Чтение онлайн

– Скользкий бизнес, не находишь?

– Пока планируем работать на нескользких клиентов. И, кроме того, это же не основной бизнес, скорее дополнительный. Есть магазины, есть клуб у ребят. Совмещаем.

– Интересно, интересно.

Джо явно о чем-то глубоко задумался. Ладно, пусть думает, тут машину загружать надо. Материальными ценностями.

Джо рулил, а мы с Бонитой просто подсели в кабину "унимога" пассажирами. Не виделись мы давно, было о чем поговорить и что выспросить. Самое главное, что нас интересовало, как развивалась история с захватом Прохода? Джо участвовал в ней с самого начала, и на более объективный источник сведений чем он мы и рассчитывать не могли.

– Ничего сверхъестественного не было во всей этой истории.
– рассказывал Джо.
– Мы только готовились долго, а произошло все быстро. Мы выдвинулись в сторону Прохода, вышли в район сосредоточения. Распределились, затем целый день ждали сигнала. Потом началась стрельба в Проходе, очень интенсивная, но недолгая. Потом все затихло, и мы получили сигнал к началу движения. Когда мы вошли в Проход - все было кончено. Все высоты захвачены кубинцами, минные поля уже обозначены флажками, кубинцы даже выставили регулировщиков. Нам осталось только подняться на высоты, которые относились к нашей зоне ответственности, очистить от трупов и переоборудовать их под оборону в обратном направлении.

– А что кубинцы?
– спросила Бонита.

– Встречены с триумфом. Они вывели изрядно техники с той стороны, но самих их было тысячи три, примерно.

Я подумал, что кубинцы сочли за лучшее сконцентрировать все подразделения с той стороны в один отряд и так выйти. Разумно, что скажешь.

– В общем, они вышли. На все их имущество и запасы их собственного транспорта не хватало. Они как кочевники шли. Мы предоставили им грузовики, европейцы, русские. Гигантская колонна получилась, таких на Дороге еще не видели.

– А как они все это протащили через Проход сначала?

– А они и не тащили. Они захватили не только Проход, но и всю область перед ним с той стороны гор. Там и складировали имущество. А потом, когда минные поля в ущелье уже были обозначены, туда потянулись грузовики под погрузку. А уже потом вся колонна пошла в Береговой.

– Береговой?

– Говорят, что так. Вроде бы командование РА выделило им там огромный участок побережья под расселение.

– И что теперь здесь? На Дороге в смысле?

Джо усмехнулся.

– Я так понимаю, что все бандиты с той стороны в шоке или просто обделались. Только в зоне Прохода мы насчитали около трехсот трупов. Три банды были истреблены поголовно. Маршрут выхода "на охоту" уже не существует, там все под контролем. Сейчас все минируется заново и в два слоя. Новых способов пройти на эту сторону они еще не придумали. Вроде бы пытались выйти в Конфедерацию через долину Большой реки, но… там местность удобная для обороны, в отличие от Угла. Не мы в мешок попадаем, а тот, кто выходит из ущелья. Конфедераты поставили там опорные пункты, и РА две роты легкой пехоты пока туда передвинула, на всякий случай.

– Значит, можно теперь ездить без конвоев?

– Пока можно. В одиночку я не стал бы, все же, но с минимальной компанией уже можно.

– А отношение к кубинцам в Техасе?

– Национальные герои.
– усмехнулся Джо.
– Боните лучше вообще в городе не появляться - замучают признаниями в любви. Мало того, что она всегда была любимицей города, так теперь еще и слух прошел, что, чуть ли не она одна все это организовала.

– Пусть мне памятник тогда ставят на главной площади. В откровенном наряде, как Зена - королева воинов. Или - Рыжая Соня. Очень красиво получится, тем более что Зена похуже меня будет - без излишней скромности высказала свои пожелания к обещанному монументу Бонита.

– И все подростки бросят школу, и будут толпиться возле него? Нет, уважаемая сеньора, вас - только в скромном и целомудренном наряде воительницы и с винтовкой, как в Старом Свете в каждом городе стоял свой отец-основатель.

– У вас был?

– А как же! Джебедая Спрингфилд. В енотовой шапке и с ружьем.

Пересечь Территорию Техас с юга на север удалось за одиннадцать часов. В город въехали глубокой ночью. Все, ехавшие с нами, устроились в том самом мотеле, в котором обычно останавливались конвойщики, неподалеку от стоянки, а мы с Бонитой нашем "Унимоге", но с Джо за рулем, заехали сначала к нему на склад, где поставили грузовик, и где разбежались, кто куда. Впрочем, трофейное стрелковое мы кое-как перебросили в кузов "Перенти" Марии Пилар, который благополучно стоял на площадке у Джо. Все тот же Джо взял с нас обещание зайти к нему завтра в гости на зажаренные на гриле колбаски, после чего мы расстались, и он уехал на хорошо знакомом нам пикапе.

Около полуночи мы заехали к себе во двор. Хорошо то как домой приехать! Домик в мотеле "Арарат" хоть и выполнял исправно функции нашего семейного жилья, но на самом деле таковым не являлся. Все же мотель и есть мотель. А здесь… здесь все свое. Привычный и при этом такой свой стук деревянных ступеней под ногами, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. Привычно включенный свет над входной дверью. Привычный замок, отперев который распахиваешь дверь, и попадаешь в свой холл, к своей вешалке, своей стойке для обуви. А вокруг… своя кровать, свои вещи, своя кухня, своя кофеварка, в конце концов. В стойке возле стереосистемы стоят привычные компакт диски, даже набираемая в ванну вода звучит как-то привычно, по-домашнему.

Сколько мы уже здесь не были? Кажется, ровно пятьдесят дней. Вполне достаточный срок, чтобы начать отвыкать от своего жилья. Знаете, как бывает? Не был ты дома месяц или больше, ездил в отпуск, или, скажем, в командировку. А потом возвращаешься, заходишь в свое жилье, в котором ты прожил долго, не как я здесь, пару месяцев всего. Осматриваешься вроде бы в насквозь привычном, знакомом до последней черты интерьере, и все равно, чувствуешь, что как будто бы и не знакомое все, как будто ты видел это на фотографии. Примерно такое ощущение сейчас у меня и возникло.

– Corazon! Наша ванна!
– закричала Мария Пилар, бросаясь в ванную комнату.

Я услыхал, как давно закрытый кран фыркнул, плюнул водой, ржавой, судя по взвизгу Бониты, но затем звук превратился в монотонное журчание вполне стабильной струи.

– Не закрывай пробку, дай ржавчине слиться!
– крикнул я из комнаты.

– Не учи, не глупей тебя.
– с апломбом заявила Мария Бонита, выходя из ванной и начиная раздеваться на ходу.
– Там нет ржавчины, просто воздух в трубе. А вода льется чистая-чистая. Как я после ванной. Знаешь, какая я после ванной?

– Неа.

– А я сейчас покажу. Чтобы знал.

Ну почему уже завтра рано утром нам уезжать? Как хорошо было бы пробыть дома хотя бы еще пару дней, провести их вот, как сейчас, вдвоем, в постели, среди своих вещей и когда утренний солнечный свет светит в свое окно. А еще сейчас я сварю кофе для обоих, а потом, когда мы его выпьем, мы снова вернемся в постель, свою, попрошу заметить. А потом уже будет очередь Бониты варить кофе, а моя очередь любоваться на нее.