Чтение онлайн

— Давай, Демид, рули в Примшу, — сказал я, с комфортом устраиваясь на просторном сиденье. — Нам нужен гражданский порт, причал шесть-четыре.

Очередное путешествие началось. Какие приключения ждали нас впереди? Я очень надеялся, что никакие.

В Примше всё было по-прежнему — бронзовый Изяслав IV всё так же всматривался в бледно-голубое летнее небо, провожая взглядом улетающие дирижабли. У причала шесть-четыре уже толклись все три наших группы в полном составе с преподавателями боевой практики — они все вместе приехали на автобусе Академиума. Однако моё внимание привлекли вовсе не они, а совершенно неожиданная здесь Алина Тирина, которая стояла в стороне, заложив руки за спину и лениво наблюдая за возбуждённым кипением студентов. К ней мы и направились, приветливо помахав нашим.

— Здравствуй, Лина! — поздоровался я, а Ленка с ней без лишних слов расцеловалась. — Кого-то встречаешь? Или провожаешь?

— Лечу с вами, — улыбнулась она. — Я руководитель экспедиции.

— Звучит знакомо, — нахмурился я, как бы вспоминая. — Что-то такое вертится в голове. Ты ничего похожего не припоминаешь?

— Припоминаю, — она улыбнулась ещё шире.

— Ты из-за Анеты? Или наша мама попросила присмотреть? Или всё вместе?

— Ни то и ни то. Хотя я, конечно, за всеми присмотрю. Просто в таких экспедициях обязательно должен быть руководитель в ранге Старшего. Никто не рвался, ну а я вызвалась.

— То есть никто не хотел, а ты согласилась? — с подчёркнутым сомнением спросил я. — Отчего бы вдруг такое самопожертвование?

— То, что для одного обуза, для другого может быть возможностью, — объяснила Алина, насмешливо на меня глядя.

Отчего-то кажется мне, что Алина знает о той загадочной местности гораздо больше меня, и уж точно больше наших преподов.

— Возможность, говоришь? — в замешательстве переспросил я.

Было бы неплохо как следует обсудить с ней эту самую возможность, но я был уверен, что в ответ на прямой вопрос она только посмеётся. Вообще-то говоря, отвечала она всегда охотно, но для этого нужно было ясно понимать, о чём ты спрашиваешь, и задавать правильные вопросы. Да собственно говоря, все Высшие по этому же принципу и общались — если ты не в состоянии задать конкретный и ясный вопрос, значит, в ответе не нуждаешься.

— Ну ладно, будем надеяться, что возможность того стоит, — согласился я, решив всё-таки отложить этот разговор на будущее. — А почему мы здесь стоим? Мы кого-то или чего-то ждём?

Я поднял голову и посмотрел на пришвартованный к нашему причалу небольшой грузопассажирский дирижабль, разрисованный голубыми завитушками, и с крупной надписью «Sapientia[19]» на борту. Судя по названию, дирижабль принадлежал Академиуму, а голубые завитушки, вероятно, символизировали извилистое течение мысли.

[ 19 — Sapientia (лат.) — Мудрость.]

— Ждём мою старую подругу, — объяснила Алина. — Она знает те края и будет у нас проводником. Как только она подъедет, перезнакомимся и будем грузиться.

Ждать пришлось недолго — не прошло и пяти минут, как к нам подлетело слегка помятое такси, из которого с пыхтеньем вылезла Тамила Лапа, волоча за собой здоровенный рюкзак и чехол с чем-то длинным и подозрительно похожим на короткое копьё.

— Ба, да это же Лапа! — с энтузиазмом воскликнул я. — Сколь же радостно видеть вокруг лица друзей! И можно ли желать лучшего путешествия, чем путешествие в доброй компании?

Лапа подозрительно посмотрела на меня, явно ожидая какого-то подвоха, а Алина заразительно засмеялась.

— Не обращай внимания, Лапка! — сквозь смех проговорила она. — А ты, Кеннер, не замечаешь, что ты слишком предсказуем?

— Предсказуем? — озадаченно переспросил я.

— Когда ты перестаёшь понимать ситуацию, у тебя немного меняется стиль общения. Становишься таким, — она покрутила рукой в воздухе, — я бы даже сказала, слегка развязным. Любой, кто тебя достаточно знает, сразу понимает, что ты сбит с толку и не знаешь, что делать.

