Чтение онлайн

Часть 2

В краю чудес, в краю живых растений,

Несовершенной мудростью дыша,

Зачем ты просишь новых впечатлений

И новых бурь, пытливая душа?

Н.Заболоцкий «Лодейников»

Посреди огромной проплешины, усыпанной валунами и поросшей низкими кривыми деревьями, возвышалась арка Алтаря Путешественников, открывавшая переход на Землю Горящих Трав. Неподалеку от нее среди вековых елей местной чащобы виднелся лесной городок.

Возле Алтаря Путешественников был оставлен дежурный пост. Сеславин и Ярвенна возникли в алтарной арке такими же, как ушли: Стейр на прощанье велел им вернуть их собственную одежду. У Сеславина были нахмурены брови и резко опущены углы плотно сжатых губ. Ярвенна смотрела перед собой горящим, как у встревоженной кошки, взглядом.

Всемирный Комитет народов ознакомился с ультиматумом канцлера Стейра. Стейр писал, что не желает никаких сношений с Обитаемым Миром, считая их угрозой для стабильности Земли. Канцлер предупреждал, что на вторжение иномирцев он ответит военными действиями, а если потерпит поражение, — отдаст приказ о запуске системы уничтожения своей планеты.

Сеславину и Ярвенне предстояло длительное медицинское обследование и большая работа с учеными. Они должны были рассказать о сопредельном мире, и оба понимали, что нельзя ничего приукрасить и пропустить, даже если вспоминать об этом больно и стыдно. Сеславин подробно описал и то, как его избил Стейр по время "поединка богов", и ошейник-контролер, и интимные вопросы, на которые его заставляли отвечать под сывороткой «х-2а».

— Как вы думаете: во время поединка канцлер успел заметить, что вы не в состоянии встать? — спрашивали его. — Может быть, Стейр торопился закрепить свою победу, поэтому ударил вас снова?

— Нет. Он ни разу не ударил меня, когда я лежал. Когда я не мог встать, он не бил меня, а только дотронулся носком ботинка, чтобы я вставал.

— У канцлера не было никакой необходимости продолжать бой, — подчеркнув слово «никакой», вставила Ярвенна. — Я уверена: Стейру просто было приятно чувствовать себя сильнее, особенно потому что Сеславин сам никогда не унижался перед ним.

Напряженный голос ясно давал понять, что Ярвенна чувствовала в ту минуту: как больно для любящей девушки и как оскорбительно для самоуважения было это воспоминание.

— Вы получили серьезные травмы? — вопрос относился к Сеславину.

Было очевидно, что удары, которые валят с ног богатыря наподобие Сеславина, должны быть просто сокрушительными.

Тот повел плечом:

— Не знаю толком. Я плохо помню. У них хорошая медицина. Они точно так же, как мы, за один раз сращивают кости. Это у них называется "милосердное насилие": якобы меня наказали, а потом сразу вылечили, не заставили долго мучиться, просто дали урок.

Море Хельдвиг было холодным и темным. Здравница на побережье Хельдерики казалась диким местом, расположенным на краю света. Она принимала людей, которые прошли через тяжелый труд или длительную болезнь, и была устроена, как древние поселения хельдов. Отдыхающие жили в деревянных домах, ели в общих трапезных, кроме того, любители могли возделывать огород и ловить рыбу не только для развлечения, а с полным правом увидеть плоды своего труда на столе.

Имелась в здравнице и усадьба: здесь располагались мастерские, залы для игр и упражнений и библиотека.

Сеславин и Ярвенна попросили, чтобы их поселили в семейном доме. Они объявили себя мужем и женой, когда вернулись с Земли Горящих Трав. Это не удивило никого из близких, дело было давно решенное.

В нынешние дни свадьба была не то, что в старину. Сейчас это был прямой договор между женихом и невестой. Они просто давали друг другу обещание, что отныне они семья. Но все же обычно свадьбу сопровождала целая цепь обрядов. С их помощью влюбленные оповещали друзей и знакомых о сделанном выборе: Сеславин и Ярвенна собирались провести положенные обряды уже после выписки.

— Я отдыхал здесь два года назад, — сказал Сеславин. — После того как на побережье возле Хейфьолле было наводнение, и наша артель вела там восстановительные работы.

Он оглядел знакомые места — низкий ельник вокруг, скудная каменистая почва, — такая скупая и мужественная красота, что сердце щемило. Неприхотливая полынь росла прямо меж валунов, невысокая и выгоревшая на солнце. Сеславин чувствовал, что здесь есть еще какие-то незнакомые ему виды мха и травы, источавшие самые разнообразные оттенки местной природной силы. Сеславин перевел взгляд на Ярвенну. То, что для него самого — едва различимый голос трав и мхов, для нее — настоящая песня жизни, волшебный источник.

— Я понимаю, почему здесь построили здравницу, — серьезно сказала она. — Здесь в каждом ростке — стойкость и радость… суровая какая-то, но все-таки радость, — помолчав, уточнила Ярвенна.

Подушка и матрас были набиты сеном. Сеславин крепко спал, лежа навзничь, как убитый, плотно сомкнув губы, задрав подбородок вверх. В открытое окно тянуло ветерком, покачивалась вышитая занавеска.

Внезапно Сеславина охватило чувство, что он не может пошевелиться. Руки не поднять, не повернуть головы… Он собрался с силами, чтобы хоть крикнуть. Собственный хриплый стон разбудил его, и он открыл глаза. Сквозь утренний сумрак проступали бревенчатые стены дома.

Сеславин бесшумно приподнялся. Ярвенна рядом с ним не проснулась. Он тихонько оделся и вышел во двор. Сеславин никому не рассказывал о повторяющихся снах. Он собирался сам справиться с ними.

Сеславин понимал их причину. Это были сны не только о том, как ему вводили сыворотку «х-2а», приковав зажимами к анатомическому креслу, и о нервном параличе. Эти сны еще и о том, что на Земле Горящих Трав продолжают применять сыворотку к другим людям, вместо тяжелых кандалов надевать ошейники-контролеры. Сны о власти Стейра, — о его "милосердной диктатуре", «безвредных» пытках, о его миссии спасителя народа, который навеки перед ним виноват…

Небо стало светлеть, а тьма будто бы опускалась, сгущалась под ногами, запутавшись в цветниках и повисая на кустах. Ярвенна сошла с крыльца.

Сеславин обрадовался, что больше не один. Ярвенна вынесла ему плащ:

— Сейчас выпадет роса, накинь.

Сеславин набросил плащ на себя и на нее, обнял ее за плечи.

— Я хочу ее еще раз увидеть сопределье. Но не здание, где нас держали, а саму — Землю Горящих Трав, ее просторы, — произнес он.

— Я представляю их выжженными солнцем, — ответила Ярвенна, пристально вглядываясь куда-то в даль.

Сеславин и Ярвенна познакомились во время знаменитых на севере Даргородских игрищ.

В воздухе кружили пронизанные солнцем крупные хлопья снега. Белокаменный соборный храм на площади тоже был весь озарен. Он был посвящен небожительнице Ярвенне, в древности простой народ называл ее «хозяйкой». Люди связывали ее имя с плодородием и коловращением года. Все солнцевороты и равноденствия — праздники хозяйки. Ей посвящали и первые, и последние плоды года, зажигали огонь перед ее образом и осенью, и весной.