Чтение онлайн

– Приготовиться к маневру! Теперь влево!
– крик шкипера в наушниках и просто рядом.
– Маневр!

Вскакиваю, швыряю себе на плечо гранатомет, снова ловлю в прицел то место, где должен быть этот чертов катер с пулеметами. Вот сейчас… сейчас… сейчас… Чувствую, как заваливается в крен "Нинья", совершая маленький, единственно допустимый поворот в таком узком месте, но немножко все же сбивая заранее выставленный прицел вражеским пулеметчикам, давая нам лишнюю секунду жизни. Выскакивает из поля зрения прицела, как из кадра, последний сгусток кудрявой зелени острова, открывается серый борт катера, мне даже кажется, что пулеметчик немного дернулся, подпрыгнул, обнаружив, что ствол его М2 целится чуть в сторону, просто в пространство. Нажимаю спуск, снова чуть глохну от взрыва ускорителя в трубе, и вижу рядом шлейф второго снаряда, стартующего из трубы РПГ, и все та же рука опять поднимает переднюю часть моего оружия и снова отпускает.

Обе ракеты угодили в цель. В рубку и в заднюю пулеметную турель. Двойной взрыв, по которому одновременно с этим хлещет очередь из нашего "корда", а спареный носовой М2 с катера бьет по нам, но уже по нижней надстройке и даже на мостике, наверху, мы чувствуем, как сотрясается вся туша траулера под ударами тяжелых пуль. И затем огонь прекращается, потому что катер начинает раскрываться вдоль корпуса, разрывая металл и выбрасывая из под него пучки огня и взрывается сразу весь, даже непонятно, что такое могло храниться внутри, что за боеприпасы и что за топливо? И мы проходим мимо быстро скрывающихся под водой железных обломков, приветствуя их отчаянными криками, матом и проклятиями.

– Командир, имеем "двухсотого"!
– крик Дмитрия в наушнике.
– Бразильский сержант!

Черт, вот так и побыл свободным человеком всего ничего сержант Амансио Лима. Жалко мужика.

– Принял.
– буркнул я в микрофон.

А впереди находится наблюдательный пост, тот самый, которому мы сигналили фонариком с лодки, когда проникали в болота. Мы с Бонитой заряжаем гранатометы заново, она осколочной ОГ, а я термобарической ТБГ, и наводимся примерно в то самое место, где пост был раньше. Но оттуда никто не стреляет и не мигает. И когда мы подходим ближе, то видим уже вдалеке, в боковой протоке, убегающую моторку, и выпускаем в нее две гранаты, но не попадаем, и гранаты просто исчезают под водой, не произведя никакого видимого эффекта. И Хосе Карлос тоже выпустил по ним очередь из АГС, но тоже не попал.

Осталось совсем немного до выхода из болот на морской простор. Всерьез нас никто не преследует, но пару раз мы видели моторки, обогнавшие нас по параллельным каналам, и ушедшие вперед.

– Шкипер, засаду готовят, наверняка.
– крикнул я, перекрывая грохот дизелей.
– Если так и будем ломиться к морю напрямую, то нарвемся. Наверняка с гранатометами засели.

Сам я по ходу дела заправлял еще одну ТБГ в трубу гранатомета. Бонита уже успела перезарядить.

– Понял, - кивнул Соуза.
– Постараюсь поменять маршрут.

Он склонился над картой. А я между делом запросил баржу:

– Баржа, как обстановка?

– Двое убиты при обстреле. Раненых нет.

При обстреле из крупнокалиберного именно так и бывает. Или очень тяжело раненые, или убитые, легких не бывает никогда практически, если только от побочных факторов, как мы с Пако от летящих металлических ошметок.

– Кают-компания, обстановка?

– Порядок. Обстреляли, но все целы.- голосом Дмитрия доложила рация.

– Будьте готовы. Еще не все.

– Да понятно…

Я выдернул из нарукавного кармана ИПП, разорвал обертку, обтер тампоном кровь с лица. Чувствую, что под кожей пара-тройка металлических кусочков ворочается, но это не страшно, Маноло их потом у меня на раз повыдергивает.

Соуза потыкал карту пальцем, как будто утверждаясь в каком то решении, затем выпрямился и повернулся ко мне.

– Я понял, где нас будут ждать. Совсем избежать проблем не удастся, но очень осложнить им жизнь я сумею. Будьте готовы отражать обстрел с правого борта.

