Чтение онлайн

С влюбленностью у Ри были связаны воспоминания об ивельтах, с которыми у нее бывали интимные отношения. В ее кругу было принято относиться к сексу как к приключению, спорту. Любовь становилась недоброй игрой, конкуренцией, войной мужчины и женщины за доминирование, подчинение. Именно поэтому Ри подсознательно боялась, что если Элено станет ее любовником, то она унизит его этим. Постель подчеркнет легкий, ни к чему не обязывающий характер их связи, опошлит их отношения. Казалась, Элено чувствовал то же самое. Самая нежная близость между ними заключалась в пожатии рук.

Вместе с тем Ри знала, что их считают любовниками, и даже советовала Элено поддерживать иллюзию понятных всем отношений. Это позволяло ей иногда делать своему другу подарки, кроме того, Ри несколько раз устраивала ему аккредитации на мероприятия, собирающие элиту журналистики. Такое распределение ролей было полностью в рамках приличия, и Ри не позволяла Элено отказываться от ее покровительства.

Как-то Ри позвала его провести выходные в своем новом имении в Кибехо. Гостиная с благородной массивной мебелью, блики солнца на чашечках кофе, букет полевых цветов в хрустальной вазе… Ри открыла двери на веранду и глубоко вдохнула напоенный хвоей воздух: сразу за приусадебным участком стоял ухоженный сосновый бор. Сам участок с декоративными замшелыми развалинами, бьющими в неожиданных местах ключами, с темными водоемами, живописными зарослями, по фантазии дизайнера и по желанию Ри, изображал заброшенную, одичавшую местность.

— Ты решила мне устроить отличные выходные, — Элено расслабленно сидел в кресле с витыми подлокотниками. — Конечно, было бы обидно все лето провести в городе. Но о таких выходных я и не мечтал.

— О да, отличные выходные. Познавательные, — усмехнулась Ри. — Ожидается культурная программа и прогулка по живописным окрестностям. Сейчас я выпью кофе, — она быстрым шагом подошла к столику, опрокинула свою чашку залпом и поставила ее на стол. — И мы посмотрим кое-какие материалы.

— Это и будет культурная программа? — Элено приподнял бровь.

— Да, — Ри включила порт, и на стене замерцал огромный плоский экран.

Элено всмотрелся в изображение.

С того самого дня, как на Земле Горящих Трав заговорили об иномирцах, Ресс изучила о них все, что могла предложить внутренняя сеть ивельтов и СМИ, предназначенные для людей. Но в то же время ей часто приходил на ум старый анекдот: "Зачем ты бьешься головой об стену? Ну, пробьешь ты ее — и что ты будешь делать в соседней камере?"

— Понимаешь, Эл, — медленно заговорила Ри. — До сих пор мне казалось, что существует только два пути: ивельтов и людей. Я думала: несправедливость заключается лишь в том, что ивельты управляют людьми недостаточно хорошо. Что мы могли бы быть просто добрее, больше уважать вашу личность. Использовать для себя не девяносто, а лишь сорок или даже двадцать процентов всех ресурсов Земли, а остальное отдавать людям. Это можно было бы рассматривать, например, как плату за жизненную силу Земли Горящих Трав, которая идет в пищу нашему паразиту.

Элено сменил свою расслабленную позу на полную внимания, перегнувшись через подлокотник кресла в сторону стоящей перед экраном Ри.

— Как видишь, мне чудилось, что мы, ивельты, просто должны давать вам больше и обращаться с вами мягче, и тогда мы уже будем не плохие господа, а хорошие господа, — продолжала она. — Я стала спорить об этом с родными, друзьями. (Ты, Эл, тогда еще даже не родился). Мне отвечали, что людям нельзя давать в собственность слишком много ресурсов, потому что тогда они вообще перестанут работать и опять придут к нищете.

