Чтение онлайн

— Ой, не занудничай, Кени.

— И насчёт простоты — ты знаешь, что она университет окончила?

— И что из того? Любой дурак может окончить университет, если упорства хватает.

— То есть у неё упорства хватило? — уточнил я.

Ленка просто презрительно отвернулась, не найдя подходящего ответа. Вмешался Менски, до этого с большим интересом слушавший наш диалог:

— Для меня очень познавательно было услышать мнение семьи Арди о системе высшего образования княжества, но давайте вернёмся к первоначальной теме разговора. Я правильно понял, что Менцева способна подкрепить заявление своего мужа практической демонстрацией?

— Если вы готовы стать объектом демонстрации, — заявила Ленка. — Обещаю, что воздействую совсем чуть-чуть.

— Хорошо, Менцева, я готов, — сказал Генрих напрягшись.

Правильно сделал, что напрягся — он прекрасно знал, что у Ленки нет привычки болтать попусту. Впрочем, это не помогло — я уловил лёгкое движение Силы — совсем другое, чем использовали мы, — и Генрих резко побледнел, явно с трудом удержавшись от крика.

— Я впечатлён, — наконец, сказал он, немного придя в себя. — И что это было?

— Воздействие на нервный узел, — пожала плечами Ленка. — Только по-другому.

— А ещё раз можешь показать? Только не на мне, — поспешно уточнил Генрих, когда она задумчиво на него посмотрела.

— А на ком тогда? — она обвела всех взглядом, но добровольцев не нашлось. Даже я предпочёл не вызываться в подопытные.

— Ну можно тогда на мне, — неохотно сказала она. — Мила мне, в принципе, показала, как защищаться. Кени, ты понял, как это делается?

— Вроде уловил, — кивнул я.

— Ну тогда давай, только совсем легонько, а то вдруг всё-таки пробьёшь.

Я легко толкнул Силу и почувствовал, как импульс ударился в упругую стену и рассеялся.

— Правильно, — одобрительно сказала Ленка. — Давай ещё раз, можешь чуть посильнее.

Мы повторили это несколько раз, и я вопросительно посмотрел на Генриха.

— Я ничего не заметил, — озадаченно сказал он. — Вы действительно это делали?

— Думаете, мы соврали? — оскорблённо спросил я.

— Нет-нет, я верю, — покачал головой он. — Просто я ничего не заметил, вообще ничего.

— Там движение Силы было совершенно явное, — непонимающе сказал я. — Как его можно было не заметить?

— Вот так и не заметил, — задумчиво ответил Генрих. — Стало быть, наша защита действительно не помогает, и неизвестно, получится ли у нас научиться вашей.

— Вот что мне непонятно, наставник, так это почему вы про это не знали. В отчётах тех людей, что там были, это ведь наверняка отражено.

— Никого из Владеющих в тех краях не было, мы всю информацию взяли из старых заметок повольников, что туда ходили. Наши на Севере бывали, но немного в другой стороне, и этих зверей сами не видели.

— И вы посылаете туда студентов? — потрясённо спросил я.

— Во-первых, старшекурсников-боевиков, — поправил меня Генрих, — а во-вторых, вместе с преподавателями. А куда вас ещё посылать?

— Так что сейчас будет с этой практикой?

— Ничего не будет, поедем туда летом, — Генрих с удивлением посмотрел на меня. — Ехать-то всё равно надо, это у нас в плане стоит. Ты предупредил о проблеме — молодец. Обсудим и найдём решение.

Телега скрипела. Скрипела несильно, но за время не такого уж долгого путешествия этот звук Драгану окончательно достал. Ещё в самом начале она потребовала от возницы смазать оси, но без малейшего результата. Крестьянин униженно кланялся, умолял о прощении и, судя по всему, вообще не понимал, чего от него хочет могущественная дочь Кали. В конце концов она, смирившись, оставила это безнадёжное дело, и всю дорогу нехитрая музыка крестьянской телеги сверлила ей мозг, вовсе не добавляя настроения.

— В этом городишке банк есть? — спросила Драгана, когда небольшие рощицы по бокам дороги сменились, наконец, хижинами предместья.

— Я там никогда не был, великая, — нерешительно сказал крестьянин. — Но я знаю, где он находится.

— Довезёшь меня туда и войдёшь со мной, — распорядилась она. — Будешь переводить. А потом я расплачусь с тобой и отпущу.

Крестьянин немного говорил на фарси[9]. Знакомство Драганы с фарси было примерно на том же уровне, но как ни удивительно, этого оказалось вполне достаточно для полноценного общения. Разумеется, для дискуссии на философские темы их совместного словарного запаса вряд ли бы хватило, но Драгана и не стремилась обсуждать подобные вопросы с местными крестьянами.

[ 9 — Фарси — персидский язык. В мире Кеннера, как и в нашем мире, он является языком межнационального общения для востока исламского мира.]

— Как прикажет сокрушающая, — пробормотал тот.

— Ещё что-нибудь стоящее внимания в этой дыре имеется? — лениво поинтересовалась Драгана. Близкий конец путешествия привёл её в хорошее расположение духа, и даже скрип телеги уже не казался таким уж мерзким.

— Здесь живёт великий гуру Садхир Менария, — с почтением в голосе ответил возница.

— Вот как? — скептически подняла бровь Драгана. — Даже великий, говоришь?

— Великий гуру, — подтвердил крестьянин. — К нему издалека приезжают.

— У вас здесь на каждой мусорной куче какой-нибудь мудрец сидит, либо, на худой конец, отшельник, — пренебрежительно заметила Драгана. — Хотя не будем с ходу отметать возможности. Проводишь меня к этому гуру после банка, вдруг он и вправду что-нибудь интересное расскажет.

Город был большим. Точнее сказать, раскинулся он на большой площади, но состоял в основном из довольно примитивных лачуг. Некоторые обиталища выглядели поистине удивительно — Драгана даже приказала вознице остановиться, чтобы получше рассмотреть четырёхэтажное сооружение из поставленных друг на друга разнородных хибарок.

— И как в этом люди живут? — удивлённо спросила она, не ожидая, впрочем, ответа. — Ладно, поехали дальше.

— Городские… — неприязненно отозвался крестьянин, стегнув буйвола. Судя по его настрою, и здесь, в Раджастане, отношения города и деревни были далеки от идеальных.

Драгана только покрутила головой, рассматривая бурлящую на улице толпу. Выглядело так, будто как раз на улице у местных вся жизнь и проходила — хотя, с другой стороны, где же ещё им жить? Здешние жилища годились только на то, чтобы провести ночь под какой-никакой крышей.