А ведь, пожалуй, верно замечено — есть у меня свойство прятать за болтовнёй собственную неуверенность. Не так уж сильно это свойство выражается, скорее даже очень слабо, но Алина вот заметила. А если она заметила, то и другие могут. А если эти другие не так дружески ко мне настроены, то будет совсем неприятно. Очень плохо, когда ты показываешь свои слабости, некоторые люди на чужих слабостях умеют играть просто виртуозно.

— Спасибо, Лина, — серьёзно сказал я. — Обязательно над этим поработаю. Лапа, можешь мне не верить, но я в самом деле рад тебя видеть. По крайней мере, у нас будет хоть кто-то, кто понимает, чего там ждать. Особенно во время Слияния.

— Что ты знаешь о Слиянии? — поражённо вскинулась Лапа, а Алина посмотрела на меня с удивлением.

— Не так много, к сожалению, — развёл я руками. — Но надеюсь, что ты поможешь мне узнать больше.

Тамила что-то неопределённо буркнула и отвернулась. Как-то не выходит у нас дружбы. Я к ней и так и этак — а всё равно почему-то не мил. Может, и в самом деле ей морду набить? Вон Ленка набила, и нормально отношения у них складываются.

— Ты меня опять удивил, Кеннер, — разглядывая меня, сказала Алина. — Я уже и забыла, как ты умеешь удивлять, но ты сразу же напомнил. Мы обязательно обо всём этом поговорим, но сейчас нам пора заняться делом. Пойдёмте к остальным — познакомимся, да и будем грузиться.

Мы с Ленкой быстро выгрузили из нашей машины свои вещи и тоже подошли к остальным, которых Алина к этому времени уже умело построила.

— Итак, всем внимание! Меня зовут Алина Тирина, и я являюсь руководителем этой экспедиции. Я — Владеющая одиннадцатого ранга, обращаться ко мне следует соответственно. Хотя мои друзья обращаются ко мне неформально, не советую брать с них пример. Представляю вам нашего проводника, почтенную Тамилу Лапу. После того как мы выгрузимся на месте, все её указания должны выполняться немедленно и беспрекословно — это, кстати, относится и к преподавателям. Лапа, представляю тебе преподавателей: господин Генрих Менски отвечает за первую группу, госпожа Лея Цветова за вторую, а госпожа Эмма Папне — за третью. Если тебя заинтересует кто-то из студентов, познакомишься сама. В случае каких-то проблем с дисциплиной, сообщай об этом преподавателям — они немедленно примут меры, можешь в этом не сомневаться. Вопросы, предложения, жалобы? Нет? Очень хорошо, сейчас берём вещи и двигаемся на посадку, экипаж разведёт всех по каютам. До взлёта всем сидеть в каютах, в коридор не вылезать, экипажу не мешать. После того как ляжем на курс, преподавателям собраться в кают-компании для инструктажа. Выполнять!

Однако неплохо у Алины получается командовать, мне ещё не приходилось видеть её с этой стороны. Она решительным шагом двинулась к подъёмнику, и студенты, доверху нагруженные вещами, послушно потянулись за ней.

— И что ты думаешь насчёт всего этого? — спросила Ленка после того как мы сумели распихать вещи по тесной каюте и уселись рядом на узкой койке, прислушиваясь к предполётной беготне экипажа.

Несмотря на полную неопределённость вопроса, я прекрасно его понял.

— Всё очень запутано пока, но кое-что уже начинает понемногу проясняться, — ответил я. — Знаешь, у меня с самого начала было какое-то непонятное предчувствие насчёт этой практики. Что с ней всё обстоит не так, как выглядит, и что есть во всём этом какая-то мутная подоплёка. Поначалу думал, что дело в каких-то жутких зверях, нас же ещё и Генрих ими пугал. А потом начал подозревать, что дело вовсе не в зверях, и что мои предчувствия с чем-то другим связаны. А сейчас Алина это подтвердила.

— Почему ты так думаешь? — с интересом спросила Ленка.

— Зачем Матери рода куда-то лететь, чтобы пасти студентов? Она ведь даже не штатный преподаватель Академиума, кто бы мог её заставить? Насчёт того, что никого другого не нашлось — это же полная ерунда. Какая разница, кто там хотел или не хотел? Декан назначил бы кого-нибудь приказом, да хоть нашу же Ясеневу, и полетела бы Магда руководить практикой как миленькая, никуда бы не делась. Нет, у Алины есть свой интерес, и она точно знает, зачем летит. И, как оказалось, она ещё и дружит с Лапой, а значит, наверняка многое знает о тех краях.