– Понял.
– затем добавил в рацию.
– Всем готовность к отражению нападения справа.

Рация подтвердила готовность несколькими голосами. Мне было видно, как Хосе Карлос на носу траулера меняет коробку с лентой в АГС, устанавливая полную. Я тоже устроился поудобней. Пако и Маноло переложили потерявшего сознание Джо под стенку мостика, и Маноло побежал вниз, к "Печенегу". От крови палуба на мостике стала скользкой, ноги разъезжаются. Плохо.

Проскочив еще пару проток, если конечно к движению со скоростью двенадцать узлов подходит термин "проскакивать", траулер заложил крутой левый поворот, и нацелился в совсем узкую протоку между двумя большими островами. И мы убедились, что Соуза был прав. Нас ожидала засада, и засада надеялась, что мы пойдем прямо в море по более широкой и удобной протоке правее, где нас должны были взять "в два огня". А мы пошли левее, и теперь оказались для засады под крайне неудобным углом и вскоре должны были выйти из сектора обстрела, если конечно не застрянем в узком проходе. И засада, сидевшая в кустах с целью "засадить" нам по самое "не балуй", засуетилась и открыла огонь со всех стволов.

Стволы у них были, и особенно мешали жить как минимум четыре гранатомета. Сразу четыре ракеты вылетели из кустов и устремились к нам. Две прошли над палубой - видать, неверно по сетке определились стрелки, еще одна ударила прямо в нос траулера, вырвав куски обшивки борта, и, как позже выяснилось, повредив винты-"подрульки", а еще одна кумулятивная ракета ударила в стрелу крана на корме.

Хорошо, что кумулятивная. Была бы осколочная или термобарическая, то Дмитрию и Рибейре у пулемета точно пришел бы конец. А так их только оглушило и контузило. Зато стрела переломилась в шарнире и с тяжким грохотом рухнула на палубу, чуть не проломив ее.

Мы увидели, откуда стреляли гранатометчики, и выпустили туда свои ракеты. Два выстрела ушли в кусты и там рванули. Не знаю, достали мы кого-либо, или не достали, но рвануло примерно там, откуда стреляли по нам. Захлопал АГС с носа, и в зарослях начали рваться тридцатимиллиметровые гранаты. И туда же ударили четыре "Печенега", бесконечно длинными очередями, каждый на всю двухсотпатронную ленту. Пако начал выпускать туда свои гранаты, судорожно передергивая ствол гранатомета, перезаряжая. И, в конце концов, к оркестру присоединился "корд" на всю ленту. А потом мы скрылись между островами, не застряли, не потеряли баржу и вышли в открытое море.

Большой Залив. 22 год, судно "Нинья", 2 число 10 месяца, суббота, 10.00.

Вчера ночью мы отошли от берега примерно миль на шестьдесят, после чего легли в дрейф и занялись ремонтом, лечением раненых и подсчетом потерь. Радар работал, так что мы не опасались, что нас смогут незаметно преследовать. И посты выставили.

Тяжелых повреждений траулер не получил, но в нем не осталось ни одного целого окна в надстройках, в носу, выше ватерлинии, красовалась здоровая пробоина. Упавший кран заклинил люк трюма и повредил шпангоуты под палубой. Было разбито много приборов, причем как на открытом ходовом мостике, так и в надстройке. Правда, список разбитого внизу и наверху не совпадал, поэтому можно было управлять судном вдвоем и пользоваться при этом всеми приборами.

"Индиец Джо" был плох. Маноло оказал ему всю возможную помощь, но его срочно требовалось везти в госпиталь. Джо лежал в каюте, накачанный наркотиками, и смотрел в потолок. Его оторванную ногу захоронили в море.

Брауна и Лиму похоронили вместе с ногой Джо. Тоже в море. Я не думал, что Смит был настолько привязан к своему партнеру по службе. Узнав о его смерти, он впал в состояние ступора, и сейчас сидел с бутылкой виски на корме, молча глядя на горизонт и отхлебывая из горла.

Были двое погибших и на барже. Погиб один из белых, тех, кого мы расценили как "не жильцов" и парнишка-сигнальный, который первым обнаружил преследование. Очередь из крупнокалиберного пробила борт баржи, прошла сквозь грудь сигнальщика, отбросив его назад. Европеец приподнялся с палубы, чтобы оказать какую то уже ненужную помощь, и был убит второй очередью.