Чтение онлайн

— Мы не завтракали сегодня.

— Я пока не хочу, — не отрываясь от экрана, ответила Ри и взяла только свой бокал.

— У нас парадоксальное положение, — продолжал Элено, удобно устраивая свое худощавое тело на кожаном мягком диване. — Нашей книги ждут в ином мире. Это само по себе звучит безумно. Рукопись переведут на тамошние языки, она выйдет большими тиражами.

— Она и у нас выйдет, — заметила Ри, отрываясь от чтения.

— Парадокс в том, что как раз здесь, в нашем мире, романа о Древней Земле никто не ждет. Мало того, полагаю, что, если бы не твои деньги, вложенные в рекламу, мы бы даже толком не были замечены. Что такое "Учитель из Тиевес" здесь, в мире Горящих Трав? Странный фантастический роман о никому не понятных ценностях, о людях, которые без ивельтов сумели создать свою культуру, о просвещении какого-то Духа… Боюсь, что главной реакцией на нашу книгу будут растерянность и недоумение.

— А мне кажется, что хорошо написано, — Ри, прищурившись, вглядывалась в экран.

— Пожалуй, да… Не очень плохо, — Элено нервно дернул плечом. — Во всяком случае, кое-что совсем неплохо.

— Ну, что ж, — рассудительно сказала Ри. — Ты сам сказал, что лучше мы не напишем. Дай мне бутерброд, Эл.

Она стала читать и есть, иногда запивая бутерброд соком: мучительно знакомая, выученная почти наизусть за время работы рукопись не увлекала Ри. Она следила только за логикой развития мысли.

Книга описывала жизнь учителя Стелаиса, просветителя Тиевес, в конце эпохи уничтожения чудовищ. Воспитанник золотой козочки уже стал легендой. Стелаис стоял в преддверье нового времени, которое Аттаре из Оргонто видел на древних фресках: когда юноши и девушки танцевали для рогатого великана; из моря выходил большой краб, чтобы учиться начертанию букв; женщина давала хлеб исполину с головой вепря, чтобы тот понял суть земледелия; музыкант играл для диковинной шестикрылой птицы.

В особой комнате, которая обычно стояла запертой, на стене висел железный кривой нож, с рукоятью из дуба.

— Сеславин, явитесь, пожалуйста, — позвала Ри иномирца.

Обычно тот появлялся посреди комнаты, мгновенно вырисовываясь в воздухе. Ри признавалась себе, что ее берет легкая жуть при его появлении. Недавно они с Элено передали Сеславину рукопись и теперь ждали, чтобы ее прочитал научный редактор.

Научным редактором книги согласился стать Аттаре.

— Сейчас он один из лучших знатоков Древней Тиевес, — сказал Сеславин. — К тому же Аттаре — большой поклонник Стелаиса. Вот его отзыв, — он положил на стол несколько скрепленных листов. — Аттаре пришлось очень несладко в последнее время. Я не имею права рассказывать, что случилось. Но у него и вправду очень тяжело на душе. Ваша книга просто поддержала его. Я вам благодарен, это мой друг… — Сеславин помолчал. — Мы с женой тоже прочитали рукопись. — Помните, я вам сказал, что древние памятники Земли еще оживут и встанут на нашу сторону? Вот, видите. Они уже здесь.

Элено взволнованно подался к нему. У него заблестели глаза:

— Да, вы были правы. Люди прошлого в одном ряду с современными людьми выступят против паразитической цивилизации.

Ри тем временем читала отзыв Аттаре. Тот нашел несколько мелких неточностей, в основном касающихся бытовых деталей, но подчеркивал глубину и научность понимания авторами исторических путей Тиевес.

— Сейчас мы изучаем Землю, но не ведем никакой борьбы, — говорил Сеславин, отвечая Элено. — Я уже рассказывал про ультиматум канцлера Стейра… Стейр угрожает в считанные дни скормить паразиту все живое вещество Земли, если увидит, что его миропорядок рушится. Вот почему мы сперва ищем способ истребить паразита. Это даст толчок для огромных изменений в жизни Земли Горящих Трав.

