Чтение онлайн

— Попробуй, — услышал он откуда-то сверху тихий женский шепот.

Он увернулся от бросившейся на него тени. Близнецов уже и след простыл.

На ступеньках, не слишком боясь огня, сидела на четвереньках маленькая женщина с огромными мохнатыми лапами вместо ног. Вполне человеческие руки оканчивались острыми когтями. Измазанное кровью, когда-то хорошенькое лицо было изуродовано раздвоенной звериной губой.

— Зачем вы пришли? — спросила она.

Вместо ответа Андрей бросился вперед — ложный выпад. Химера купилась, кинувшись на него, и пропустила удар. На лестницу закапала черная кровь. Они закружили, будто звери, примеряясь к новому броску. Шипя как кошка, химера попыталась полоснуть его когтями, но Андрей перехватил ее запястье и выкрутил руку. Хрустнули суставы, и женщина взвыла от боли.

— Ты еще такая неопытная, — засмеялся он, придавив ее к ступенькам.

Она рычала и крутилась под ним, пытаясь столкнуть, но безуспешно. Отвлекшись на химеру, он поздно заметил светлую тень, бросившуюся к нему из разрушенного дверного проема.

— А вот и звезда вечера, — прошипел он. Одним движением он свернул химере шею и толкнул тело в огонь, как раз вовремя, чтобы поприветствовать Зильвию Кох смертоносным ударом.

Когти проскрежетали, будто по железу, рванув только белую рубашку на груди. Бобби не соглал насчет неуязвимости.

Лицо Зильвии было решительным и мрачным. Андрей даже присвистнул, присмотревшись к противнице получше. Чертовка была хороша, хоть он и не любил блондинок.

— Кажется, я знаю, как ты мне отплатишь за все, — сказал он, окинув нарочито похабным взглядом ее фигуру и отдельно задержавшись на видневшейся в лохмотьях рубашки груди.

Выпад достиг цели. Губы Зильвии сжались в тонкую линию, брови сошлись на переносице. Она переступила с ноги на ногу, выбирая более удобную позицию.

— А может мы с тобой договоримся полюбовно? Скажем, ты отдаешь мне сестру, ублажаешь меня на глазах у остатков твоих солдат, и я, так и быть, оставляю тебе и дальше играться в твоей песочнице… — он присовокупил к словам еще и непристойный жест.

Самообладание у нее было просто железное. Ничего не отвечая, она кружила вокруг него, примеряясь, куда лучше ударить.

— Ну давай, удиви меня, — расхохотался он, даже не потрудившись увернуться.

Твердые, как сталь, пальцы едва не вспороли грудь, но он перехватил ее запястье, как тогда с химерой. Зильвия легко вывернулась и ударила снова. На этот раз она рассекла ему губу. Андрей ударил в ответ, вполне ожидая, как и в первый раз, что когти наткнутся на несокрушимую преграду. Зильвия даже не защищалась от его атак, ни от этой, ни от последующих, а вот Андрею приходилось уворачиваться или блокировать ее молниеносные движения.

— Интересно, — сказал он, перехватив, наконец, обе ее руки. — А твоя шкурка везде такая прочная? Если засунуть тебе в рот динамит, что будет?

Она изогнулась, упершись пятками в его грудь и толкнув изо всей силы. Андрей тут же отпустил руки, отскакивая в сторону. Зильвия рухнула на перила, сломав их и свалившись вниз.

— А если между ног, а, детка?!

Зильвия ловко сгруппировалась и перекатилась в сторону, увернувшись от пламени. Андрей издевательски помахал ей рукой. Он никуда не спешил, забыв даже про Марию.

— Ого, кажется, ты боишься огня? Твоя шкурка не защищает, да? Кажется, я придумал, как мы с тобой поступим.

Он играючи гонял Зильвию по всему холлу, оттесняя ее ближе к бушующему пожару. Ее одежда, разорванная когтями Андрея, уже висела лохмотьями, практически не скрывая наготу. Его самого огонь не пугал, он точно рассчитывал каждое свое движение, чтобы не пострадать. Он не собирался позволить ей сгореть сейчас, лишь хотел как следует загнать сучку. В какой-то момент это поняла и сама Зильвия. Андрей заметил, что она пытается прорваться то к дверям, то к витражному окну, но всякий раз отрезал ей путь.

Под крышей что-то затрещало. С потолка обрушился огонь, расшвыряв противников по холлу и рассыпавшись облаком жгучих искр и щепок. Балка? Андрей замешкался, отступая в сторону. Он увидел, как мерзавка, воспользовавшись его заминкой, птицей взлетела по лестнице и, разбив витраж, исчезла в пятне черноты, которое тут же заволокло дымом. Накрыв голову пальто, он бросился следом, чувствуя, как искры прожигают дыры в коже, но уже на лестнице опомнился.

