Чтение онлайн

Он снова перевел взгляд в окно, пытаясь подобрать хоть какие то слова, которые сгладили бы это жалкое впечатление. Правдой было то, что он не хотел ни разбираться с Дмитрием, ни что-либо ему возмещать. Все, что он хотел… А что он, в сущности, хотел?

Из фургона показалась фигура, которую он менее всего ожидал увидеть. Долговязый, сутулый мужчина в картузе всегда напоминал ему гончую в стойке. Подкрутив вислые усы, он поднял голову, морщась, как от яркого солнца, и посмотрел прямиком на окна в кабинете Дмитрия. В тот же момент с ворот кулем свалилась какая-то черная птица, сидевшая там весь вечер, как статуя.

Максим Богданович. Щука. Последний рыцарь, оставшийся в этом мире после смерти Винцентия.

Отвернувшись от окон, он открыл пассажирскую дверь и подал кому-то руку. Долю секунды Андрей недоумевал, зачем он подает руку тощему, грязному оборванцу.

А после потерял дар речи, подобно Дмитрию, и рухнул на ближайший стул.

Мария несла свои грязные лохмотья с гордостью, достойной шелков и бархата. Слипшиеся сосульками волосы обрамляли фарфоровое лицо. Яркие синие глаза смотрели на него надменно и холодно. Это, несомненно, была Мария, но смотрела она на него глазами Николая. Казалось, еще немного — и губы расплывутся в злой усмешке, обнажающей зубы. А трескучий голос разнесет по всему коридору:

Но Мария отвела взгляд. И прошла мимо него, лишь сухо кивнув в знак приветствия. Андрей замер. Следом за ней тенью двигался Максим Щука, надвинув низко на лоб картуз и распространяя вокруг себя запах склепа. В руке молох сжимал старую саблю.

"Прекрасная дева и ее верный пес, — зло подумал Андрей. — К чему этот цирк?"

Мария прошла мимо него, не удостоив даже словом... Андрей сжал зубы и неожиданно для самого себя широким шагом нагнал Марию, оттолкнув с дороги Щуку. Схватив сестру за плечо, он с силой заставил ее развернуться:

— Даже не поздороваешься, сестрица? — прорычал он. — Я по тебе соскучился, знаешь ли.

Подбородок обожгло холодным прикосновением сабли.

— Убери его отсюда, пока я этого не сделал сам.

— Андрей, я прошу тебя, — сказала Мария, кивнув Щуке за его спиной. — Я приехала сюда с официальным визитом, а не в гости. Поговорим после того, как я встречусь с новгородцем.

В ее голосе ему послышалась не то усталость, не то раздражение. Он даже не заметил, как куда-то делась сабля. Необычайно вовремя, щебеча какие-то светские глупости, из коридора вынырнула Филиппа. Андрей заставил себя разжать пальцы. Выдавив из себя улыбку (скорее злобный оскал) Филиппе, он церемонно поклонился сестре, развернулся на каблуках и вышел.

Уже за поворотом коридора он остановился и с силой потер лицо ладонями. Вся эта сцена, казалось, ему приснилась. О реальности случившегося напоминал лишь запах Марии, витавший в воздухе. Гораздо более сильный, чем запах склепа, гораздо более сладкий и притягательный, чем звериный запах Веры или приторный аромат миндаля, исходивший от волос Филиппы.

К разговору его не допустили. Мария и Дмитрий скрылись в кабинете, оставив его снаружи, как нашкодившего ребенка.

Николай любил говорить: «Что политика, что покер — все одно. Владеешь тем — владеешь и другим». Эти слова крутились у Марии в голове, когда она заходила в кабинет и садилась напротив Дмитрия.

Привычка обдумывать все путем внутренних диалогов с Николаем была неискоренима… Мария мысленно пожурила себя за это и, выпрямив спину, сложила руки на коленях. Слишком большие штаны, подвернутые у щиколоток, напоминали расцветкой жабу — серые, коричневые, зеленоватые пятна. И не догадаешься, какой расцветки они были вначале.

Но жалкий вид играл ей, скорее, на руку. Одна из карт, которую можно разыграть, чтобы склонить Дмитрия на свою сторону. Вызвать сочувствие.

Второй картой, которую она могла разыграть прямо сейчас — поведение прямо противоположное поведению Андрея.

— Доброй ночи, Дмитрий, — учтиво начала она, чуть склонив голову. — Искренне надеюсь, что мой визит не оторвал вас от важных дел?

Начало положено, подумала она. Вежливость без подобострастности. Отношение, как к равному. А главное — никакой неприязни, которую она старательно придушила в зародыше еще у ворот.

«Рад видеть вас в добром здравии. До меня доходили недобрые слухи о вашем похищении и смерти», — Дмитрий отложил карандаш и огладил бороду. В комнате стояла настолько густая тишина, что ее можно было резать ножом. Лишь с тихим шипением входил и выходил воздух из легких новгородца. Мария заметила «молчальник» над серым мраморным камином.

— Как и до меня, — кивнула она. Бобби рассказал ей немало интересного обо всей операции по ее спасению и ее печальном и бессмысленном итоге. — Очень жаль, что я не смогла освободиться и передать весточку хотя бы неделей раньше. Всего этого кровопролития можно было бы избежать… И примите мои искренние соболезнования о смерти вашего ученика. Насколько я помню, он был необычайно талантлив.

Дмитрий кивнул. Мария сплела пальцы, подалась вперед и медленно продолжила:

— Видите ли, мой брат подвел не только вас. Когда-то, если вспомните Петербург, я излишне доверилась ему и… и, возможно, слишком устала нести ответственность за нашу маленькую семью.

Она бросила быстрый взгляд из-под грязных волос, которым позволила упасть на лицо. Удастся ли ей расположить Дмитрия к себе?

Новгородец кивнул и с легкой улыбкой черкнул в тетради: «Это трудно забыть. Вы тогда предпочитали, чтобы к вам обращались по имени Николай». Мария тоже усмехнулась в ответ.

«Я не хочу быть негостеприимным хозяином, — написал он. — Дайте еще минутку, и Филиппа принесет свежую кровь и сигары. Полагаю, вы бы хотели подкрепиться и перевести дух, прежде чем перейти к делу. А до тех пор я бы хотел попросить вас рассказать, как же вам удалось сбежать».

— Мне удалось вступить в сговор с одним из людей Ордена. Он надеялся сбежать и получить нашу защиту в обмен на помощь мне, — кратко ответила Мария, умолчав о роли Хевеля в случившемся.

«Он не приехал с вами?»

— Нам пришлось разделиться, — сказала она, грустно скривив губы и опустив глаза. Не стоило говорить всей правды, если она хотела выставить себя честным переговорщиком в противовес брату. — Не знаю, жив ли он еще. Щуке не удалось его отыскать.

В дверь постучали. Филиппа, молча, внесла поднос с двумя бокалами, пачку сигар, гильотину и зажигалку.

— Рада видеть вас в добром здравии, — вежливо улыбнулась она Марии, но ее темные глаза настороженно блеснули.

— Я тоже рада тебя видеть, Филиппа.

Едва дверь закрылась, Мария потянулась за сигарой, но Дмитрий жестом остановил ее и поднялся со своего места. Чуть прихрамывая, он подошел к подносу, взял гильотинку и сигару, отрезал кончик, протянул Марии и запалил огонек зажигалки.

— Благодарю, — сказала она, затягиваясь. Сигара была крепкой и душистой. А кровь в бокале — горячей и свежей. Мария позволила себе расслабиться и забыться.