Теперь, Элено, рядом с тобой я начала понимать, что дело не в величине процента, который мы могли бы уступить людям, не в том, чтобы наказывать вас мягче. Ведь тому и другому однажды все равно наступит крайний предел. Дело в самих наших отношениях, в которых вы и ваш мир стали материалом для строительства нашего образа жизни и нашей культуры.

…Эл, что ты молчишь? Ответь мне что-нибудь!

— Я горжусь тобой, Ри, — ответил Элено.

Она с облегчением рассмеялась:

— Ну, если это все, я покажу тебе, что мне удалось узнать об иномирцах.

Она быстро набрала код, и на экране высветился конец поединка Стейра и Сеславина. Иномирец упал ничком, канцлер медленно подошел к нему, слегка ткнул носком ботинка в плечо. Элено нахмурил брови.

— Кадры — цитаты из одной передачи по нашей сети, я их вырезала, — пояснила Ри. — Стейр вызвал на бой иномирца и победил его. Но для этого нам понадобилась усилить жизнедеятельность паразита на целый уровень. Любой ивельт и без этого может идти против человеческой толпы. А тут на целый уровень выше! И один на один.

Конечно, активировать паразита можно до бесконечности, до того, что он окончательно истощит планету. Но этот человек, — Ри кивнула на остановившийся кадр, где Сеславин с разбитым лицом начинал вставать с пола, — сам по себе сильнее Стейра и любого из нас.

К тому же, погляди…

На экране появился черно-белый снимок: люди в простой одежде работают в поле. В углу — укрупненные кадры, позволяющие хорошо разглядеть каждого из них в отдельности.

— Подборка из передач, — продолжала Ри, — где говорилось, насколько низок уровень жизни в Обитаемом мире. Видишь их одежду? Как сообщили аналитики Ведомства и как можем убедиться мы сами, на Земле безработные — и то одеваются лучше.

— Ну да…

— И это основание считать, что население Обитаемого мира — сплошь «быдляки», работающие за вот такую одежду, за еду и за довольно убогий кров. На допросе они подробно описывали свои дома.

— Подобные передачи я видел и по нашему телевидению, — кивнул Элено. — Нам давали понять, что если бы участники "бунта 807-го" хотя бы вообразили, как живут люди в Обитаемом мире, как у них плохо с удовольствиями, с удобствами и так далее, то им было бы просто стыдно бунтовать: каждый из них богач по сравнению со средним жителем сопредельного мира, — усмехнулся Элено. — "Обитаемый мир — царство серости, большая каторга. Сколько ни работай, ты не сможешь получить больше или меньше других. Тебя накормят и дадут эту простую одежду", — по памяти процитировал он. — Ну и дальше в том духе, что они придут и завоюют нас, сделают нас, свободных людей, рабами, и вся наша надежда — на силы ивельтов и на Стейра.

— Конечно… — пожала плечами Ри. — А вот такие кадры у вас показывают?

На экране появился Сеславин, облеченный ярким белым сиянием. Его сменил кадр с Ярвенной — сияние послабее, серебристое.

Элено с интересом вглядывался в черты девушки. Нет ни совершенства ивельтов, ни следов тех усилий, которые прилагают у людей представительницы среднего класса, чтобы походить на ивельтских женщин. Но милое, приятное лицо. И сияние…

— Это девушка, которая в буквальном смысле слова работает на полях, — улыбнулась Ри. — Ее спутник — строитель. «Быдляки», по-нашему. Но они сияют… И вот еще…

Кадр, где с воздетой руки Сеславина в просторном помещении срывается небольшая голубоватая молния.

— Можешь вообразить себе двух «быдляков», которые умеют сиять и метать молнии? Одного из которых Стейр, сильнейший из ивельтов, смог одолеть только с помощью дополнительной активации паразита? Эти иномирцы блокируют даже наше ментальное давление: представь, агенты Ведомства так и не смогли справиться ни с ним, ни с ней.

Пошел видеоролик: мучительная гримаса иномирца, вытянувшегося в анатомическом кресле, и словно неживое лицо его подруги, пустые глаза…