Он пришел сюда за сестрой. Он не знал, спасла ли ее Вера. Гоняться за Зильвией и потерять Марию?.. Андрей сплюнул и бестолково заметался по лестнице. Второй этаж уже был охвачен пламенем, пожар полностью охватил холл. В дыму он не чувствовал никаких запахов и не понимал, как искать Марию. Проклиная себя за то, что позволил себе увлечься местью и забыть о своей главной цели, он выпрыгнул в ту же дыру, что и Зильвия.

Земля толкнула Андрея в ладони и ступни. Он приземлился на четвереньки, как кошка, выдохнув до предела дым, раздражавший легкие. Ночной воздух после огненного плена обжигал холодом, заставляя по-человечески ежиться. Над головой пылала громада здания.

В отчаянии Андрей обхватил голову руками и упал на колени. Мария там? В этом аду? Или Вера смогла спасти ее?

Как он мог поддаться глупому мстительному порыву? Не убить Зильвию и не спасти Марию… Глупейший поступок в его жизни.

За спиной пылал огромный костер, в который превратился особняк Марьяна и Катаржины. Может, ему не стоило бежать оттуда? Что стоит жизнь, в которой нет Марии?.. Сгореть вместе с ней — вот лучший выход. Андрей стоял на месте, не зная, как поступить, чувствуя тошноту, подступавшую к горлу. Мысли бились внутри его черепа, причиняя почти физическую боль. Он боялся умирать… Он боялся и надеялся, что она жива. Боялся умирать или надеялся, что она жива? Он сжал голову, до рези в глазах всматриваясь в пламя. Трус, вот он кто! Мария не пожалела для него ничего, Мария заботилась о нем, Мария не позволила монголу продать его… А он не смог просто вывести ее из горящего здания, не смог умереть вместе с ней...

— Андрей!

Он обернулся на женский голос. Мария! Она жива.

Но вместо сестры он увидел Веру, одетую в одну лишь длинную мужскую рубашку, и Варвару. Они тащили под руки пьяно шатавшегося Уильяма. Он рыдал, прижимая к себе что-то темное и круглое. Следом шел Степан без рубашки, закинув на плечи оба меча. Сердце Андрея упало. Марии нет с ними. Она мертва.

Он отвернулся, с надеждой глядя в огонь. Теперь-то ему хватит смелости шагнуть в него и разделить участь Марии?

— Марии там не было! — крикнула Вера, пытаясь перекричать треск пламени. — В камере было пусто!..

Иеремия упустил момент, когда Ханс Эрман вызвал откуда-то из небытия свою дьявольскую машину. Двое солдат оттеснили его под запертые на засов двустворчатые двери. Тупик? Он пропустил, как кто-то из них взмахнул саблей, но успел парировать удар тростью. Ствол треснул пополам. Нельзя было так отвлекаться, но что греха таить, одновременно сражаться и искать двери Иеремия не умел.

Взгляда хватило, чтобы направить два ледяных диска. Обезглавленное тело осело на пол, щедро заливая его кровью. Второй солдат шагнул назад, но тут же попал под пулеметный огонь.

Иеремия отступил к дверям, глядя, как выживший молох пытается спрятаться от выстрелов. Прикосновение к дереву — и вот уже тяжелый дубовый засов крошится и рассыпается под его руками.

Двери вели в огромный коридор. Иеремия, не обращая внимания на стрельбу, запер створки и для надежности скрепил их льдом. Сломанную трость сунул за ремень брюк. Без очков он разглядел сходу только очертания стен и светлые пятна окон. Проковыляв ближе, он выглянул на улицу. Никого.

Ковыляя вперед, он прислушивался к шуму за закрытой дверью. Похоже, шел ожесточенный бой. Как же досадно, что его участие закончилось так быстро. Неудержимая сила бурлила и билась внутри запертым зверем, подавляемая лишь мыслью, что давным-давно размазавшиеся руны на лице могут ее пленить. Как же хотелось, наконец, выпустить ее! Этот соблазн был сильнее всех прочих в его жизни, просыпаясь лишь вместе с освобожденным даром. Это было сильнее голода, сильнее жажды, сильнее желания обладать телом какой-нибудь красавицы или — целым королевством. Но был и тот, кто превозмог эту силу в нем… Иеремия ощутил, как эта мысль постепенно увлекла и утихомирила то, что жило у него внутри. Он мог больше не думать о битве и сосредоточиться на поисках.