— Вы нарушите баланс, который существует в нашем обществе, — задумчиво произнесла Ри, отрываясь от замечаний Аттаре. — При нынешнем балансе несколько ивельтов без всякого кровопролития могут поставить на колени целый взбунтовавшийся квартал. Но как только ивельты лишатся своих сил, их единственной опорой останется техническое превосходство, вооруженное усмирение бунта. Кончится тем, что «быдляки» просто растерзают верхушку, или наоборот, мы зальем мятеж такой кровью, какая еще никому не снилась.

— Если люди поднимутся, — сказал Сеславин, — наши добровольцы будут драться на их стороне.

— Ого! — насторожилась Ри. — Вооруженное вторжение?

Сеславин усмехнулся:

— Все честно: у ивельтов техническое преимущество, а у людей зато будут наши ребята. Понимаете?

— Понимаю, — отозвался Элено. — Вы собираетесь усилить наше восстание, укрепить собой?

— Мы его укрепим. И нравственно, и по грамотности, и по возможностям, — подтвердил Сеславин.

— Но вы приведете к победе невежественную толпу, которая горит жаждой мести, — заметила Ри.

— Когда наши станут ее частью, она уже не будет такой мстительной и невежественной, — возразил Сеславин. — Мы возвысим ее.

Элено шевельнул плечом:

— Это любопытный способ. Значит, если я правильно понял, такие единомышленники, как я и Ри, нужны вам, чтобы вместе с вами возвышать толпу?

— Да, если понадобится. Вы угадали, Элено, — подтвердил Сеславин.

Все трое смолкли.

— Я давно хотел кое-что вам сказать, — наконец нарушил молчание Сеславин. — Я часто пытаюсь понять ивельтов, не нынешних, а их далеких предков, зачем они вообще так сделали: изобрели паразита и модифицировали самих себя, чтобы воспринимать особую энергию этой твари? Наверное, они говорили себе: энтропия происходит так или иначе. Ни один мир не вечен. Он рано или поздно истощит свои ресурсы и погибнет. Пусть мы станем паразитической цивилизацией, это нормально, но зато какие преимущества мы получим!

— Наверное, они так и думали, — вставила Ри. — И в конце концов, тут они правы: ни один мир не вечен.

— Так вот, — Сеславин сильно нахмурился. — Кто знает, может быть, неизбежная энтропия — это не приговор всем мирам? Может быть, предназначение человека в будущем — как раз преодолеть энтропию и спасти в конечном итоге миры от гибели?

Ри подняла брови.

— Бессмертие миров? Через человека?

— Это что-то вроде вашей веры? — осторожно спросил Элено. — Как у нас — высший вселенский принцип?

— Философское учение, — ответил Сеславин. — Оно имеет кое-какие косвенные подтверждения в нашей науке, но, конечно, прямые доказательства может дать только опыт. Мы увидим, получится у нас или нет.

Омшо никак не мог уснуть в своем фургоне. В окна светила луна, и Омшо казалось, что она светит слишком ярко, хотя он закрыл окно старой газетой, в которой рассказывалось о гибели патрульного катера из-за локального вторжения иномирцев.

Лансе сегодня ночевал у Хенко: тот позвал его к себе посмотреть новый фильм на диске. Омшо вставал, выбирался из фургона наружу, ежась от холода, кашлял и курил сухолист, потом снова укладывался на койку. Он натянул на голову пару одеял. Вдруг дверь тихо скрипнула. Омшо испугался. Ветер? Шуршунчики? Склеты-лазуны в наушниках и стерео-очках? Омшо сел на прохудившейся, застеленной тряпьем узкой кровати.

— Кто там шатается?

Дверь начала отворяться.

Чьи это шутки? Омшо схватился за обрезок трубы, который держал под рукой для защиты:

— Кто там?!

Похоже, выходя курить, он забыл запереть дверь на крючок. Она медленно открылась. На пороге в лунном сиянии стояла невысокая темная фигурка с мотоциклетным шлемом в руках. К её поясу ржавой цепочкой был пристегнут стальной заварочный чайник.

— Доброй ночи, Омшо, — сказал Черный Житель.

Омшо беззвучно пошевелил губами, бросил на кровать обрезок трубы и посторонился, давая Чёрному Жителю войти. Тот и вправду вошел, легко и бесшумно, и сел за стол.