Чтение онлайн

– Ну, тогда вперед!

Прибыли на место быстро. Ольга встречала их на взлетно-посадочной площадке. Обняв одной рукой дочь, другой она взяла мужа под руку и быстро сказала:

– Твой Сашка украл звездолет, улетел на Старую Землю.

Охранники догнали их, и больше Ольга не успела ничего сказать, но и этого Роману было достаточно, чтобы, пока они идут до кабинета Громова, прикинуть ход предстоящей беседы. Знал ли он о планах друга лететь на Старую Землю? Нет! Понимает ли его мотивы? Тоже нет. Черт возьми, он бы и сам хотел узнать, что перемкнуло в голове у этого балбеса! В одиночку такую авантюру, как кража звездолета, провернуть сложно, нужно долго готовиться. Ищут соучастника, это понятно. Громов, видимо, верит в непричастность Романа, раз позволил Оле встречать мужа на входе. Так, что с алиби? На сегодня железное - был с дочерью в кафе (платежную карту уже наверняка пробили), потом выступал в школе перед парой сотней детей (видеозапись точно есть), так что заподозрить в соучастии не могли. Однако все равно нашли и дёрнули, да еще и Олю зачем-то задержали. Значит, есть еще что-то, чего он не знает.

Вот и пришли. В кабинете, против опасений Романа, была не вся администрация Звездного флота в полном составе, как этого требовала ситуация. За столом сидели всего два человека, точнее человек и синтетик. В человеке Манн узнал своего руководителя и наставника Михаила Громова, а в синтетике с трудом опознал Арнольда Брускевича - силиконовое лицо потеряло фирменный прищур старого астронавта и было пугающе бесстрастным.

– Здравствуй, Рома!
– приветствовал его Громов.
– Присаживайся, как ты понимаешь, разговор к тебе есть. Оля, ты дочку отведи в комнату отдыху и возвращайся. Вера, как ты выросла, рад видеть!

Вера вежливо улыбнулась и, махнув родителям, убежала в комнату отдыха без сопровождающих - на работе у родителей она была не впервые, ориентировалась хорошо.

Все устроились за столом. Громов посмотрел на Маннов:

– Ну, я начну! Сегодня в 11 часов 50 минут сотрудник Звездного флота, астронавт и второй пилот звездолета "Просвещение", наш коллега и друг, Александр Безруков угнал означенный звездолет и отправился в длительный полет на Старую Землю.

– Михаил Иванович, а как узнали, что именно туда?
– решил по ходу дела уточнять Роман.

– Оттуда, что он оставил об этом запись.

– Ааа, понятно.

Громов пожевал губами, словно собираясь с мыслями.

– Почему, как ты думаешь, Рома, мы вызвали тебя?

– Почему вы вызвали меня, Михаил Иванович?
– послушно спросил Манн.

– Потому что свое сообщение Саша оставил именно тебе.

Роман покачал головой:

– Я ничего не получал.

Громов покивал:

– Знаю, знаю, звонок поступил через две минуты после вашего выхода из дома. Его принял "Умный дом", записал и оставил. Когда пропажу обнаружили, Саша уже полчаса как был в открытом космосе. Кинулись проверять звонки - увидели его вызов на твой домашний номер. Быстро поняли, что разговор не состоялся, но запись есть. Пришлось немного нажать на корпорацию "Умный дом", чтобы они дали нам доступ к твоему автоответчику. Надеюсь, ты не в обиде?

Манн покачал головой, и Громов продолжил:

– В том, что ты не был с Александром в сговоре, я не сомневаюсь. Проверили последние действия Безрукова - поняли, что проморгали глобальные приготовления к одиночному побегу. Ну что ж, впредь будем умнее. Однако мы более чем уверены, что Саша выйдет с тобой на связь еще раз, и хотим, как ты понимаешь, заручиться твоей поддержкой. Да не морщись ты, - замахал он руками на Романа, - никто не просит тебя сдавать друга. Сейчас увидишь запись, сам все поймешь.

Михаил вызвал экран, и все присутствующие увидели взволнованное лицо Александра Безрукова.

