядела именно для этих людей? На завод пришли временные управляющие, которые предложили заключить фактически пожизненный контракт и дали неопределённое обещание в случае чего предоставить равноценную работу. Понятно, что многие предпочли подождать, пока ситуация не прояснится. Ну а сейчас вернуть всё назад уже невозможно, и приходится с ними расставаться. Мы не можем позволить себе держать у себя таких сотрудников, да и им у нас в любом случае ничего не светит с отметкой о нелояльности в личном деле.

— Но довольно об этом, — продолжил я. — Вопрос достаточно неприятный, но мы его, наконец, решили и можем вернуться к более насущным вопросам. Показывайте, почтенный, как у вас обстоят дела.

Дела обстояли неплохо, по крайней мере, с первого взгляда. Капитальный забор, отгораживающий изрядный кусок территории, был уже частично возведён, и на готовых секциях как раз монтировали загнутые наружу металлические штыри с фарфоровыми изоляторами. Охрана тоже была на высоте — не успели мы подойти к наполовину построенной проходной, как возле нас немедленно появился патруль.

— Кто вы такие? — вежливо, но достаточно твёрдо поинтересовался старший патруля. Было совершенно ясно, что если ответ его не удовлетворит, то нам предстоит посидеть где-то под охраной, пока наши личности устанавливаются.

— Вы не знаете управляющего? — с любопытством спросил я.

— Мы знаем почтенного, но мы не знаем вас, — ответил тот, впрочем, достаточно уважительно. — Нас не предупреждали о посетителях.

— Моё имя — Кеннер Арди. Пригласите сюда начальника охраны, — распорядился я, и патрульный немедленно забубнил в мобилку.