– Привет, Ромка! Я угнал "Просвещение" - лечу вот на нем. И куда бы ты думал? На Старую Землю! Неожиданно, правда?
– он нервно засмеялся.
– Ну, это для вас всех неожиданно, а я долго готовился. И вот теперь все - лечу! Я знаю, что они посмотрят эту запись. Ну и пусть! Я хотел тебе объяснить! Понимаешь, Ром, у меня появилась одна безумная идея! Поначалу безумная. А потом чем дальше, тем менее сумасшедшей она мне казалась. И я не могу просто бросить ее. Не могу забыть! Я должен все выяснить! Понимаешь, Ром? Мне стали сниться странные сны! Я видел места, в которых прежде не бывал, я видел существ, которых никогда не было. Сначала это было просто игрой. Ложишься спать и думаешь: "Что-то мне приснится сегодня? Куда попаду?" Утром вспоминаешь, что снилось, и так забавно. Думаешь, ну мозг, ну молоток, такое выдумать - это ж постараться надо! Это сначала так. А потом... потом привыкаешь, узнаешь места. Так странно. Словно живешь две жизни - одну здесь, а вторую там, во сне. Я думал, я один такой, а потом Брускевич поделился со мной своим сновидением, и я узнал его! Я ведь был там, в том месте. Не наяву, во сне. А потом я стал вспоминать, когда у меня это все началось. Получалось, что после той экспедиции, когда мы гонялись за тем шустрым астероидом, что на границе с Солнечной системой метался. Вот после той экспедиции и стало сниться всякое. Да ты же должен помнить - нам с тобой в ту экспедицию сон одинаковый приснился - про птицу с красной грудкой - она еще сидела на ветке, а там крупная такая гроздь красных ягод висела. Мы списали тогда на то, что перед полетом в орнитологический сад ходили, вот и запомнилась оттуда птичка нам обоим. А знаешь, что, Ром, я потом ходил в тот сад. Нет там такой птички! Нет, и никогда не было! Но птичка самая настоящая, ты не думай! Вот только мы с тобой не могли ее нигде видеть.
– Он снова рассмеялся.
– А знаешь, почему? Потому что эта птичка никогда не жила на нашей планете! Она называется "снегирь", водилась на Старой Земле. Красивая маленькая птичка с красной грудкой, любила зимой мороженую ягоду рябины клевать! Рябина, я выяснил, тоже на Старой Земле росла. Ох, Ромка, сколько ж добра мы растеряли, пока сюда летели! Сколько животных погибло, сколько растений пропало! Как подумаю об этом, так жутко становится. Мы когда бежали на новую планету, считай, только сами и прибежали, а все имущество свое растеряли по дороге! Я ведь как узнал про снегиря и рябину, стал все свои сны проверять. Я же не знал по названиям - стал по описаниям искать! Уйма времени ушла, но я почти все нашел! Все, что во снах казалось необычным, сказочным, оказалось реальным! Это все - наше прошлое! Я видел земные пейзажи, земных зверей и птиц, даже насекомых нашел! Было там одно презабавное - жучок такой красный, а на крыльях точки черные. Смешно так назывался - Божья коровка. Я его много раз во сне видел, запомнил. И вот теперь самое главное, а то не успею - скоро выйду из вашей зоны. Так вот, главное! Как думаешь, Ром, почему я вижу эти сны, почему ты тоже их видел тогда, а может, и сейчас видишь? Почему старина Брускевич видит? И, кто знает, сколько еще народа смотрит такие сны и не подозревает, что все это не плод их фантазии, а места и твари земные, некогда живущие на Старой Земле? Потому что она зовет нас! Наша родина, наша мать, она зовет нас! Мы помним ее, хоть никогда и не видели, хоть и растеряли ее дары по дороге. А она в каждой клеточке нашего тела, Ромка! И потому она - в наших снах! Столько лет ничего, пятьсот лет ничего, а тут вдруг проснулась память о Матери! Я думаю, это ее зов! Думаю, она хочет, чтобы мы вернулись! Понимаю, звучит безумно! Но я, правда, так думаю. И я не могу отказаться от этой мысли! Я должен, должен проверить! И вот я лечу назад, на нашу Старую Землю, чтобы увидеть своими глазами. Прости меня, Ромка, тебя потрясут немножко из-за моей выходки! Но я верю, что ты поймешь меня! Если я не прав, то сам отвечу перед флотом! А если прав, то ты только представь...

Видео резко оборвалось, и в кабинете воцарилась тишина. Роман бы в смятении, Ольга утерла выступившие слезы, Михаил Громов хмурился, и только по синтетическому лицу Брускевича нельзя было сказать, чувствует ли он хоть что-нибудь.

– Ну, Рома, - нарушил молчание Громов, - что скажешь?

Манн лихорадочно подсчитывал: количество топлива в "Просвещении" хватит на путь до Старой Земли, но точно не хватит на обратную дорогу. Посмотрев на участливое лицо шефа, он в отчаянии вскричал:

– Михаил Иванович, он не сможет вернуться! Даже если планета все еще существует, и Саня сможет посадить корабль на ее поверхность, на обратный путь топлива точно не хватит!

Тот хмыкнул:

– Недооцениваешь ты своего приятеля, Рома! Топливом Саша затарился, так что вернуться он сможет! Звездолет твой опять же в прекрасном состоянии, так что техническая сторона дела меня тоже не волнует. Ты вот что скажи: про снегиря и ягоду ту красную - правда? Было такое?

Роман затряс головой:

– Какие снегири, какие ягоды, вы что? Сашка же с ума сошел! Его возвращать надо! Кто знает, что там с радиационным фоном Земли - он, дурак, угробит там свое здоровье, и вернуться не успеет - загнется ведь без помощи!

– Мы не можем его вернуть.
– раздался бесстрастный голос. Все разом посмотрели на Брускевича.

– Почему?
– прошептала Ольга.

– Во-первых, у него значительная фора. Учитывая, что он, подлец, угнал один из лучших кораблей, догнать его мы не сможем. Разве что прибыть на Старую Землю вслед за ним. Во-вторых, это огромные финансовые траты. Если побег Безрукова мы сможем прикрыть - выдать за экспедицию, то погоню за ним нам уже никак не оправдать - зачем в одно и то же место летит два космических корабля? Что за разбазаривание бюджета?!

Роман понял, что, кажется, улавливает главную мысль:

– Вы хотите дать Саше возможность проверить его теорию? Прикроете его тут, и будете ждать результата?

Громов крякнул:

– А у нас есть другой выход?

Манны переглянулись между собой, Ольга робко спросила:

– То есть Рома будет связным с Сашей. С флотом Безруков пока не будет связываться, а вот с Ромой обещал держать связь. Это понятно. А меня вы оставили, чтобы я, как психиатр, подтвердила, что такой феномен, как, хм, "зов родины" реально может быть? Вы серьезно?

Громов покачал головой:

– Мне не заключение твое нужно, мне гораздо больше интересны твои исследования. Если не ошибаюсь, ты сегодня снимала показатели у нашего Арнольда? Еще у тебя есть Роман - он тоже видел ту замечательную птичку, ну и я тоже могу кое-что порассказать о своих снах, чего уж. Так что данных для начала исследований у тебя достаточно - начинай! Нужно понять природу механизма. Пока Санька проверяет свою сумасшедшую гипотезу там, мы будем работать над тем, что у нас есть, здесь. За работу, коллеги!